slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Честь Родину защищать

Беседу ведут Александр УРБАН, пресс-секретарь Фонда памяти полководцев Победы и его сын Андрей.
В разное время они оба работали зарубежными корреспондентами ТАСС, ИТАР-ТАСС и его фотохроники в Вене, Лондоне, Бонне, Берлине. Первая часть разговора была опубликована в № 8/2021 нашей газеты.

Андрей (сын): В миру её звали Наталия Владимировна Малышева. Я слышал, что с жизнью этой русской монахини пересеклась целая эпоха, и сама она оставила глубокий след в истории нашей Родины. А вот когда и как мама познакомилась с ней, я не знаю.

Александр (отец): Впервые это имя прозвучало в стенах нашей квартиры, когда твою маму для знакомства с матушкой Адрианой и посещения монастыря, где она обитала, пригласил с собой православный писатель Андрей Иосифович Фарберов. Он собирал для своей книги правдивый материал у членов семей ветеранов и участников войны. И такая книга позднее вышла в издательстве «Ковчег» (Москва). После посещения монахини Надежда Константиновна подробно рассказала об этой необычной встрече.

Сама матушка Адриана была обрадована, что её навестила дочь бывшего командующего Константина Константиновича Рокоссовского, с которым она прошла значительную часть своего боевого пути. Надежда Константиновна в лицах пересказала состоявшийся диалог:

— Дай-ка, на тебя взглянуть, девочка. Глаза… глаза отца, лоб, брови. Откуда же ты взялась? Я не знала, что ты есть на свете…

— А меня тогда ещё и не было. Я только в самом конце той войны параллельно с Вами… «брала Берлин» — тогда я уже была на свете, пришлось пояснить с улыбкой.

— И улыбка у тебя отцовская, какая-то немножко застенчивая что ли, — добавила монахиня, ещё раз пристально взглянув на свою нежданную посетительницу. — Ну теперь мы и с тобой будем дружить — тебя ведь Господь послал в мою обитель… А у меня из родных уже никого не осталось. Заглядывай ко мне, когда тебе будет возможно, хорошо? Дочь моего командующего имеет право всё знать о своем отце. И мой рассказ – это подарок тебе…

Я навсегда запомнила проникновенные слова этого необыкновенного человека, закончившего свой земной путь в одежде святой монахини, говорила Надежда Константиновна. Она была истинным патриотом Отечества. И об очень важном и великом деле, которым занималась, до конца дней не могла громко и широко рассказать людям. Её дело носило гриф секретности. Беседы с ней я воспринимала как исповедь.

Твоя мама, Андрюша, была частым гостем в обители матушки Адрианы, иногда выполняла её мирские поручения. Много у них было и бесед, искренних, откровенных. Почитай краткую выборку из тех материалов, которые матушка Адриана подарила твоей маме.

Адриана: «Я в нашем роду последняя, на мне круг замкнулся —
мне выпала честь и Родину защищать, и Церкви послужить».

Наталия Малышева родилась в 1921 году в Крыму. Ее отец, Владимир Петрович, служил земским врачом. У него был друг — врач Дмитрий Ильич Ульянов (родной брат Ульянова-Ленина), который переехал в Москву и несколько лет проработал на разных должностях, связанных с медициной. Потом он пригласил в столицу и своего друга. Так Наталия стала москвичкой.

В школьные годы и позднее Наталия очень любила спорт: стреляла, занималась плаванием и гимнастикой, бегала на лыжах. Сдала нормы ГТО, окончила курсы медсестер. Хотела попасть в авиацию, но подвел левый глаз. И в аэроклуб её тоже не приняли. Поступила в авиационный институт. «Коль уж не летать на самолетах, то по крайней мере создавать их», — сказала она себе.

В октябре 1941 года, когда фашисты близко подошли к Москве, начала проситься на фронт. В райкоме комсомола ей дали направление в дивизию народного ополчения. Стала одним из 11 тысяч добровольцев в дивизии – а в её рядах были и дети репрессированных, и священников. Но никто не таил злобы — люди поднялись над своими обидами, все бросили и пошли защищать Москву. Студентка Малышева хотела пойти в медсестры, а взяли в дивизионную разведку, потому что хорошо знала немецкий. На допросах пленных работала переводчицей. А немецкому языку её научил отец — его бабушка петровская немка. А в школе учительница немецкого занималась с ней дополнительно.

В разведроте боец Наташа Малышева считалась талисманом. С ней любили ходить в разведку (18 раз побывала за линией фронта). Свой первый подвиг она совершила 19 декабря 1941 года — сразу после прибытия на передовую. Без приказа, по собственной инициативе, проползла за линию фронта и в буквальном смысле на себе вытащила раненного в ногу разведчика Юрия Смирнова.

Трехмесячная подготовка на специальных курсах и ее перевели в армейскую разведку 16-й армии, которой командовал генерал Константин Рокоссовский. Задачи изменились — нужно было работать с нашей агентурой в немецком тылу. Ходили за линию фронта связными. Чтобы забрать добытую информацию и доставить её командованию.

Рокоссовского матушка Адриана называет своим лучшим учителем. Навсегда запомнила его слова: «Некоторые хотят командовать и потому увлекаются грубостью, хотят, чтобы их боялись. А я хочу, чтобы меня любили… У него я училась выдержке, работе с подчиненными», рассказывала она. Через два дня после прибытия в 16-ю армию, вспоминала матушка Адриана, мой непосредственный начальник представил меня командующему. Очень спокойный, внимательный и внешне интеллигентный, он произвел на меня самое лучшее впечатление. Наши штабные палатки стояли в лесу, и я, привыкшая рано вставать, могла немного побродить до начала работы по лесу. Там и встретилась однажды с командующим, который тоже любил ранние прогулки. Я остановилась, не зная, как быть дальше. А он подошел, поздоровался, не ожидая от растерявшейся девчушки уставного приветствия, и сказал, что скоро мне придется выполнить серьезное задание. Я отозвалась с заметной радостью, искренне и горячо обещая все исполнить, вспоминала она.

Через день мне было приказано отправиться по известному маршруту в занятую немцами деревню Игнатьево. Там, на краю села, была изба, где жила семья помогавшего нам крестьянина. Он был связан с партизанами и вызвался передавать нам полученные от них сведения. Но наш разведчик, посланный к нему на предыдущей неделе, не вернулся, и теперь предстояло «продублировать» его задание.

Когда подошла к самому краю леса, стало уже совсем темно, и я решила ждать рассвета, чтобы разглядеть условный знак безопасности — прислоненные к сараю грабли обязательно зубьями внутрь: зубья наружу — опасность. Заснуть я, конечно, не смогла и с первыми лучами солнца выглянула из своего укрытия. Я знала, что немцев в деревне мало и расположились они на другом краю селения. Партизаны их не тревожили, и это облегчало ситуацию. Я увидела сарай и прислоненные к нему в «безопасном» положении грабли. Уже собралась выходить из укрытия и вдруг уловила краем глаза движение у сарая: молодая женщина быстро подошла к граблям и повернула их зубьями наружу — опасность! Она убежала, а я была в смятении. Что там у них изменилось?

И тут произошло уже совершенно необъяснимое. Из избы вышел пожилой человек — по описаниям, хозяин, — и вернул грабли в положение «безопасно». Я совсем растерялась: чему верить? А время шло, и скоро уже вся деревня проснется. Решение родилось помимо моей воли, где-то внутри меня. Предупреждение об опасности не могло исходить от предателя. Надо уходить, и немедленно... Возвращалась в ужасном состоянии: что меня ждет за невыполнение задания? Только к концу дня добралась до своих. И вдруг навстречу мне с радостными криками выскочили мои сослуживцы. Меня тискали и целовали, а в промежутках рассказали, что я разминулась с партизанской девочкой, которую с большим риском прислали, чтобы предупредить о предательстве хозяина избы. Это по его вине схватили немцы нашего разведчика. Та же участь была уготована и мне. Спасена я была поистине чудом, в день моего Ангела — 8 сентября 1942 года. В этот же день празднуется Сретение Владимирской иконы Пресвятой Богородицы.

Генерал Рокоссовский вызвал меня к себе, вышел навстречу со своей особенной застенчивой улыбкой, протянул руки, в которых утонули мои ладошки, и сказал:

— А Вы, оказывается, ещё и умница! Чем же Вас наградить?

Осмелев, я выпалила:

— Разрешите до конца войны служить с Вами!

Он рассмеялся:

— Почему же только до конца войны, можно и дальше...

Потом спросил уже серьезно: — Хотите повидать своих родных?

— Да-да, — отреагировала я мгновенно. — Там ведь недавно кто-то народился у моей сестры, а я не знаю.

— Вот и собирайтесь: завтра в Москву идет машина.

Когда утром я села в машину, мне передали большую сумку:

— Это командующий велел собрать для твоего новорожденного племянника или племянницы.

Я пробыла дома два дня и на той же машине вернулась обратно. Через месяц К.К. Рокоссовский был назначен командующим Донским фронтом и отбыл к новому месту службы. Вместе с ним туда были направлены офицеры и генералы, а вместе с ними и я. Так началась у меня сталинградская эпопея, в которой, кроме ужаса вспомнить нечего…

Личный героизм… — все-таки это уже что-то такое чисто генетически русское, православное, считала монахиня. Мне потом немцы очень часто говорили: «У вас сумасшедшие какие-то. У нас никогда в жизни, чтобы немец вот так полез на пулемет, закрывая собой, чтобы группа вся прошла, или тащить вот так своего раненого под пулями… А у вас какие-то удивительные люди. У нас таких не было, сколько мы воевали, через сколько стран прошли, таких, как у вас, мы не видели».

После Победы до 1949 года Наталия Малышева служила вначале на территории Польши, в Верхней Силезии. А потом её перебросили в Германию, в Потсдам. Через некоторое время офицера войсковой разведки капитана Малышеву отправили на Родину. Вернулась в Московский авиационный институт, где её зачислили на третий курс. Когда в институте началась специализация, она подала заявление на новое направление — ракетные двигатели.

По завершении учебы распределили в НИИ-88 в Подлипках (ныне город Королев). Там создавали баллистические ракеты. Осенью 1957 года был запущен на орбиту первый спутник. А 12 апреля 1961-го в космос полетел Юрий Алексеевич Гагарин. Инженер-конструктор Малышева участвовала в создании двигателей, которые она называла «ювелирными» — для маневрирования и торможения на орбите. В том числе и для гагаринского «Востока». Она участвовала и в создании двигателей для ракеты зенитно-ракетного комплекса С-75. «Семьдесят пятый» для ПВО — это что-то вроде автомата Калашникова для пехоты. (1 мая 1960 года над Свердловском ракетой С-75 сбили американский разведчик U-2, пилот Пауэрс попал в плен. Во Вьетнаме С-75 в 1967 году сбил американский истребитель, который пилотировал некто Джон Маккейн). За двигатель ракеты С-75 Малышеву наградили орденом.

В 1993-м её, беспартийную пенсионерку, хотели избрать в Верховный совет СССР. Не согласилась. «Господь спас — я была бы в «расстрелянном» Верховном Совете», — сказала монахиня. Тогда она уже ездила по монастырям. И со здоровьем начались проблемы. «Я решила, что это Божье наказание за то, что мечусь между храмом и светским, — пояснила она. — И окончательно пришла в храм. Сначала помогала обустраивать подворье Свято-Успенского Пюхтицкого женского монастыря в Москве. А затем осталась служить простой монахиней, приняв постриг под именем Адриана».

4 февраля 2012 года, в возрасте 90 лет, отошла ко Господу монахиня Адриана, в миру Наталья Владимировна Малышева.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: