slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

ТИХИЕ ЮБИЛЕИ ИЛИ ОБУЗДАНИЕ ГРЕХА ГРЕХОМ

Михаил Кузьмич ЯнгельВ прошлой статье я писал об уходящем годе как о череде революционных юбилеев. Обращение к событиям 90-летней давности опять нашу общую историческую память сгущало и тут же рассыпало разнобоем толкований.

И для будущих историков оценка событий 1917 года останется камнем преткновения, былинным валуном, от которого бегут всего-то три дороги политических пристрастий: налево, направо и прямо. При этом две из них  в историческом воображении так и останутся жить в сослагательном наклонении.

 

Иное дело – события полуве-ковой давности. 50-летние юбилеи уходящего года. Они бесспорны. Историческое звучание их несомненно. Кто станет отрицать, что нынешняя неделя украшена одним из важных юбилеев мирного применения атомной энергии? 5 декабря 1957 года впервые в мире спущено на воду гражданское судно с ядерной силовой установкой – атомный ледокол «Ленин». Любому сошедшему со стапеля кораблю предстоят ещё три этапа «созревания»: достройка на плаву, швартовые, а потом и ходовые испытания. И хотя на трассу Северного морского пути атомоход вышел лишь через два года, именно 5 декабря принято считать днем рождения атомного ледокольного флота. А за два месяца до этого, 4 октября, околоземную орбиту оседлал советский искусственный спутник, возвестив человечеству, что отныне живёт оно уже в новой эре – космической. И в воображении землян чужой, холодный и бездонный глаз Космоса словно бы потеплел в одночасье, когда в нём засиял рукотворный и потому живой зрачок спутника. Теперь уже каждый мог мысленно, со стороны, глянуть этим круглым ярким зрачком на Землю, которая неумолимо теряла беспредельность, сжимаясь в сознании до размеров большого общего дома. Тем более что психологическая почва такого мировосприятия была удобрена не только былыми пророчествами мечтателей и мыслителей, но и вполне земным общением разноязыких людей. Получилось, что и  VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов с 28 июля по 11 августа 1957 года кипел песнями и красками географически в Москве, а исторически – на границе с новой эрой человечества.

Но первый год своей космической истории две земные сверхдержавы встретили в нарастающем противостоянии. Хотя публично и Хрущёв, и Эйзенхауэр много говорили о потеплении отношений между СССР и США.  Именно 1957 год (особенно его вторая половина) – время испытаний и зарождения многих невиданных ранее систем вооружения, для которых сегодняшние дни тоже юбилейные. Это тихие юбилеи. В тот год наречие «впервые» часто звучало во всех родах войск обеих ядерных держав. Но для меня разговор о военных и мирных научно-технических достижениях полувековой давности – повод добрым словом вспомнить прежде всего  наших людей, воистину причастных к историческому творчеству, при этом в военной сфере умело организованному.

 

ДВА ЗНАЧЕНИЯ АББРЕВИАТУРЫ ВПК

Руководитель работ по созданию американской атомной бомбы Роберт Оппенгеймер, со временем придя к нравственным сомнениям и угрызениям совести, за что был обвинён в «нелояльности», писал: «Физики познали грех, который никогда не избыть». Если учитывать это, то послевоенная работа наших учёных в лабораториях и на стендах закрытых НИИ и на секретных полигонах – обуздание греха грехом. Есть необходимость повторить известные факты. В марте 1947 года Трумэн обнародовал директиву, названную его именем. Она впервые провозглашала сферой «национальных интересов США» чуть не всю планету. Приоритетная задача – борьба с «советским коммунизмом». Сегодня все мы знаем об американском плане «Троян» от 14 июля 1949 года, по которому 1 января 1950 года атомной бомбардировке должны были подвергнуться 70 городов СССР. 29 августа 1949 года над Семипалатинским полигоном вырос атомный гриб первой советской плутониевой бомбы. Судные сроки «Трояна» были перенесены на 1 января 1957 года, когда в войну смогут вступить 164 дивизии НАТО. Этого тоже не произошло, а 4 октября наш спутник вывела на орбиту межконтинентальная баллистическая ракета. Она стала веским аргументом в пользу существования мира во всём мире под угрозой всеобщего уничтожения.

Такой поворот стал возможен только потому, что Советское государство со всей присущей ему тогда волей смогло сжать в единый кулак все научно-технические и экономические ресурсы. До этого и демократическая Америка, осуществляя проект «Манхэттен», показала, что решать такую задачу можно только при системном целенаправленном руководстве, которое не зависит от фирменных интересов. Академик Борис Черток в книге «Ракеты и люди» писал: «Сама по себе проблема организации и руководства работами таких масштабов требовала не только компетентных научных руководителей, талантливых главных конструкторов, но и лидеров высокого государственного уровня. Такими «маршалами» начального периода «холодной войны» были для атомной тематики Борис Ванников, для ракетной — Дмитрий Устинов и для ПВО — Василий Рябиков. Создание в процессе «холодной войны» больших оборонных систем, использующих достижения фундаментальных исследований и сложнейшие технологии, служит поучительным примером высококомпетентного технократического руководства. В будущем три главных управления послужили основой для создания государственного аппарата, Комиссии по военно-промышленным вопросам при Совете Министров СССР — ВПК, объединившей весь военно-промышленный комплекс».

В эти декабрьские дни Военно-промышленной комиссии исполняется 50 лет. Одна из важнейших юбилейных дат отечественной «оборонки». Одним из последних актов разрушителей Советского Союза было постановление Государственного совета СССР от 14 ноября 1991 года, упразднявшее ВПК. При на редкость коротком премьерстве Сергея Вадимовича Степашина (19 мая – 9 августа) в целях предотвращения дальнейшего развала «оборонки» в июне 1999 года было воссоздано только подобие былой Комиссии. Она подчинялась главе правительства России и работала не на постоянной основе. В прошлом году на улице патриотически настроенных оборонщиков был праздник: появился наконец-таки правительственный орган, с которым можно решать проблемы. В конце марта своим указом президент создал Военно-промышленную комиссию при Правительстве РФ. Постоянную. И, точней сказать, воссоздал, если она будет творчески осмысливать и учитывать громадный советский опыт руководства оборонным комплексом. Возглавляет Комиссию первый вице-премьер Сергей Иванов. А в апреле нынешнего года в её состав в качестве постоянного члена и заместителя председателя включён министр обороны Анатолий Сердюков. Сформирован мозговой центр ВПК – Научно-технический совет (НТС). В нём ни одного чиновника, а только академики, главные и генеральные конструкторы. Председателем НТС назначен член-корреспондент РАН Владимир Дмитриев – бывший директор ЦАГИ (Центрального аэрогидродинамического института). Такое  решение в комментариях не нуждается, но всё же стоит привести мнение Сергея Иванова: «Нам важно достичь полной независимости работы НТС от федеральных органов исполнительной власти, и поэтому в его составе нет представителей ведомств. Такой подход единственно верный, так как краеугольным принципом для НТС должна быть объективность, лишённая протекции в любой форме». Говоря о важности такого государственного управленческого органа, чтобы не растекаться мыслью по военно-промышленному древу, ограничусь словами специалиста – заместителя директора Центра анализа и стратегий Константина Макиенко: «Занимаясь изучением вопросов оборонно-промышленных комплексов ведущих стран мира уже больше десяти лет, всё это время я слышал от руководства «оборонки» России сожаления об утрате такого органа управления, как Военно-промышленная комиссия. У нас не было структуры, координирующей деятельность в интересах обороны сотен предприятий, конструкторских бюро и НИИ. При известной финансовой ситуации в стране, особенно в 90-е годы, и при том, что форма собственности у производителей военной техники оказалась разной – государственной, акционерной или частной, – появление государственного координатора становилось просто неизбежным».

 

О МИРНОЙ «ПРОДУКЦИИ»

Наши Вооружённые силы, насчитывавшие в 1955 году 5 миллионов 763 тысячи человек, были в несколько этапов сокращены к началу 60-х на 3 миллиона 340 тысяч военнослужащих. Из них в 1957 году – на 300 тысяч человек. Это естественно с появлением современных вооружений, тем более что содержание такой громады сухопутных войск надорвёт бюджет любой сверхдержавы. Но нам здесь важнее другое. Какими заметными и при этом мирными научно-техническими событиями отмечен был 1957-й в СССР и США? Пусть космическая программа в перспективе имела, как сейчас говорим, двойное назначение, но предназначение атомного ледокола сугубо мирное. Мы спустили его на воду 5 декабря, а за два дня до этого свой первый надводный атомный корабль заложили американцы. Но только – боевой. Атомный крейсер «Лонг Бич» (вступил в строй 9 сентября 1961 года). Неожиданный для воротил ВПК США доклад Дуайта Эйзенхауэра «Атом ради мира», с которым он выступил в ООН 8 декабря 1953 года, как-то завис в воздухе «холодной войны», потому что был чужд истинным хозяевам Америки. Эйзенхауэр уже тогда считал нужным «сосредоточить усилия для направления атомной энергии на нужды сельского хозяйства, медицины и прочих мирных занятий». И вот в 1957 году картина вырисовывалась такая: для решения мирных задач у нас созданы первые в мире АЭС (26 июня 1954 года была открыта задвижка подачи пара на турбогенератор Обнинской АЭС, и она начал вырабатывать электроэнергию от ядерного реактора), спутник и ледокольный атомоход, тогда как Америка тех дней может похвастаться изобретением обруча «хула-хуп» и тем, что в 1957 году впервые в мире начала производить фасовочные пакеты для упаковки сэндвичей, хлеба, овощей и фруктов. И, наверное, ещё многими житейски полезными вещами. Конечно, и тем, что в 1957 году в США насчитывалось 56 миллионов легковых автомобилей, а в СССР – всего 415 тысяч. Трижды благополучные после войны, разрушительной для Европы, США умело завоёвывали мир, убеждая его в абсолютной ценности психологии потребления, предлагая универсальные, как «общечеловеческие ценности», модные товары. Мы, едва оправившись от самой кровавой для нас войны, о комфортной жизни могли только мечтать. А тут ещё «холодная война» обрекала страну на гонку вооружений – непрерывную, изматывающую, истощающую ресурсы. Уж нам-то точно гонка вооружений была не нужна. И всё же именно в июле 1957 года по инициативе Никиты Хрущёва началось массовое строительство типовых пятиэтажных домов – «хрущёвок».

 

НОВОСТИ С ГОНКИ ВООРУЖЕНИЙ

С 28 мая по 7 октября 1957 года американцы провели операцию Plumbbob – самые масштабные и длительные ядерные испытания на своей материковой территории в пустыне Невада. В 1957 году бомбардировщики В-47 были оснащены крылатой ракетой «Рэскал» класса «воздух-земля». Завершались работы по созданию крылатой ракеты «Хаунд Дог», обладающей сверхзвуковой скоростью и снаряжённой термоядерной боевой частью. Она предназначалась для бомбардировщиков В-52. США почти на четыре года опережали нас в строительстве атомных подводных лодок. Мы первую субмарину с ядерным реактором спустили на воду именно в 1957 году, о чём речь впереди. Генералы Пентагона в том году пересмотрели концепцию глобальной войны против социалистического блока: авиационный «ядерный меч» (США по-прежнему далеко позади оставляли СССР по количеству боевых ядерных зарядов) уступал место в их планах «ракетному мечу». Бурно развивалась система противовоздушной обороны. При том для разработчиков американской межконтинентальной баллистической ракеты 1957 год был крайне неудачным, но и об этом впереди.

Что, переставшее быть секретным, можно увидеть на тогдашней нашей дорожке гонки вооружений? С 1957 года начались воздушные ядерные испытания одновременно на двух полигонах — Семипалатинском и Новоземельском.

10 октября на Новоземельском полигоне в губе Чёрная с подводной лодки С-144 проекта 613 впервые был произведён боевой выстрел торпеды Т-5 с малогабаритным атомным зарядом. Выпустив торпеду по мишеням, стоящим в десяти километрах, подлодка на полном ходу вышла из залива и спряталась за мыс. На глубине 35 метров страшный взрыв разъял воды. Были потоплены 6 кораблей-мишеней: два эсминца, две подводные лодки и два тральщика. «Поверхность воды в районе нахождения кораблей-целей вдруг вздыбилась, донёсся мощный гул и грохот, после чего в воздух взлетели раскалённые обломки надстроек эсминца «Грозный», и корабль мгновенно затонул. Такая участь постигла и другой эсминец – «Разъярённый»,– вспоминал очевидец. Командира ПЛ С-144 капитана 1 ранга Григория Лазарева за эти испытания наградили орденом Ленина.

22 и 29 ноября в Белом море с подводной лодки С-146 были произведены первые два пуска крылатых ракет, созданных в КБ Владимира Челомея. К 1959 году будет произведён 21 испытательный пуск крылатых ракет, после чего их примут на вооружение. Стоит отметить, что дальность их полёта была 550 километров, а ядерная боевая часть имела вначале тротиловый эквивалент 200, а потом 650 килотонн.

Было положено начало нашим и на сегодняшний день лучшим в мире подвижным, а потом и переносным  зенитным ракетным комплексам. В 1955 году мы создали уже первую в мире действующую зенитно-ракетную систему С-25 «Беркут». Но это была стационарная система, поставленная на защиту Москвы. В январе 1957 года начались полигонные испытания мобильного, способного к быстрому развёртыванию ЗРК С-75. Состоял из радиолокационной станции наведения ракет, двухступенчатых зенитных управляемых ракет, шести пусковых установок, бортового оборудования и средств электропитания. 11 декабря официально был уже принят на вооружение. Отцы-создатели этого оборонного чуда – Пётр Дмитриевич  Грушин ( КБ-2 Министерства авиационной промышленности, ныне это МКБ «Факел») и Александр Андреевич Расплетин (КБ-1 2-го Главного управления Совмина, сегодня – НПО «Алмаз»). Особо надо сказать о ракете комплекса, которую в подмосковных Химках создал коллектив КБ Петра Грушина. Она получила далёкое от поэзии имя 1Д, но во всём тогдашнем мире не было ничего подобного. Могла снимать с небес цели, идущие на высоте 22 000 метров со скоростью 1500 километров в час. Различные модификации этой ракеты до сих пор стоят на вооружении многих стран. А международную рекламу ей организовал в 1960 году первомайский шпионский полёт Локхида U-2, пилотируемого Фрэнсисом Пауэрсом на высоте 21 000 метров. В тот день под Свердловском определение, что U-2 недосягаем для средств ПВО, навсегда спряталось в кавычки. Ракета доставала высотные самолёты-разведчики в небе Кубы, Китая, Вьетнама. Стоит вспомнить, что во Вьетнаме, начиная с 24 июля 1965 года (в этот день грушинской ракетой были сбиты сразу три американских самолёта, хотя американцы упорно говорили только об одном), зенитно-ракетными комплексами С-75 было уничтожено более тысячи бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей. Это стало веской причиной для того, чтобы США отказались от массированных бомбардировок и сели за стол переговоров.

Осенью 1957 года начались испытания ещё одного детища ОКБ-2 – противоракеты В-1 000. В марте 1961 года она впервые в мире перехватит и поразит головную часть баллистической ракеты, двигающуюся со скоростью 3 километра в секунду. Американцы повторят такой высокотехнологичный оборонный трюк только в 1984 году.

Этим пока ограничусь. В последующие советские 30 лет определение «впервые в мире» много ещё раз звучало в могучих глубинах нашей «оборонки». Потому во времена Горбачёва и Ельцина трудно оценить злорадное ликование западных «ястребов» при обрушении советского военно-промышленного комплекса, а также их мародёрский восторг на руинах Советского Союза, когда можно было получать уникальные военные разработки наших учёных фактически задарма.

 

 ВОЙНА И МИР

27 августа 1957 года ТАСС сообщило о запуске в Советском Союзе «сверхдальней межконтинентальной многоступенчатой баллистической ракеты». Такое тоже случилось впервые в мире. Это была прародительница  всех ракетно-космических комплексов типа «Восток», «Восход», «Союз» и «Молния» знаменитая ныне Р-7 – боль и гордость Сергея Павловича Королёва. Боль, потому что испытания вначале оборачивались поражениями. «Преступники мы, целый посёлок выбросили на ветер!» – так вот оценил третий неудачный запуск ракеты Главный конструктор. Он-то знал, что каждый экземпляр МБР Р-7 стоил около 100 миллионов рублей. Испытания шли с мая 1957 года. И лишь 21 августа ракета, стартовавшая с Байконура, как говорят специалисты, отработала активный участок траектории, и головная часть попала в заданный квадрат полуострова Камчатка. Второй успешный запуск последовал 7 сентября. Третьим успехом ракеты был как раз вывод на орбиту искусственного спутника Земли. Старт её первоначально назначали не на 4, а на 7 октября. Но стало известно, что американцы готовят запуск спутника по проекту с амбициозным названием «Авангард». В вызревающей будущей космической гонке становился дорогим каждый день. Интересно вспомнить, что Хрущёв спешил не только открыть космическую эру, но и показать американцам свою любимую «кузькину мать» – возможности советской МБР. Ведь припозднившееся сообщение ТАСС от 27 августа на Западе объявляли блефом русских и «красной пропагандой». И всё потому, что ЦРУ США не смогло засечь старта наших ракет со сверхсекретного 5-го научно-исследовательского полигона Министерства обороны СССР «Тюра-Там», в будущем космодрома Байконур, и внимательно следило за астраханским полигоном Капустин Яр. А ещё потому, что у самих американцев дела с межконтинентальными баллистическими ракетами тогда шли туго. В июне испытания ракеты «Атлас» закончились её взрывом уже на высоте одного-двух километров. То же произойдёт и позже – в сентябре. Словом, мировую общественность надо было срочно потрясти не только фактом вывода советского спутника на орбиту, но использованием в качестве носителя МБР. Известный американский публицист профессор Бернард Броди, который, будучи сотрудником научно-исследовательской корпорации «Рэнд», разрабатывал по заказам милитаристских кругов США различные военные проблемы, писал: «Советские спутники нанесли удар по самодовольству американцев, впервые показав, что русские способны опередить нас в технических достижениях большого военного значения». Нелишне будет вспомнить и то, что ракета с американским спутником «Авангард», весившим всего-то полтора килограмма (наш ПС-1 – 83,6 килограмма), 6 декабря взорвалась на второй секунде полёта, рухнув на стартовый стол. Мы до этого (3 ноября) запустили второй спутник уже весом более полутоны. К тому же в космосе на земной орбите впервые забилось живое сердце – пусть пока и собачье. Славная дворняга Лайка, обречённая стать жертвой науки, встретила юбилей Октябрьской революции более чем в полутора тысячах километрах от Земли. Американцы вывели на земную орбиту свой первый спутник с уже поневоле скромным названием «Эксплорер-1» («Исследователь-1») только 31 января 1958 года. Весом 14 килограммов. В качестве носителя вынуждены были применить не межконтинентальную, а средней дальности ракету «Юпитер-С».

Впрочем, они уже через год возьмут своё. Временно опередят Советский Союз по средствам ядерного нападения. Впервые создадут межконтинентальную ракету шахтного базирования «Титан-1» с готовностью к пуску после заправки 15 минут. С 1960 года на дежурство в ШПУ (шахтных пусковых установках) встанут ракеты «Титан-2», а заодно с ними и твердотопливные «Минитмены». К тому же к 1962 году более сотни кислородно-керосиновых ракет средней дальности «Юпитер» и «Тор» займут стартовые позиции в Турции и Европе. Понятно, на какую цель была настроена их система автономного наведения. В упомянутой уже книге «Ракеты и люди» Борис Черток писал: «Первые предложения о разработке новой межконтинентальной ракеты, которой было присвоено секретное наименование Р-9, исходили от Мишина. Он в меньшей степени, чем Королев, был увлечен мирной космонавтикой, внимательно следил за информацией об американских разработках боевых ракет. Одним из первых среди нас он понял, что ракета Р-7 — не для войны. Десяткам американских пусковых установок для более дальнобойных и тяжелых «Титанов» противопоставлять сложнейшие открытые, легко уязвимые старты Р-7 было нереально». В результате Р-7 – прародительница всех мирных «Востоков», «Восходов» и «Союзов». А тогда пошатнувшееся военное стратегическое равновесие мы удержали межконтинентальными ракетами Р-9 и Р-16 (конструктор — академик Михаил Кузьмич Янгель).

А нынешний юбилей атомного ледокольного флота России? Научно и технически тоже связан с одним из серьёзных полувековых юбилеев «оборонки». 9 сентября 1952 года Сталин подписал постановление Совета Министров СССР «О проектировании и строительстве объекта 627» (этот объект стал проектом 627). Научным руководителем всех работ по созданию первой отечественной ПЛА был назначен один из крупнейших советских атомщиков – академик Анатолий Петрович Александров. 9 августа 1957 года на заводе 402 в городе Молотовске (сегодня Северное машиностроительное предприятие в городе Северодвинске) была спущена на воду наша первая подводная лодка 627-го проекта. За четыре месяца до того, как атомоход «Ленин», тяжко подмяв кормою невскую воду, покинул спусковые дорожки стапеля Адмиралтейского судостроительного завода в Ленинграде. Атомная субмарина получила тактический номер К-3. При спуске на воду били не одну традиционную бутылку шампанского, а две: о киль и реактор. Командовал первой советской ПЛА (аббревиатуру ПЛА применяют для многоцелевой ударной АПЛ) капитан I ранга Леонид Гаврилович Осипенко. Будущий контр-адмирал, он первым из подводников послевоенного времени получил звание Героя Советского Союза. Его подлодка станет легендарной. В июле 1962 года подо льдами выполнит переход к Северному полюсу, за что получит почётное звание «Ленинский комсомол». С этим званием и несла службу в 3-й дивизии многоцелевых атомных подводных лодок Северного флота вплоть до 1991 года. Об интересной судьбе этой ПЛА, о мытарствах сторонников идеи сделать подлодку кораблём-музеем нужно писать отдельно. Между тем главные мировые морские державы давно уже превратили свои первые атомные субмарины в национальные реликвии. На вечной стоянке американский «Наутилус». Британский «Дредноут» выбрался на берег и стал музеем. Французский «Редутабль» стоит в доке и открыт для экскурсий. Мы же полтора десятка подлодок, овеянных славою океанских походов, попросту продали за рубеж, где они стали музеями «холодной войны», а то и экзотическими подробностями крупных развлекательных комплексов.

Американцы спустили на воду свою первую атомную подлодку «Наутилус» за три с половиной года до нашей К-3 – 21 января 1954 года. В мире принято считать, что эру атомоходов открыло сообщение с борта «Наутилуса», переданное на берег 17 января 1955 года: «Следую на атомной энергии». Оно, конечно, так, но только это всё же открытие эры боевых подводных и надводных кораблей, угрожающих самой жизни человечества. Мы вправе гордиться тем, что открыли историю мирных атомоходов. Как в целом историю мирного применения атома, запустив 26 июня 1954 года ядерный реактор Обнинской АЭС. Очень важный факт для национального самосознания и исторической судьбы народа.

 

ЧАСЫ СУДНОГО ДНЯ

В 1947 году на обложке журнала «Бюллетень учёных-атомщиков» группа учёных, участников проекта «Манхэттен», после бомбардировок Японии занявшая позиции пацифизма, поместила фотографию огромного циферблата, стрелки на котором показывали 23 часа 53 минуты. До ядерной катастрофы, по их мнению, оставалось 7 символических минут. Придуманный образ нарекли «часами Судного дня». За 60 лет существования минутная стрелка «часов Судного дня» сдвигалась вверх или вниз 17 раз, отзываясь на учащение или замедление пульса «холодной войны», а также на расширение клуба ядерных держав. Самое малое время до полуночи (всего две минуты) было показано в 1953 году, после того как 1 ноября 1952 года коралловый островок Элугелаб в Тихом океане попросту испарился в результате взрыва громоздкого термоядерного устройства американцев, а через девять с небольшим месяцев на полигоне под Семипалатинском своё  «изделие РДС-6с» «Слойка», по размерам уже больше похожее на водородную бомбу и доставленное к месту испытаний серийным бомбардировщиком, рванули с отдачей во всём мире советские учёные. По мнению американских и английских учёных, в 1991 году часы показывали максимум времени, дарованного человечеству перед ужасом ядерного Армагеддона, и вызвано это было заключением между супердержавами соглашения о сокращении стратегических ядерных сил. И вот в начале нынешнего, 2007 года на пресс-конференции, проведённой одновременно в Вашингтоне и Лондоне, учёные объявили, что стрелки «часов Судного дня» переводятся ближе к полуночи впервые за пять лет. В 2002 году это произошло по причине распада международных договоров по контролю за вооружениями. Нынешний перевод среди многих причин связан с «иранской и корейской опасностью» и возможным овладением ядерным боеприпасом сильной террористической организацией. Словом, год назад «часы Судного дня» показывали, как и при их изобретении, 23 часа 53 минуты, в нынешнем году – 23.55.

При таких погибельных пророчествах и всё явственнее материализующихся призраках жестоких войн за ресурсы роль сильной и владеющей самым современным оружием России только возрастает. Это необходимый и неминуемый исторический ответ угрозам всех форм терроризма в мире вплоть до государственного. В уходящем году уже начала набирать силу утверждённая президентом Государственная программа вооружения на 2007—2015 годы.

Владимир ТОПОРОВ

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: