slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

И всё-таки мы победили…

Скульптор-монументалист Владимир Александрович Суровцев

Эта встреча с человеком замечательным, известным российским скульптором–монументалистом Владимиром Александровичем СУРОВЦЕВЫМ —
не первая для читателей нашей газеты. Встретиться с ним в преддверии его 70-летия, с его талантливым творчеством можно на улицах и площадях многих городов не только родного Отечества, а и за рубежом. В Москве, недалеко от редакции «Нового мира» шагает в раздумьях никогда не умирающий Твардовский, а в подмосковной Истре присевший на скамейку Антон Павлович Чехов обдумывает свою очередную пьесу. Созданное мастером не перечислить!
Мы разговариваем в преддверии 80-летия начала Великой Отечественной войны, самой тяжёлой в нашей истории.

— Время затягивает раны. Смена поколений неизбежна. Казалось-бы, совсем недавно в 70—80-е годы у Большого театра в Москве и в тысячах городах нашей необъятной страны выходили для встречи ветераны Великой Отечественной войны со своими боевыми подругами, слегка стесняясь парадных пиджаков, позвякивавших орденами и медалями.

— Наше первое послевоенное поколение хорошо помнит эти ясные и радостные майские дни! Ведь у большинства из нас отцы, деды и старшие братья были участниками только что отгремевшей войны.

— А в 1969 году ты сам стал солдатом…

— Фактически добровольцем я ушёл служить в Советскую Армию. С внутренней досадой, не поступив в институт. Да и семейные отношения моих родителей, мягко говоря, были далеки от идеала.

— Помню печаль твоих воспоминаний об отце, вернувшемся с фронта, но не смогшем вписаться в мирную жизнь. «Русская болезнь» принесла много горя твоей маме, тебе и сестре. Пройдя столько боёв, они не был ранен, не погиб. А в мирное время, к сожалению, попал под колёса грузовика.

— Я проработал несколько месяцев в живописном цехе Центрального телевидения. До службы оформил ряд телевизионных спектаклей. Даже попал в Телевизионный театр на Спартаковской площади, помогая в подготовке декораций для набиравшего тогда силу КВНа Александра Маслякова.

Потом оказался в Риге. После курса молодого бойца был прикомандирован к штабу Прибалтийского военного округа, которым командовал знаменитый генерал армии Хетагуров. А службу завершил уже под командованием генерала армии Владимира Леонидовича Говорова. Ротным командиром был капитан Киселёв. Все эти генералы и офицеры — ветераны войны. Нам, 18-летним мальчишкам, казалось, что война была совсем далеко.

Время службы было беспокойное. Мы сопровождали воинские грузы из арсеналов в боевые части, из частей — на ремзаводы. Возили танки, пушки, самолёты в порты нашего юга. Ведь в тот период шла война во Вьетнаме и Лаосе, неспокойно было у берегов Кубы, в Анголе, Мозамбике, шли бои на границах ряда арабских государств…

В нашей роте служили солдаты разных национальностей: русские и татары, латыши и литовцы, эстонцы и дагестанцы, москвичи и ребята из провинции, ребята из Закарпатья и из Поволжья… И ни разу не было даже намёка на какое-нибудь этническое противостояние.

Служба моя писарчуком в штабе округа была недолгой, не смог я усидеть на тёплом месте. Упросил начальство отпустить на службу по сопровождению воинских грузов. А это — жизнь на колёсах в простых товарняках. Летом — красота! Радость от дороги и смены городов. А зимой — борьба за выживание, особенно в командировках на Север, Урал и Сибирь. Когда по нескольку недель в пути, посменно меняясь: то в карауле на тормозной площадке или на открытой платформе, то готовя обед–ужин у «буржуйки», согревая себя и своих товарищей огоньком от сброшенных с соседних полувагонов кусков настоящего, с алмазным блеском, донецкого уголька. Лучшего отношения, чем на Украине и в Белоруссии, к нам, простым солдатам, не было! Там, где война прошла своим железным катком по судьбам миллионов людей, пережившим жесточайшие бои, оккупацию, голод и потерю близких.

Армейская служба научила не унывать, не раздражаться по мелочам, а главное — уметь ладить с теми, с кем сводила караульная служба, когда сутками живёшь малым экипажем, в замкнутом пространстве теплушки. Мы увидели безграничность страны — от Мурманска до Кушки, от Черняховска и Калининграда до Владивостока. Глобальность масштабов Родины непередаваема!

— В твоей биографии скульптора–монументалиста десятки памятников, бюстов, мемориальных досок… Всё это — сохранение реальной исторической памяти.

— Не так давно ко мне пришло письмо от главного редактора «Новой газеты» с предложением подписать лист в защиту «берлинского сидельца» Алексея Навального — не могу не нарушить канву нашей беседы, настолько был задет «актуальностью» нынешней «проблемы». Мне мало интересен сей человек по публикациям, что видел и читал раньше. Но когда ему дали возможность более широкого эфира в период судебного процесса, я не смог не удивиться его мелкотравчатости, озлобленности, прямого глумления над нашими ветеранами, над редким по чистоте души доктором Рошалем.

— Ты говоришь об этом с гордостью, произнося имена Патриарха Всея Руси Кирилла, Президента Российской Федерации В.В. Путина, мэра Москвы С.С. Собянина, генерал-майора российской армии А.В. Кириллина — великолепного знатока русской и мировой военной истории. В почётном списке замечательных российских имён и твоё имя!

— Мне часто доводилось бывать за рубежом, участвуя в монтаже, а затем и в открытии мемориалов, связанных с нашей историей XVIII—XXI веков. И я наблюдал, с каким уважением и интересом встречали эти историко-художественные объекты люди разных возрастов и национальностей. И ни разу не слышал я хулы в адрес моих работ, посвящённых лётчикам и техникам полка «Нормандия-Неман». Мемориал был открыт в 2006 году, а в 2019 году, в связи со строительством станции метро, перенесён на другое ещё более престижное место. И вот уже много лет все авиакосмические салоны в Ле-Бурже начинаются с возложения венков к этой работе, как и к памятнику генералу М.Д. Скобелеву, установленному в центре Плевны. В каждую годовщину освобождения Болгарии от османской зависимости у этого (и других монументов, посвящённых войне 1877—78 годов) — всегда живые цветы, венки и многотысячные митинги. Особой популярностью пользуется в Париже памятник моей работы, посвящённый русским и советским партизанам, участникам движения «Сопротивления», который установлен на знаменитом кладбище Пер-Лашез. Сюда три года подряд (до пандемии) по Парижу шёл «Бессмертный полк» наших соотечественников, живущих во Франции.

Сотни экскурсий проходят недалеко от Рейкьявика в Исландии. У музея, открытого местным бизнесменом, в память об арктических конвоях и их героях. А рядом — композиция «Надежда» моей работы. И там тоже — всегда живые цветы!

В ноябре 2019 года мою мастерскую посетил Василий Семёнович Лановой. Он хотел ознакомиться с новым проектом, разработанного для Лотарингии, в память о единственном в Европе женском партизанском отряде «Родина», который воевал на территории Франции в 1944 году после удачного побега девушек из нацистского лагеря «Эррувиль». Здесь, в шахтах города Тиль, погибли тысячи узников из разных стран, свезённых на каторгу и добывавших железную руду. Василий Семёнович очень тепло отозвался об этом проекте, пожелал успешного завершения работы и выразил желание принять участие в официальной церемонии его открытия.

Мне пять раз удалось побывать в этом городе. Я видел тысячи французов, съезжавшихся в Тиль для участия в очередном Дне памяти освобождения Франции и Лотарингии от нацизма. Они всегда с особым пиететом вспоминали наших советских партизанок!

Слушаю витийствующего господина на судебной скамье, откровенно выразившего неуважение к пожилому ветерану Великой Отечественной войны, охаивающего всё, чем по праву гордится наша страна, испытываешь чувство горечи. Навальный визгливо и пошло формулирует он свои претензии к руководству страны. К сожалению, нигилизм части населения никогда не приводил к разумным политическим и экономическим решениям. Достаточно посмотреть на тех, кто толкал наших революционеров — народников, эсеров, социал-демократов на убийства государственных служащих, представителей власти, царей-реформаторов. Есть масса книг, открытых архивов, сотни публикаций о желании разведок разных стран «замутить воду» в России. К сожалению, все эти «протестанты» плохо знают историю своей же семьи, не говоря уже об истории Государства Российского, существующего более 1000 лет!

— Конечно, здесь есть вина и безвременья 90-ых годов, когда страна находилась на краю пропасти…

— Мы все с глубокой печалью и горечью следили за развалом государства: сельского хозяйства, промышленности, армии… Не имея никаких рычагов для противодействия этому развалу. У миллионов наших соотечественников рвалось сердце, когда в угоду «западникам» распиливались стратегические бомбардировщики, резались ракеты, плющились на металлолом боевые корабли, а с трибуны американского конгресса звучала «покаянная» речь первого президента новой России! Слава богу, всё это позади!

Но мы понимаем, что задача по расчленению нашего государства на «удельные княжества» (как это произошло с Югославией), остаётся актуальной задачей для тех, кто видит в России поднимающегося с колен конкурента и в мировой политике, и в бизнесе.

— Великий Менделеев прогнозировал в начале ХХ века: Россия, по его подсчётам, к 1950 году должна была стать одной из самых процветающих и экономически богатых стран мира. И это, конечно, пугает всех тех, кто привык «разделять и властвовать». И территория, и богатства нашей страны не дают им покоя!

— Президенты каких стран во весь голос ратуют за «демократизацию» нашего общества?! Составьте, хотя бы мысленно, списочек! И тогда вы и получите правильный ответ, кто больше всего заинтересован в русском бунте, в нигилизме нового поколения россиян по отношению к своей истории, своей стране, своему будущему!

Поколению 1923–1924 гг. скоро исполнится 100 лет! Этим мальчишкам и девчонкам в 41-м выпала доля первыми встать под ружьё.
А первая и вторая мировые, гражданская война, расказачивание и раскулачивание, реформы, которые не давали развиваться любому живому делу… Россия только начинает выходить на дорогу, которая ведёт к достатку каждой семьи и развитию всего государства.

Я часто достаю из шкафа ордена, медали и почётные грамоты отца, прошедшего от Сталинграда через Курск, Брест, бои за Гдыню и Гданьск до Шверина на севере Германии. Отец вызвал огонь на себя при форсировании реки Западный Буг под Брестом, за что получил орден Славы! А затем из рук самого маршала Рокоссовского — и орден Красной Звезды! С детства я помню эти названия, куда он со своими друзьями-фронтовиками, выезжал по приглашению администраций городов Сталинграда, Миллерово, Воронежа, Лозовой, Бреста … Деревни и сёла Белоруссии, Украины, России… Нет уже на этой земле ни знаменосца полка Виктора Козулицина, ни напарника-телефониста Петра Бочкина, ни их командира, лейтенанта гаубичного полка, а впоследствии замечательного живописца, народного художника России Алексея Белых. И многих-многих других, кого я помнил в ребячьем своём возрасте.

Как они смеялись, радовались жизни, которая могла оборваться в любую секунду, когда они проползали на брюхе — как они говорили —
всю Россию, Украину, Белоруссию, а потом уже, гордой поступью, с боями и победами, теряя друзей, дошли до Эльбы! С нынешним «берлинским сидельцем» они вряд ли нашли бы общий язык!

— Расскажи немного о Москве послевоенной, когда Вы жили ещё в коммуналке на Сретенке.

— Одними из сложных воспоминаний детства были наши субботние походы с отцом в баню в Сандунах. Я видел молодых мужиков без рук, без ног, со шрамами на груди, спинах, животах и ляжках — «самоваров»… И когда спрашивал отца, показывая на них, что это такое, он только опускал голову, смахивая с глаз горькую слезу…

— Это тяжелейшая страница послевоенного периода нашей истории, когда советский народ-победитель не должен был видеть «огрызки» воинов, которые эту Победу принесли. Об этом в одном из своих произведений писал Юрий Нагибин.

— Что-то подобное, но попроще, я и ответил главному редактору «Новой газеты». Но вряд ли он заметил или принял в душу мой ответ. Ребята эти, судя по Интернету, жёстки и озлоблены! И не дай Бог, если в их руки перейдёт хотя бы доля власти! Результат будет гораздо хуже, чем в соседушке-Украине.

У нашей страны много проблем. Я бывал на Северном флоте. Вместе с адмиралом И.В. Касатоновым спускался на подводную лодку «Ягуар». С сыном Данилой мы жили на тяжёлом ракетном крейсере «Пётр Великий», общались с матросами и командирами Северного флота. Видал на Дальнем Востоке наших «медведей», охраняющих рубежи страны. Работал и жил в бригаде Российской армии в Абхазии, создав в Сухуме мемориал нашим солдатам-миротворцам по инициативе командующего МС генерал-лейтенанта А.Н. Евтеева, недавно ушедшего из жизни.

— Исколесил ты страну, завидки берут!

— Очень люблю Грузию, её народ, самобытную культуру этой замечательной страны. Мои внуки — Ксения и Пётр на восьмую долю имеют грузинские корни князя Цицианова. Так сложилась история моего рода!

Бывая в воинских частях, знакомясь с командирами, солдатами, боевой техникой, что непосредственно связано с моей профессиональной работой скульптора, на меня всегда сходило успокоение и уверенность в силе и мощи нашего государства!

А проблемы — они есть! И не малые! Судьба пенсионеров поэтов, музыкантов, актёров, художников?! Наш творческий стаж по российским законам не вошёл в стаж производственный. Разрушен художественный фонд Союза художников. У нас отобраны выставочные залы, ведомственная поликлиника. Беспардонно отобраны, с подтасовкой документов, Московский дом скульптора, который был единственным культурным центром в районе Якиманки в Москве, где бесплатно проходили замечательные концерты, выступления поэтов, музыкантов, артистов. Где бесплатно могли выставляться художники разных поколений. Моя базовая пенсия, члена-корреспондента Российской Академии художеств, лауреата премии правительства РФ, народного художника РФ, составляет сумму в 3814 рублей 67 копеек!? Возможно только правительственные «старики-Хоттабычи» могут, выжить на такую пенсию?! Все попытки изменить эту ситуацию встречают лишь равнодушную реакцию российских чиновников, сидящих на «делёжке» госбюджета!

Мы, художники, до сих пор не имеем ни толкового Закона о культуре, ни Закона о творческих мастерских, ни грамотного и полновесного Закона о меценатах! Никогда бюджет Министерства культуры ни при каком правительстве не будет иметь достойное наполнение с пользой для всего общества! Именно поэтому и падает, в частности, уровень общей культуры. Наша молодёжь не знает истоков своей национальной культуры, слушая англоязычный эфир из всех «утюгов» и смотря фильмы исключительно голливудского репертуара!?

— Да, это реальные проблемы страны. Нельзя сделать рывок в науке, технологиях, производстве тем, кто не любит и не знает историю и культуру своего государства. У художников сегодня практически нет госзаказов, нет договоров на выставки, нет госзакупок. В музеи можно только дарить свои работы. Как можно творчески расти?

— Вопросы, не праздные, ждущие решений Государственной Думы и Совета Федерации. Попробуйте оставить без господдержки оборону, сельское хозяйство, спорт, кино — что будет со страной?

— За последние годы не было ни одного постановления по укреплению отечественного традиционного изобразительного искусства!

— Вспомни нынешние очереди в Третьяковку на Репина, Верещагина, Серова… А что увидит XXII век, вспоминая нашу эпоху? Коряги и скрученные фантики современного «актуального» искусства, не так ли?

— Не так! Есть мастера — лицо нашего времени. С одним из них сейчас говорю. Не скромничай! В потоке твоих новых изваяний не могу не назвать «Анну Ахматову» в Москве, «кардинала Миндсенти» в Эстергоме, «Пальшину» в Сарапуле и памятную доску в центре столицы Александру Бари — американцу, выдающемуся инженеру много лет работавшего в России вместе с гениальный русским инженером Владимиром Шуховым. Его больше всего знают по знаменитой гиперболоидной 150-метровой башне, которую все до сих пор называют Шуховской.

— Благодарен Леониду Штерну, президенту Международного Шуховского фонда, который инициировал создание мемориальной памятной таблички этим двум выдающимся инженерам, которая вскоре должна быть открыта в Москве на ул. Мясницкой, на здании, где когда-то находилось бюро Бари—Шухова. А ныне это — здание Высшей школы экономики.

— Это наш русский мир, наши великие имена! Их надо возвращать в отечественную историю! Цельная, общая, всесторонняя память — вот самый надёжный компас, помогающий преодолевать все беды и невзгоды, объединяться во имя Великой России!

— Некоторые работы мы выполняли вместе с моим сыном Данилой Суровцевым — замечательным скульптором, учеником академиков Михаила Переяславца и Владимира Цигаля. Он — уже из нового поколения. И я рад, что он и его товарищи по «оружию» продолжают активно работать, укрепляя традиции русской реалистической школы ваяния, внося в неё, естественно, и находки ХХ и ХХI веков. Честно и искренне относятся они к теме сохранения исторической памяти, работая на таких знаковых объектах, как Храмовый комплекс в парке «Патриот» и т.д.

Хочется вспомнить добрым словом и замечательных моих друзей-архитекторов: это заслуженный архитектор РФ, профессор МАРХи Виктор Васильевич Пасенко, Вячеслав Иванченко, Владимир и Олег Сягины, профессор МАРХи, заслуженный архитектор Л.А. Казакова и т.д.

За мои мемориалы, установленные в Париже, я был награждён во Франции орденом «За развитие литературы и искусства». С самыми добрыми словами от министра культуры. Мы, скульпторы, работаем в плотном контакте с соавторами, и с архитекторами. Огорчает лишь то, что, например, моему сыну Даниле — уже 44 года, а его поколение всё ещё числится в «молодых авторах» без тех или иных поощрений от государства. А в годы войны в этом возрасте генералы уже командовали армиями и фронтами?! И труд друзей — коллег, архитекторов, увы, так же мало понимаем и журналистами, и государственными органами в лице Министерства культуры. А ведь соединение искусства и бюджета даёт возможность реализовать многие проекты.

Наша страна имеет богатейшую историю! И её общезначимый творческий потенциал, увы, не используется, как следовало бы. Творческие люди в массе своей не имеют ни экономической базы, ни перспектив. Хотя у государства есть серьёзные резервы. Мастера культуры должны быть так же, как и врачи, и учителя, и учёные — в приоритете в смысле поддержки их деятельности государством. Их можно привлекать для чтения лекций, встреч и общения, а порой, и к работе со школьниками, студентами, трудящимися…

И толковый закон о меценатах мог бы здорово помочь. Говоря о меценатах, не могу не упомянуть А.Б. Усманова, В.Ю. Алекперова, И. Мазура, В. Анисимова, О.А. Чернова, Р. Абрамовича…

Коснулся темы меценатства из своего непростого опыта. Не раз приходилось поневоле становится спонсором ряда проектов. Хотя порой затраты на всю технологию ряда мемориалов отнимают до 4/5 всего бюджета. В основном из-за отсутствия понимания администрации и у общественности, что такое настоящая творческая работа, результат которой может пережить века, наши заработки снизились до минимума в их доходной части.

При всех разговорах о патриотизме и исторической памяти, не нашлось средств вернуть мне хотя бы истраченные мною средства на создание и отлив в бронзе памятников маршалу К.К. Рокоссовскому в Волгограде, «Гумбиненскому прорыву» в Гусеве. Не удалось получить гонорар по космодрому «Восточный» после ликвидации Спецстроя; спонсоры отошли в сторону, и я стал главным «финансистом» по оплате и доставке восьми именных колоколов в Храм Андрея Первозванного в Филадельфию. Храм построен на средства моряков крейсера «Варяг» и броненосца «Ретвизан», спущенных на воду в начале ХХ века по заказу Николая II.

И это только небольшая часть моей творческой биографии с достаточно суровой экономической историей, когда обществу, различным чиновникам, «конторам», Общественным Советам, губернаторам, министрам была безразлична судьба художника. Страна стала бездушна к тем, кто много лет работал и работает на укрепление её авторитета. Моё творчество, во многом, сопряжено с созданием военно-исторических мемориалов и памятников. И каждый раз вновь и вновь обращаюсь к книгам, фотодокументам, фильмам, архивам, мемуарам, чтобы наиболее полно понять суть очередного проекта, очередного памятника. Порой не покидает ощущение, что я как будто нахожусь на переднем крае, на боевом посту на каком-то ещё до сих пор активно действующем фронте…

Хотелось бы затронуть и тему с деформацией оценок общемировой истории. Уничтожают памятники на значительной части Восточной Европы нашим воинам-освободителям! Но здесь и мы имеем свои ресурсы. Они — за уничтожение, а мы — за память!

На моём творческом опыте были уникальные проекты, рождённые конкретными финансовыми и политическими обстоятельствами.

Существенную помощь нам оказали первые в РФ спонсоры — Борис Писарев и Батыр Абдуллаев. Но в самые крайние минуты помог и англичанин — Роджер Гейл, уговоривший своего друга, владельца сети гостиниц «Тиллер интернейшнл» выделить средства на автотранспорт и страховку.

А при поддержке Комитета ветеранов войны мне довелось сделать доклад на Правительстве РФ, после чего была получена сумма для выкупа готового изделия (моего горельефа) из литейного предприятия в Мытищах.

Очень помогла организованная при содействии администраций Президента РФ и США встречи в Хьюстоне (Техас), и в Москве, в Кремле.

Большая помощь была оказана мне помощниками Президента РФ: Д. Рюриковым, В. Илюшиным, П. Бородиным, В. Шевченко… При содействии тогдашнего посла РФ в США, Ю. Ушакова мы, вместе с генералом А.В. Ольшанским, участником первого контакта на Эльбе, и с дважды Героем Советского Союза маршалом авиации Н.М. Скомороховым, лётчиком-ассом, мы были приняты в Пентагоне, а затем и в «Легионе иностранных войн». Что оказало своё воздействие в период развития взаимоотношений между военными ведомствами наших стран. И в самую сложную пору по реализации этого проекта мне довелось в Бонне, в штаб-квартире ветеранов вермахта, уговорить членов Правления этой организации на выделение средств, которые пошли на благоустройство территории нашего мемориала в г. Штрела на переправе. И ветераны трёх армий: СССР (РФ), США и Германии приняли участие в его открытии 25 апреля 1995 года — в год 50-летия «встречи на Эльбе»! И это — лишь некоторые штрихи, сопровождающие каждый мой проект в России и за рубежом…

— Мы, выражаясь языком Шолохова, славно «погутарили». А у меня нет сил поставить точку. Хочу поздравить тебя с ещё с одним новым званием. Но таким, каким, пожалуй, ни у одного скульптора в мире не было и нет, — ты стал… генералиссимусом!

— Имеешь в виду приглашение нашего известного кинорежиссёра Светланы Дружининой сыграть мне роль Суворова в её новой картине? Мы давно знакомы...

— Пожалуй, её покорило твоё поразительное сходство со своим будущим киногероем.

Символично в эти тревожные дни, какими ныне живёт наша планета, что именно ты произнесёшь слова Александра Васильевича —
«Мы русские! Какой восторг!». Присоединюсь и к возгласу солдат славного командира: «Суворов — это штурм!». Этот клич воинов впрямую относится и к тебе. Битва — стиль твоей жизни, до краёв наполненной творчеством и преодолением трудностей. Приближается твой день «совершеннолетия» — юбилей великого труженика. Так что все вместе объединимся в едином кличе: «Киносуворов, дорогой, — на штурм!»

Беседовал Леонид КОЗЛОВ

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: