slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

К вопросу о «женской» литературе

В России ныне бытует полушутливое, полуиздевательское определение — «женская литература». Даже десятки анекдотов ходят о Дарье Донцовой — и не только о ней. Так, бродит в Интернете замечательный отклик на «творчество» Донцовой, где отмечается, что «уровень образованности автора текста находится в диапазоне ученика 3–5 класса общеобразовательной школы. Отсутствие знаний жизненных реалий, примитивные ассоциативные цепочки типа «ковровая дорожка + домофон = богатый дом», «дорогие сигареты — «Парламент» и «Мальборо», «дорогая одежда — «Гуччи» и «Коко Шанель», «дорогая машина — «Вольво» и «Мерседес»… Существа смотрят на мир с высоты от 10 до 15 сантиметров, от этого любой каблук «высоченный», все комнаты «огромные», дома и заборы «здоровенные» и т.д.». Не в бровь, а в глаз бьёт такой вот приговор читателя: «Дарья Донцова написала очередной бестселлер. Это большой вклад писательницы в отечественную бессмыслетристику».
То, что стряпуха бесконечных и бессмысленных дамских поделок не одинока, подмечено и в таком анекдоте:
«Ватсон возвращается из турпоездки в Россию.
— Вы знаете, Холмс, там меня все принимали за сэра Артура Конан-Дойля. С десяток дам сразу же захотели выйти за меня замуж.
— Не обольщайтесь, Ватсон. Они наверняка хотели выйти за Вас замуж по расчёту. Как их фамилии?
— Первых трёх помню. Устинова, Донцова, Маринина...».
И знаете, стало как-то очень обидно за дорогих наших соотечественниц. Ну, есть же, есть глубокие, увлекательные труды действительно умных и многое знающих женщин! К тому же иногда — пишущих именно о прекрасной половине рода человеческого. Например, подготовлена редакторами-составителями (и авторами ряда статей) Е.А. Зайцевой (Баум) и Т.В. Богатовой удивительная книга «Женщины-химики: биографический портрет, вклад в образование и науку, признание». Очень жаль, что этот капитальный труд объемом в 27,5 учётно-издательских листов издан тиражом всего 500 экземпляров. Представляю себе: будь он в школьных библиотеках или хотя бы во всех университетах страны — сколько юных женских головок задумалось бы о том, что и женщины способны на великие открытия и на подвиги во имя науки. Оставаясь при этом и верными подругами своих избранников, не забывающими о главном призвании женщин — дарить миру новую жизнь…
И сколько же действительно нового, интересного, причем не выдуманного лихими беллетристками —
узнает читатель, в частности, из главы «Женщины в истории химии от возникновения алхимии до начала ХIХ в.». К алхимии можно относиться сколь угодно отрицательно, однако когда-то в этом были и первые подступы к химии как серьёзной науке. Примечательно, что женщины оставили наиболее заметный след в развитии chimia medica, т.е. лечебных отваров из различных трав. Например, остался в истории труд Марии Иудейской, или Коптской, жившей во II или III веке до н. э. Сохранились лишь несколько фрагментов, из которых можно почерпнуть практические рецептуры её «трансмутаций» — вариантов изготовления различных «сплавов». Но до сих пор французы называют «ванной Марии» изобретенную ею водяную баню особой конструкции.
В Средние века и эпоху Возрождения стали известными достижения женщин-аббатис в области естествознания, их способы получения «медикаментов» (экстрактов веществ) и влияния их на человеческий организм на основе вполне современных идей о взаимодействии микро- и макрокосмоса. И не приходится удивляться тому, что вклад в развитие химии вносили именно аристократки. Кто же еще мог тогда позволить себе заниматься наукой?! Вот и знаем мы теперь Хильдегард фон Бинген, аббатису немецкого происхождения (1098–1179), которая создала «Книгу о внутренней сущности различных природных созданий», состоявшую из двух частей: «Книги о простой медицине» и «Книги об искусстве исцеления». В первой части описано порядка 230 растений, 60 видов деревьев. Кстати, и будущим «биологиням» было бы полезно ознакомиться с таким произведением…
А принцесса Анна Датская (1532–1585), супруга знаменитого Августа курфюрста Саксонского, имела свою лабораторию в городе, названной её именем Аннабург.
О многих замечательных женщинах Европы, способствовавших становлению химии как науки, рассказывают создатели книги о женщинах-химиках. Но вот заходит речь о династии лауреатов Нобелевской премии — Мари Склодовской-Кюри и Ирен Жолио-Кюри — первопроходцах в совершенно новой области науки — радиохимии. Их имена, возможно, знает хоть понаслышке современное поколение молодежи. Слышали и о радиоактивности. Но могут ли они оценить человеческий подвиг этих супружеских пар ученых: Пьера Кюри и Марии Склодовской-Кюри, Ирен и Фредерика Жолио-Кюри? Знают ли, что Мария после безвременной кончины Пьера не только возглавила его лабораторию на факультете естественных наук Парижского университета, став первой женщиной на должности профессора во французской высшей школе, но и основала затем Радиевый институт. В годы Первой мировой войны она обучала военных медиков применению радиологии. А умерла сама от лейкемии —
болезни, связанной с радиацией. Жизнь — на алтарь науки! Дочь её Ирен продолжала дело матери и отца. Вместе с Фредериком Жолио открыли они в 1934 г. явление искусственной радиоактивности. В 1935 г. они были удостоены Нобелевской премии по химии «за выполнение синтеза новых радиоактивных элементов». Ирен была «на волосок от открытия» процесса деления ядер урана. А жизнь её оборвалась тоже очень рано — в 1956 году — от острой лейкемии. Плата за подвиг…
И разве не интересно будущим химикам (и не только им) узнать о судьбах российских женщин-химиков, о трудном их пути к высшему образованию в царской России, в частности, о женщинах-химиках Московского университета?! Вот такие «женские» книги и обогащают знанием родной истории, и воспитывают душу, наполняя её гордостью за своих настоящих героинь-соотечественниц.
…Пишу — и ловлю себя на мысли: и что, разве удел женщин писать только о прекрасной половине рода человеческого? И вспоминаю многолетний труд своей однокашницы по Уральскому университету Надежды Мирской. Её, которую мы знали Гущеваровой, журналистская жизнь отдана Мордовии — работе в республиканской газете, потом в издательстве, книгам для детей — и взрослых. А сравнительно недавно состоялась презентация её книги «Степан Эрьзя под взглядом Николая Шибакова». Книги, исполненной глубокого уважения и любви к человеку, прославившему в мире мордовскую землю не менее (если не более) чем патриарх Никон или его яростный противник протопоп Аввакум (оба из мордовских деревень). Книги — свидетельству также о подвиге человеческой дружбы и уважения автора к наставнику своему на журналистской ниве — Николаю Ивановичу Шибакову. Надежде удалось не только кратко, ярко рассказать о жизненном пути своего учителя, но и бережно сохранить и донести главное в его труде — глубочайшее, не в пример неким «искусствоведам», понимание сущности таланта Эрьзи.
Читаешь подлинно поэтические строки описания творений Эрьзи (кстати о женской теме — он автор множества скульптурных портретов женщин разных стран мира, разных цивилизаций) — и учишься не только проникать в замыслы и тайны профессионального умения великого скульптора, но и лучше понимать душу самого мордовского народа — необходимой и важной части народа всей нашей России. Вот эти бы книги издавать опять-таки не крошечным тиражом 500 экземпляров, а таким, чтобы в библиотеках всех учебных заведений страны помогали тысячам и миллионам воспитывать чувство прекрасного. Книга Надежды Мирской этого заслуживает!
Наконец, не могу не сказать о книгах доктора филологических наук Татьяны Мироновой, прекрасного знатока как русской древности, церковно-славянского языка (10 лет занималась изучением древнейшей славянской Библии — Архангельской Библии, рукописной, датированной 1092 годом), так и современного русского, пока ещё не до конца погубленного вторжением сбрендивших сторонников «американских диалектов» английского.
Нет, поймите правильно, никакого сравнения с «классиками бессмыслетристики» даже близко быть не может. Татьяна Леонидовна — главный научный сотрудник научно-исследовательского отдела книговедения Государственной республиканской библиотеки, специалист по исследованию старославянских и древнерусских письменных памятников, эксперт-искусствовед. Ей есть о чём рассказать, и словом она владеет мастерски, не случайно она — и член Союза писателей России, и член-корреспондент Славянской академии наук, образования, искусств и культуры. Как много детскому развивающемуся, пытливому и чуткому уму дает, например, её книга «Необычное путешествие в Древнюю Русь».
…Двое мальчишек на летних каникулах в деревне неподалеку от Великого Новгорода, пройдя по заброшенному подземному ходу, оказываются в Древней Руси. Там их ожидают захватывающие приключения: они попадают в плен, учатся в средневековой Школе при Юрьевом монастыре, спасаются от погони и даже встречаются с князем Александром, будущим Александром Невским, прямо накануне прославившей его битвы. Герои книги многое узнают о жизни наших предков: в каких домах они жили, как одевались, что ели, как учились, во что играли и, главное, как разговаривали — ведь, не зная основ древнерусского языка, мальчишкам не удалось бы выжить в прошлом. Вторая часть этой необычной книги представляет собой грамматику, которая знакомит читателя с древнерусским алфавитом, звуками, частями речи и правилами древнерусского языка.
…Помню ошеломляющее впечатление от первых глав романа Александра Иванченко «Путями великого россиянина», которые печатали мы в 1990 году в возрожденном тогда журнале «Славяне». Удивила и потрясла тогда приведенная автором азбука наших предков на 64 знака, где каждая буква несла определенный глубокий смысл. Когда показывал я её Илье Сергеевичу Глазунову, он спросил: «А на 128 знаков старинную азбуку видели?» Как и где увидеть — загорелся я. Великий художник и знаток отечественной истории только хмыкнул. А как хочется увидеть, узнать, сохранилась ли она и где.
В слове — глубоко скрытая, не всегда осознаваемая, но несомненная генетическая память. Ну, точнее, часть этой непостижимой через века пронесенной памяти. Очень важная, может, наиважнейшая часть: «Вначале было Слово…» Одна из книг Татьяны Мироновой не случайно названа «Броня генетической памяти». И определение «броня» для неё — одно из ключевых, как и название книги, вышедшей в 2008 году, «Крест и меч». Вот пример для многих мужчин —
женщина-воитель.
«Изучала Евангелие как лингвист, а вышло — как христианка. Потом — университетский учебник «Церковнославянский язык», выдержавший несколько изданий, докторская диссертация, посвящена древнейшей славянской письменности и ещё несколько монографий и учебников на те же темы», — пишет Татьяна Миронова. Такие знания не «высосешь из дамского пальчика» на потребу невзыскательному потребителю. И читается её книга «Щит и меч» взахлеб при всей строгой научности. Проникаешь в суть не только основополагающих истин Православия, но и в тонкости искажения их при переводе на современный язык. Глубже понимаешь: что нас, русских, объединяет в народ. Эта книга — подвиг ещё и потому, что посвящена сыну, томившемуся тогда в заключении по обвинению… в участии в покушении на Чубайса. Обвинению вздорному, за что организаторам такого судилища ещё предстоит ответить на Суде Божием. А пока настоящая русская женщина, мать троих детей, ученая и писательница применяет немалые свои знания в борьбе за свой народ, требуя жить по законам Справедливости и Божьей правды…
Валентин СВИНИННИКОВ

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: