slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

9-й крестовый поход?

Как так! Иностранцев когорты

Приговор несут нашим судам!

Как так! Беспощадные орды

Прочат смерть нашим сынам!

К оружию, граждане!

Вставайте все в строй,

Пора, пора!

Крови гнилой

Омыть наши поля.

Руже де Лиль, «Марсельеза».

Изо всех сил пытавшаяся оставаться толерантной к мигрантам из Африки, Кавказа и Ближнего Востока Франция перешла, кажется, свой Рубикон — иссякло терпение даже самых демократичных «чад Беллоны». В середине октября прошлого года в северо-западном пригороде Парижа, Конфлан-Сент-Онорин, 13-летняя ученица-мусульманка из колледжа Буа д`Ольн рассказала родным, что на уроке по обсуждению свободы слова педагог Самуэль Пати демонстрировал классу карикатуры на пророка Мухаммада. 16 октября учителя подстерёг на улице 18-летний мусульманин, выходец из России, и отрезал ему голову большим ножом. Позже он был убит полицейскими.

Когда началось следствие, девочка-мусульманка, из-за заявления которой разгорелся весь сыр-бор, призналась, что выдумала историю про показ Пати карикатур. Её вообще в тот день не было в классе… По делу об умышленном убийстве в результате пошло 12 человек, и те, кто указывал убийце на учителя, и кто его подвозил к колледжу.

Президент Эммануэль Макрон даже после убийства Пати заявил, что Франция не откажется от публикации карикатур. В стране, дескать, существует свобода богохульствовать. Печально известные карикатуры появились, как громадные световые проекции, на фасадах административных зданий.

Муфтий Чечни назвал Макрона террористом номер один и добавил массу крепких и цветистых восточных выражений в адрес его личности. С полок магазинов ряда арабских стран исчезли французские товары. Турция выслала французского посла. В Ливии, Пакистане, Ираке жгли сине-бело-красные флаги и портреты Макрона. И всё это было бы лишь половиной беды… В ответ на провозглашение Макроном «похода против радикального ислама» приверженцы последнего решили продемонстрировать, на кого он, собственно, пошёл.

За считанные дни после трагедии в Конфлан Сент-Онорин исламисты трижды нанесли удары по французам. В Ницце мужчина зарезал троих прихожан в церкви Нотр-Дам, обезглавил женщину и ранил ещё несколько человек. Его задержали.

Спустя всего несколько часов в Авиньоне мужчина с ножом пытался напасть на стражей порядка и был застрелен. В декабре 20-го года в коммуне Боллен (Прованс) злоумышленник с двумя ножами напал на полицейских и, прежде чем его скрутили, ранил троих из них. Ещё одну ножевую атаку предотвратили в Сартрувиле под Парижем. Во Франции ввели высшую степень готовности к террористической угрозе. На Лазурном берегу пляжи патрулируют жандармы — как тут не вспомнить французскую кинокомедию 60-х годов… Но смешного очень мало.

Я далёк от того, чтобы подозревать в склонности к терроризму мусульман вообще. Но французская умма (религиозная община в исламе) — самая крупная в Европе, по подсчётам социолога Франсуа Эрана, она составляет 8,4 миллиона человек, чуть ли не 10% современного населения страны (радикальных же исламистов спецслужбы насчитали до 160 тысяч). И она совершенно не согласна разделять воззрения французских властей на «свободу богохульствовать» и насаждение иных прелестей толерантности, таких, как гей-парады, однополые семьи и смена пола…

Большинство французских мусульман никаких терактов не хочет, но пропаганда властями абсолютно чуждых им идей увеличивает количество радикалов. С другой стороны, коренное французское население копит обиды и злость на инокультурное вторжение, всё сильнее замещающее собой их привычный мир, старые понятия и обычаи. К слову сказать, французские власти, в отличие от других европейцев, никогда не призывали создавать мультикультурное общество, предлагая мигрантам стать французами, принять французскую культуру. В ответ те, видя, что современная европейская культура несёт с собой, стали создавать этнические гетто, где вся жизнь строится на нормах шариата. Там растёт ненависть к Франции и французской культуре. Сотни «новых французов» уезжали в Сирию, «воевать за веру», и, получив от российских ВКС, иранских добровольцев и «тигров» ас-Сухейля по первое число, теперь возвращаются обратно, рассказывая молодёжи, как доблестно пытали солдат Асада…

Многие французские мясные лавки и рестораны уже давно продают «халяльное» (обескровленное) мясо, даже не ставя в известность покупателя. Любителям бифштексов с кровью в целом ряде районов Парижа надо изрядно побегать, чтобы купить желаемое. Мэры французских городов регулярно получают жалобы граждан на отсутствие в магазинах свинины и вина (это во Франции-то!).

Квартал Сен-Дени, ранее славный боями католиков с гугенотами, в котором несколько улиц были названы в честь советских космонавтов, где высится готическое аббатство, усыпальница французских королей, ныне почти на четверть населён выходцами из Африки и арабского Магриба. Преступность в нём стала в два раза выше, чем в целом по стране. В 2015 году боевики напали на закусочные недалеко от стадиона «Стад де Франс», взрывая пояса смертников, погибло до 130 человек. Мясники в Сен-Дени уже давно не рискуют торговать свининой, а в городе Ним исламисты потребовали убрать из магазинов летнюю одежду, так как обнажение частей тела оскорбляет мусульман…

Индийско-африканско-арабским стали Гар дю Нор, Северный вокзал, и метро Сталинград, за что нам должно быть особенно обидно. То же самое бывшие в Париже туристы мне говорили про Монмартр — «кругом марихуана, грязь, негры, хоть сразу беги…» А в тамошнем соборе в честь святого Бернарда Клервосского прихожан, по словам коренных жителей, почти совсем нет. Вокруг собора живут выходцы из Африки. В пятницу днём тут не пройти: «новые французы» расстилают коврики прямо на тротуарах, совершая намаз. Свыше 70% жителей Монмартра — уроженцы Алжира, Туниса, Марокко, Мавритании. В квартале Шато-Руж, по рассказам «белых» французов, приезжих до 90%.

В 2017 году десятки выходцев из Африки разгромили лицей Сюжер в Сен-Дени, мстя за избиение чернокожего… полицейскими. В том же году у Триумфальной арки застрелили армейского офицера. Нам памятны сообщения о наездах автомобилей на группы французских военных и простых пешеходов — в Ницце, например, так убили 86 человек. Мессенджер Twitter переполнен фотографиями заваленного мусором Парижа, их можно посмотреть, например, под хештегом #saccageparis…

Францию учат быть толерантной, но галльский петух, кажется, не выдержал, начав топорщить перья… И уже кричит во всё горло.

Двадцать отставных генералов и около ста офицеров запаса в открытом письме к Эммануэлю Макрону, опубликованном в крайне правом еженедельнике Valeurs Actuelles, потребовали спасти страну от распада и падения. Генералы писали о насилии в городах и деревнях, о создании целых анклавов для исламистов, о ненависти приезжих к Франции и её истории, о тлеющей гражданской войне. Речь идёт о выживании нашей страны, говорилось в обращении. Подписавший письмо первым бывший генерал-лейтенант Иностранного легиона, 80-летний Кристиан Пикмаль, был отправлен на пенсию за то, что в демократической стране осмелился участвовать в демонстрации движения Pegida, выступающего против исламизации Запада.

Разумеется, либеральные круги постарались зло высмеять крик души французских ветеранов. «Эти фанатики хотят расовой войны! Они презирают нашу страну, её традиции, её культуру!» Серьёзно?

Авторы письма, бывшие пехотинцы, артиллеристы, лётчики, моряки, военные врачи, упрекали власти в том, что они бросили полицию против «жёлтых жилетов», выражавших своё отчаяние, а не против инокультурных элементов. Их обвиняли в том, что они представляют только самих себя… Но их поддержали действующие французские военные, в том числе молодые, недавно начавшие служить. Тот же еженедельник опубликовал ещё одно письмо со схожими тезисами — читатели газеты поддержали военных, критикуя бездействие властей. Выступили на стороне отставных генералов и около 100 отставных чинов полиции, напоминая на странице еженедельника, как растёт уровень преступности в среде нелегальных мигрантов. На сегодняшний день под письмом подписалось порядка 50 тысяч человек, как военных, так и гражданских.

«Франция ещё существует? Я не могу в это поверить!» — написала на сайте газеты читательница под никнеймом annie2 и потребовала наказать тех, кто плюёт на страну, которая их кормит. «Ещё 10—15 лет, и будет уже поздно. Маховик разрушения уже запущен!» — предостерёг читатель jeanm3. Другие отмечали, что Макрон лишился доверия 2/3 французов и никогда не имел представления о том, что такое Франция…

Подписантов поддержал Национальный фронт Марин Ле Пен. После убийства Самюэля Пати и других терактов рейтинг её партии вырос сразу на 8%, до 35%! Если она победит в 2022 году на выборах Макрона, позиционирующего себя, как поборника Объединённой Европы, мы увидим совершенно другую Францию, которая, используя право вето, сможет попросту заблокировать работу всего Евросоюза. И машина толерантности, поучающая нас, что нет отца и матери, а есть родители № 1 и № 2, средний пол и 500 гендерных разновидностей, должна забуксовать. Безумие должно кончиться. И лжерелигиозный фанатизм кончиться должен, если христиане-французы вспомнят, что живут на своей земле, земле своих предков, и никому её уступать не должны, как не уступили маврам при Пуатье.

Тогда, возможно, по бульварам вновь смогут гулять прелестные француженки в лёгких платьицах, в кабачках будут подавать свинину и вино, в школы вернутся молитва и крест, в соборах загремят органы, на Рождество будут наряжать ёлки, не боясь никого «оскорбить», а наиболее «отмороженные» ненавистники французского образа жизни уедут в родные края. Ведь в любой стране, если гость плохо себя ведёт в чужом доме, ему указывают, где Бог, а где — порог.

Потому что Франция — это не тренировочный лагерь ИГИЛ. Но и не «свобода богохульствовать» для всяких «Шарли Эбдо».

Главное — услышать, как тревожно кричит галльский петух…

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: