slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Сотни оттенков "бытовой прозы"

Скорые на популярность авторы пленяют читателя либо острыми сюжетами, либо своими таинственными судьбами, а то и скандальным греховодничеством. Мне же предстоит представить творчество женщины-писателя с биографией сценарного редактора на киностудии «Мосфильм», а ныне – пенсионера, любящей жены одного-единственного мужа и матери двух вполне состоявшихся взрослых сыновей. Кажется, не за что и зацепиться популярности. 

 

  Но я читаю уже третью книгу этого писателя и всякий раз, закрывая последнюю страницу, благодарно вспоминаю формулу, выведенную И.С. Тургеневым: «Талант – это подробности». Зоркий глаз Марианны Качаловой способен и в привычной повседневности различать сотни многоцветных оттенков, включая в каждую секунду чтения работу читательской души. Давно уж «невыходная» из собственной квартиры из-за суровой болезни, она – автор трёх сборников прозы, самоиронично названных «Невпопад», «На излёте» и «Как на духу. Сентиментальные зарисовки». Все три выпущены в свет издательством «Русский раритет». Последняя – в 2009-м.
  Защитную реакцию  от сварливого читателя я оставляю на совести придумавших эти названия. Какие там сентименты могут быть у женщины, которая, по собственному признанию, «не разрешала себе  ни тени подобострастия и тем более –заискивания»?
  Ради прикосновения к миру Марианны Качаловой позволю себе изложить два сюжета-антипода. Кратко и сухо. Как в милицейском протоколе.
  Пылкая девушка на улице бросилась едва ли не в ноги старой женщине, узнав в ней знаменитую в прошлом актрису. Девушка призналась, что вся её жизнь была освящена творчеством этой удивительной актрисы. К тому прибавила, что нынче поступает в театральное училище, и заодно поинтересовалась, нет ли у её кумира каких-либо знакомых в приёмной комиссии. Знакомых не оказалось – женщины расстались.
  Через какое-то время старушка увидела девушку и бросилась  к ней, но та едва взглянула, а на прямой вопрос «За что?» ответила: «В училище театральное меня уже приняли. А сейчас, если откровенно, я спешу и мне не до вас».
  А вот – иной голый сюжет. Но в книге он, как и всё остальное, заряжается от оголённого нерва писательницы.
  Знаменитый пианист был почти педантом: всё у него было разложено по полочкам. На одной из них оказался визит на дачу к Марианне Владимировне. Как на грех, грянул дождь, и тут же выяснилось, что сквозь кровлю внутрь дома ворвались потоки. Гость потребовал ремонтный инструмент, взобрался на крышу и наложил заплаты на все прохудившиеся места. Когда вновь появился перед хозяйкой, та заметила кровь на его руке.
  А несколько позже в эфир прошло сообщение, что в престижном международном конкурсе этот пианист участвовать не сможет из-за травмы руки, хотя на него-то  музыкальная общественность и возлагала все надежды.
  Как видите, даже сухой пересказ не оставляет равнодушным. Все сюжеты рассказов, эссе, притчей или «внутренних монологов», которые автор также именует «зарисовками», неординарны, а если собрать в единое целое все три сборника, получится семейный роман, богатый событиями и характерами. Ни с какими нынешними подобиями в литературе его заведомо не надо сравнивать. Он – самостоятелен. У него своё художественное лицо, свой особый, собеседовательный, стиль общения с читателем, своё мировидение, никогда не впадающее в миросозерцание.
  Всё это пронизано той нравственной, эстетической, языковой культурой, что взращена не одним поколением. Так оно и есть. В близких предках Марианны Владимировны Качаловой – славный союз Александра Блока с семействами Качаловых и Менделеевых. Серебряный век в её книгах уживается с комсомольско-партийным мироощущением  минувшего   столетия и бликами нынешнего. В камерном жанре живёт Россия, какой она было и какая есть. В прозе Качаловой слышу поэтический голос Ольги Берггольц: «Благодарю тебя, благославляю, жестокий век, короткий мой рассвет».
  Ту же строку я мог бы поставить эпиграфом к огромной живописной серии уходящей Москвы кисти народного художника России Евгения Куманькова, мужа писательницы, и к популярному графическому циклу «Берегите детей и зверей» работы Антона, их замечательного сына. Оба они, вместе со старшим сыном, доктором наук, профессором Никитой Евгеньевичем, — основные герои талантливой семейной династии.
  Слышу нетерпеливый вопрос дотошного читателя: «Адрес-то какой? На кого рассчитаны творения Качаловой?». Смело отвечаю: «Социальная полка здесь роли не играет. С женщиной, умеющей одухотворять флору и фауну, простить непростительное, любить, но и почти по-мужски держать сокрушительные удары судьбы,  каждому есть о чём поговорить».

Александр КРАВЦОВ,
академик словесности.

 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: