slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

«Солнечный удар» по надеждам либералов

Появление фильма Никиты Михалкова «Солнечный удар» пришлось на особое время. Как раз сегодня мы являемся свидетелями того, как возвращение Крыма и процессы суверенизации в Новороссии взбесили ту часть нашей творческой интеллигенции, которая по каким-то необъяснимым причинам называет себя «либеральной».
Эпизоотия клинического бешенства среди «либералов» не случайна. Начавшиеся объединительные процессы в обществе имеют родовой признак – как и 400 лет назад, они концентрируются вокруг идеи сбережения русской земли, которая реализуется национальным лидером.

Для российских «либералов» это трагедия. Будучи не в состоянии оторваться от немолодой кормящей груди Запада, они понимают, что кольцо отчуждения вокруг них будет сжиматься. Отсюда бешеные попытки остановить консолидацию, развернуть движение вспять, к сладким временам погрома русского мира в 90-х гг. Ведь на их глазах исчезает создаваемая на протяжении 30 лет система «атомизации» общества.
И вот в атмосфере этого угара выходит в свет фильм Н. Михалкова «Солнечный удар». Почему «либеральная общественность» так напряжённо ждала его и почему столь энергично на него реагирует? Ответ прост. Н. Михалков является знаковой фигурой в российской культуре, и от его позиции зависит немало.
Вот как «тему Михалкова» обрабатывает искусствовед от либерализма Алёна Солнцева из «Новой газеты»: «Старые поклонники Михалкова, надеявшиеся в «Солнечном ударе» встретить прежнего режиссёра, разочарованы: что с ним случилось? <…> Прежние поклонники Михалкова — ныне аудитория «Эха Москвы» или «Новой газеты», на худой конец, «Коммерсанта» с «Ведомостями» — его больше не интересуют, не для них он снимает. Как и нынешнее руководство страны, Михалкова интересует только одна цель – массовая аудитория телеканалов, тот самый электорат, миллионы, сплочённое большинство. Михалков искренне верит: кино – важнейшее из искусств именно потому, что в условиях массовой гуманитарной безграмотности только через визуальные образы можно навязать массам нужный взгляд на мир, историю, мораль. А в том, что у него самого нужный взгляд, Михалков не сомневается. Мне кажется, отвергая тот культурный слой, который в России создаётся с большим трудом, отказываясь от тех, кто понимал и ценил, в том числе и его самого, Михалков делает большую ошибку».
А. Солнцева полагает, что никто, кроме либералов, не может быть «публикой вдумчивой, образованной, требовательной и подготовленной», и Н. Михалков лишил себя счастья быть её героем. Видимо, она не догадывается, что за пределами микроскопической тусовки вокруг перечисленных ею редакций существует ещё и огромный мир русской культуры, который насильно держат в культурном гетто. Именно он ценит Н. Михалкова, и его мнение о его работах имеет долговременное значение.
Михалков об этом знает, а Солнцева — нет, и весь ход мысли этой критикессы является сплошной подменой реальности.
В фильме «Солнечный удар» Михалков такой же новатор, как в своих прежних работах. Обвинять его в желании подкупить публику притворной сиволапостью может только профессиональный клеветник. Фильм «Солнечный удар» никак не страдает одномерностью и тенденциозностью. Это фильм-размышление, в котором автор даёт огромный кредит доверия зрителю: он должен додумывать сам. Ну, а если кто-то не в состоянии додумывать, то совсем не обязательно клеймить фильм как «одномерный». Вообще, именно в «Солнечном ударе» закадровый разговор со зрителем поднят на необычайную высоту.
Этот режиссёр прошел непростой путь от выпускника советской школы кинематографии с его советским пониманием действительности до осмысления жизни России в контексте русской духовной традиции. И надо сказать, на этом пути он ни разу не погрешил подражательством западным авторитетам или упражнениями в элитарном кино для самых умных.
При всём благополучии своей биографии Н. Михалков не стал «элитарием» в понимании либеральной тусовки, и это бесило «либералов». Но ему, затаясь, прощали, потому что он всегда был крупной фигурой, с которой лучше не враждовать. Однако кризис на Украине подвёл к рубежу, после которого позиции становятся очевидными. Михалков своим фильмом продемонстрировал, в каком русле видит движение русской истории, и это радикально не совпало с видением либерального лагеря. Лагерь подал на развод.
Развод так развод. Некоторые, как А. Солнцева, реагируют на него в лицемерно-слезливом духе, и таких немало. Но обязательно должны быть вожаки. Поэтому вполне ожидаемо на передний план вышел либеральный гуру Дмитрий Быков, давно задавшийся целью стать в своём жанре заплечных дел мастером. В той же «Новой газете» он публикует как бы аналитическую статью, насквозь пропитанную плохо скрываемой издёвкой, призванной угодить вкусам той части либеральной публики, которая получает удовольствие от садизма. Игра образов и точность выражений на самом деле может вызвать у кого-то немалое удовольствие. Он большой мастер превращения человека в дерьмо и обратно. По фильму ведётся стрельба на поражение.
Не думаем, что Н. Михалков получит психологическую травму от развернувшейся кампании. К либеральной травле он давно привык. Зато мы все имеем уникальную возможность видеть одну очень важную вещь – под предлогом критики фильма с его мнимыми и реальными недостатками ведётся неистовый наскок на автора, осмелившегося хотя бы вполголоса намекнуть на подлую роль предшественников сегодняшней либеральной интеллигенции в трагедии русского народа. Именно это является отправным моментом в поднявшейся шумихе.
Но фильм «Солнечный удар» поднял ещё одну проблему, о которой давно идёт разговор в области культуры. Наше общество в огромной своей части разучилось смотреть серьёзное интеллектуальное кино. Когда «Эхо Москвы», торжествуя, показывает статистику, соответственно которой фильм негативно оценили 67% зрителей, то надо говорить не о неудачной картине Н. Михалкова, а об удачной работе наших либеральных культуртрегеров, захвативших ключевые позиции и добившихся духовной деградации общества. Попробуйте сегодня вернуть на широкий экран «Сталкера» или «Андрея Рублёва» А. Тарковского (при их всенародной и многолетней славе) – статистика будет ещё хуже.
Не вина Н. Михалкова в том, что молодой зритель, не увидевший на экране мордобоя и откровенной эротики, засыпает или покидает зал. У этого зрителя уже выработаны условные рефлексы, которые при виде экрана стимулируют отток крови от головы в область таза. «Низкий поклон» за это авторам конвейерной сборки криминально-сексуальных сериалов и жвачки для чтения, заквашенной на тех же базовых инстинктах!
Но либеральная критика хранит об этом обстоятельстве великое и торжественное молчание, которое можно понять только в одном смысле: она стоит на страже этих нечистот, потому что как раз с их помощью производится кастрация чувства причастности к собственной земле.
Разве может Н. Михалков быть их единомышленником?
 
Дмитрий ЕПИШИН.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: