slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Сокрушение мифов. Чёрный коршун русской смуты

10 часов утра 7 марта 1919 года. Некоторые события этого дня зафиксированы в исторических документах примерно следующим образом.
К этому часу на железнодорожную станцию города Орёл прибыл поезд, следующий из Харькова в Москву. С самой ранней рани падал с неба реденький, мелкий и колкий снежок и рассыпал по городу прохладную хмарь. Весна ещё толком не пришла в эти края. Редкие тёплые деньки слегка размывали лежащий в городских закутках снег, потом наплывали морозцы, и в городе тут и там поблёскивали на земле блюдечки льда — первые лужи.
Из специального вагона на очищенный от снега, вымощенный старинным камнем перрон выскочил молодой человек. Был он мелок ростом и худощав. Копна чёрной вьющейся шевелюры, узкий высокий лоб, усталое холёное лицо… На выходе из вагона ему услужливо пытался подать руку какой-то важный железнодорожный чин, грузный и статный. Но молодой человек не обратил на него внимания, даже не отмахнулся. Так, не заметил и всё – он давно уже не подаёт руки не представленным или не интересным ему людям, тем более, фигурам малозначащим.
Был молодой человек щегольски одет: чёрное демисезонное кашемировое пальто иностранного покроя, небрежно наброшенное на плечи, сейчас распахнутое – что для молодого организма лёгкая прохлада? Без головного убора, белая рубашка, тоже не наглухо застегнутая, с высоким, кокетливым воротником. Чёрные брюки, чёрные же лакированные туфли. Пенсне…
Шагал размашисто, по-хозяйски. Да он и был здесь хозяином. Как и по всей Орловской губернии, как по другим губерниям, как по всей России. В свои тридцать три года достиг он невероятных высот…
Вышагивал гражданин сейчас к расположенному рядом с вокзалом железнодорожному депо, где, по словам председателя орловского губисполкома Б.М. Волина, который приходил к нему в вагон, собрались и бузят местные железнодорожники. Чего-то не поделили с властями, шумят, кричат, что денег им не выплачивают, что семьям есть нечего, что дети голодны… Господи, где сейчас дети сыты? Вся страна трудно живёт. Разболтались тут они в Орле этом, обнаглели…
Усмирять любую бузу было для молодого человека делом привычным. Не умеют они, эти местные чиновнички держать народ в узде, с людьми не умеют разговаривать. Народ – это же форменный малый ребёнок, ему когда-то надо пообещать то, чего он просит, когда-то дать конфетку, а, если надо, то и ремня дать хорошего, чтобы не орал, как оглашенный.
И эту бузу он усмирит, не впервой. Воровскими шайками руководил, с бандитами в тюрьмах договаривался, на партийных съездах теперь верховодит и на съездах Советов. Все, как миленькие, сидят и слушают его одного. Скажет короткую, но зажигательную речь, бравурную, острую, в поддержку рабочего класса, заверит, что вот сейчас вернётся в Москву и во всём разберется, выявит негодяев, не уважающих трудовой люд, оторвёт собачьи головы всем, кто мешает строить светлое будущее. Управлять неуправляемой толпой – это его стихия. Он утихомирит эту бузу, он сумеет…
Молодой человек не вышел бы из своего тёплого, комфортного вагона и не пошёл бы к этой дурацкой бастующей толпе, да только есть загвоздка: стачечники завалили пути всяческим хламом: шпалами, брёвнами, крупным каменьем, железным ломом, старыми рельсами и охраняют завалы, никого к нему не подпускают. В Москву дороги теперь нет. Если не решить вопрос, страна долго ещё не увидит своего руководителя. А ему надо, срочно надо ехать, там очередной партийный съезд собирается, будут вопросы власти рассматривать… Нет, никто, кроме него, толком поговорить с железнодорожниками сейчас не сможет. Сможет только он один, больше никого народ слушать не будет.
Вот и забастовщики. Перед ним стояли люди с искажёнными от ненависти лицами. Злобная, готовая ринуться на него толпа. И, что самое непредсказуемое: в руках у людей булыжники, палки-железяки, поленья… Это ещё зачем, чего они хотят? Такого он не ожидал. Чего тут сказать-то? В чём можно убедить этих людей?
— Товарищи… — только и начал он. И больше сказать ничего не успел. Толпа бросилась на него, в молодого, модно одетого гражданина полетели всякого рода тяжёлые предметы, его сильно избили, он упал на землю…
Конечно, с ним была охрана, и охрана выручила, ринулась на защиту, не дала его линчевать, спасла от смертельной расправы. Но состоялся тяжёлый бой с револьверной стрельбой, с кровью с обеих сторон. Результат был, конечно, предрешён: победили обладатели огнестрельного оружия — охранники. На поле боя появились убитые и раненые с той и другой стороны.
А молодой мужчина, изрядно пострадавший, остался лежать в сильно помятом виде, с непокрытой головой прямо на тоненьком, хрустящем весеннем льду. В той нервной ситуации он оказался, как говорится, не у дел. Дерущемуся народу долго было не до него: народ пытался расправиться с охраной, та отступала и отстреливалась из наганов, потом уносили раненых и убитых, потом искали рабочих, чтобы разобрать завалы на путях, этим никто не хотел заниматься…
Молодой человек долго лежал на холодной, ледяной земле лицом вверх. И на него падал с неба мелкий ситник — занудный колкий снежок.
Звали молодого человека Свердлов Яков Михайлович. Был он Председателем ВЦИК — Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета – высшего законодательного, распорядительного и контролирующего органа России. И являлся он по официальному статусу повыше, чем сам В.И. Ленин, потому что тот именовался всего лишь главой правительства, а Свердлов руководил всеми Советами, как в центре, так и на местах — главной в стране руководящей государственной системы, фактически верховодил государством по имени Россия.
Потом, уже в кремлёвской квартире, он ещё продолжительное время в полумёртвом состоянии лежал в постели. Перед смертью его навестили все соратники по партии. Не приходил только Ленин. Он пришёл на очень короткое время за несколько минут до смерти Свердлова. И быстро ушёл. Не тёплым получилось прощание. Умер Свердлов 16 марта 1919 года в своей кремлёвской квартире. Такие вот дела.
 
* * *
И в ситуации этой не могут не возникать вопросы. Давайте зададим их сами себе по порядку, хотя бы самые важные и постараемся дать на них вразумительные ответы.
Вопрос первый. Почему, с какой стати 7 марта 1919 года, в пятницу (а это была как раз пятница), в губернском городе Орле забастовали железнодорожные рабочие? По пятницам ведь добрые люди стачки и забастовки не устраивают. Пустое дело — этот день недели: впереди — выходные, все люди не работают, а ты ходишь посреди них и чего-то там бастуешь… Заваривать такой кипишь надо в начале недели, чтобы заблокировать производство, остановить станки, отлупить руководство, поорать во всю глотку… Чтобы работа остановилась на всю неделю, чтобы бастующих заметили и, может быть, пошли навстречу. Такие вещи и ребёнок понимает, а уж закалённый в классовых боях орловский пролетариат не осознавать этого не мог. Какой-то неурочный протест получился.
Вопрос второй. Где было руководство города и железнодорожного узла, распрекрасно знающее, что к ним прибывает столь важная персона? Почему не заткнули рты протестующих отрядом милиции — конным или пешим, или же специально вызванной воинской частью? Почему не разогнали хулиганов заранее и фактически способствовали кровавой развязке?
Вопрос третий. Протестующие люди всегда чего-то хотят, для этого и протестуют. В этой ситуации вроде бы тоже всё понятно: рабочие просили хлеба для своих детей и денег для семей, поэтому сильно волновались. Всё логично. Но возникает серьёзнейший, вопрос, на который нет логичного ответа: с какой стати просящие всё это у начальства (то бишь у Свердлова) люди не вступили с ним в должные переговоры, ведь руководство наверняка пошло бы на какие-то уступки, а сразу начали его избивать, а, точнее говоря, просто-напросто убивать. Ведь в таком случае они не получили бы то, что просили. Более того, пошли на тяжёлое преступление, за которое всем грозило бы самое суровое наказание — смерть.
Что-то тут не вяжется во всей этой истории. Начальство так не встречают.
Вот эти, казалось бы, не столь уж и сложные вопросы начали меня тревожить, когда я стал искать на них ответы. Потом, чем дальше уходил в материал, вопросов становилось всё больше и больше. Росли они, словно снежный ком, пока я разворачивал работу над своим очерком. В конце концов я, как мне кажется, разглядел суть дела и пришёл к совершенно неожиданным для себя выводам, которые и выношу на ваш суд. Как аналитик с опытом, буду чрезмерно доволен самим собой, если моя точка зрения совпадёт с вашей. В этом случае выводы мои будут похожи на истину. А это, согласитесь, хороший результат. Найти истину в исторических событиях – большая удача для исследователя!
Итак, как говорят морские капитаны, трогаем помалу.
Первое, что я обнаружил, в этой истории, это то, что при кажущейся случайности происшедших событий, тут имеет место логика. Я утверждаю, что смерть Свердлова в ходе тех обстоятельств и последовательности событий была совершенно логичной. Он сам себя привёл к такому концу. Скажу более того: было бы странно, если бы Свердлов в тех обстоятельствах не погиб. Слишком далеко себя завёл этот весьма и весьма умный, но коварный человек в борьбе против России и её народа.
Второе мое открытие прозвучит жёстко, но я на нём настаиваю: Я.М. Свердлов погиб в результате организованного и совершённого против него покушения, что было сделано, скорее всего, по указанию В.И. Ленина.
И ещё: непосредственным разработчиком операции и её, как теперь говорят, модератором, очень вероятно, явился Л.Б. Красин. Вполне возможно, при участии И.В. Сталина.
Как видите, заявления мои куда как серьёзны. Всё это и многое другое требует убедительных аргументов. Их-то я и постараюсь представить на Ваш суд, уважаемый читатель, в своём материале.
 
* * *
«Зри в корень» — так говаривали устами славного остроумного персонажа Козьмы Пруткова придумавшие этого литературного героя Алексей Константинович Толстой и братья Жемчужниковы. Мы последуем мудрому совету этого острослова и посмотрим на всю ту ситуацию, обратившись к событиям, которые состоялись немного раньше.
Во-первых, следует нам всем понимать, что вокруг сложных и спорных исторических фигур — а Яков Свердлов был именно такой фигурой — обычно накручивается невероятное количество всяких придуманных сюжетов, домыслов, откровенной лжи. Из того, что понаписано, сейчас совершенно невозможно понять даже, как его звали на самом деле. Получается, что и имя, и фамилия, и отчество у него — придуманные. Да, это так, при рождении он получил имя Янкель Мовшевич Свердлин, а некоторые историки называют ещё одну, якобы принадлежавшую этой семье фамилию — Гаухман. Очень вероятно, но я не склонен подтверждать эту версию, так как обнаружил её только в одном историческом источнике. Вообще перелицевание, смена имён и фамилий, а также и ранняя смерть были характерны для членов этой семьи.
Отец семейства — владелец гравёрной мастерской в Нижнем Новгороде Мовша Израилевич Свердлин (такое имя он носил в первоначальной метрике) долгое время ненавидел православие и проклял сына Завея (Зиновия), когда тот сменил иудейскую веру на православную. Прокляв, с нетерпением ждал, когда сын потеряет правую руку — такое наказание в соответствии с ветхозаветными преданиями должно следовать вероотступнику. И, когда это произошло, истово благодарил Бога. В 1900 году умерла его законная супруга Елизавета (Ита Лея) Соломоновна, через некоторое время он женился на православной женщине и сам принял православную веру. Такие вот чудеса случались в семье Свердлиных.
Из четырёх его сыновей до пожилого возраста дожил только один — Завей (Зиновий), который скончался во Франции в возрасте 82 лет. Сын Янкель (Яков) умер в 33 года, другой сын — Вениамин — был расстрелян в 1938 году, четвёртый сын — Лейба (Лев) — дожил до 21 года и умер от туберкулёза.
Зиновий Мовшович, брат Якова, сделал прекрасную карьеру. В 1902 году после ссоры с отцом он уходит из дома и поселяется на квартире писателя Алексея Максимовича Пешкова (Горького), старого друга их семьи. Горький усыновляет его, и Зиновий крестится в православие, становится Зиновием Алексеевичем Пешковым.
В 1904 году, во время русско-японской войны, чтобы не быть рекрутированным в русскую армию, Зиновий убегает в Канаду, оттуда перебирается в США и Италию, приезжает на остров Капри, где в это время проживает его приёмный отец Максим Горький, становится его секретарём. С началом Первой мировой войны он переезжает во Францию и поступает в Иностранный легион. В 1915 году в сражении под Верденом он и потерял правую руку, что с восторгом было воспринято его отцом Мовшой Израилевичем. В1916 году Зиновий в боях за Францию получил офицерское звание, к концу военной карьеры стал полным генералом. Был он масоном и близким другом президента Франции Шарля де Голля.
Обстоятельства жизни Якова Свердлова, его биографию, преподнесённые обществу советской партийной историографией, солидному историку вообще нельзя принимать всерьёз: они откровенно перевраны. Из человека, двенадцать раз осуждённого за самые различные преступления, состоявшего в том числе в бандитских шайках, руководившего ими, прошедшего через тюрьмы и ссылки, цареубийцы в советских источниках вылепили образ неподкупного, кристально чистого и честного революционера-ленинца. Изучив многие источники, с доверием отношусь лишь к историческим исследованиям Валерия Шамбарова и Юрия Барыкина, которые, на мой взгляд, честно, глубоко и беспристрастно проработали имеющиеся материалы в отношении Свердлова.
На основании всего изученного могу сказать твёрдо: этому революционеру была чужда общечеловеческая мораль, он руководствовался в своей деятельности одной лишь моралью так называемой «мировой революции» — одной из главных масонских идеологем. Целью, для достижения которой было позволено всё. В послереволюционный период в России Свердлов, наряду с Львом Троцким, Эдмундом Дзержинским и многими другими, был одним из главных носителей этой смертоносной идеи. Сторонники её рассматривали завоёванную Россию в качестве «хвороста» для разжигания мировой революции и не останавливались ни перед чем, чтобы воплотить в жизнь замыслы мирового масонского господства. Например, Троцкий считал, что в России должны быть ликвидированы все общественные силы, которые «способны к самоорганизации», то есть к организованному противостоянию большевистской власти. В этой связи целенаправленно уничтожалось казачество, крестьянство ряда губерний, не принявшее варварские методы установления этой власти, духовенство, оппозиционная интеллигенция и целые партии, не поддерживающие большевиков… Подлежали физическому уничтожению все, кто противостоял, или же мог противостоять осуществлению в России великой сионистской идеи, претенциозно названной «мировой революцией». Как при любой военной операции, вначале требовалась «зачистка» территории, изъятие из неё чуждых, враждебных для революционеров элементов — патриотов России. Этим и занимался Свердлов. Вот выдержки из некоторых документов тех лет, подписанных Свердловым или подготовленных по его указаниям.
2 сентября 1918 года Яковом Свердловым подписано обращение ВЦИК к гражданам России «О превращении советской республики в единый военный лагерь и о переходе к политике красного террора». Уже 3 сентября его ставленник Нарком внутренних дел Г.И. Петровский в развитие данного обращения в своём распоряжении заявляет о недостаточном исполнении указаний революционной власти, поскольку расстрелы происходят не так массово, как этого требует обстановка… Нет никакого сомнения, что Петровский действует по прямому указанию своего патрона.
«Расхлябанности и миндальничанию должен быть положен конец… Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора…
1. Применение расстрелов. Подлежат все бывшие жандармские офицеры…
2. Всех подозрительных по деятельности жандармских и полицейских офицеров…
3. Всех имеющих оружие без разрешения, если нет на лицо смягчающих обстоятельств.
4. Всех обнаруженных с фальшивыми документами, если они подозреваются в контрреволюционной деятельности…
5. Всех активных социалистов-революционеров центра и правых…
6. Всех активных деятелей контрреволюционных партий (кадеты, октябристы и проч.)»
24 января 1919 года, Директива Оргбюро ЦК РКП(б):
«ЦК постановляет провести массовый террор против белых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению вообще ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью… Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам… Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твёрдость и неуклонно проводить настоящие указания».
Свердлова можно безо всякой натяжки считать инициатором и разжигателем гражданской войны в России. На заседании ВЦИК 20 мая 1918 года он заявил:
«…если в городах нам уже практически удалось убить крупную буржуазию, то этого мы пока не можем сказать о деревне. Только в том случае, если мы сможем расколоть деревню на два непримиримых враждебных лагеря, если мы сможем разжечь там ту же гражданскую войну, которая совсем недавно шла в городах, если нам удастся восстановить деревенскую бедноту против деревенской буржуазии, только в том случае мы сможем сказать, что мы и по отношению к деревне сможем сделать то, что сделали для города».
Свердлов говорил это в тот момент, когда советская власть своими продразверстками, грабежом и насилием крестьянства уже довела до крайней нужды деревню. Нужен был лишь толчок, чтобы в стране началась гражданская война. И Свердлов этот толчок сделал.
Ему вторил ближайший его сподвижник — Лев Троцкий — ещё один крупнейший и циничнейший убийца сотен тысяч российских граждан. Вот, что он заявлял о казачестве:
«Казачество — это класс, который избрало царское правительство себе в союзники, опора трона… Они никогда не станут союзниками пролетариата. Уничтожить как таковое, расказачить казачество — вот наш лозунг! Снять лампасы, запретить именоваться казаком, выслать в массовом порядке в другие области. Только так мы можем утвердиться здесь…».
«Утвердиться здесь» — означает закрепиться в России нахлынувшим в неё разрушительным силам, завоевать, загнобить страну, в которую, этот гражданин Америки по указанию её финансовых кругов и прибыл.
Ставленник Свердлова Наркомюст Петровский писал:
«С казачеством нужно покончить… Советская власть должна поставить в порядок дня политику репрессий по отношению к казачеству… политику красного террора».
Как идеолог и проводник чрезвычайных мер и массового террора Свердлов был чрезвычайно опасен для народа России и по логике бытия уже только поэтому должен был сойти с исторической сцены. Всем нам остаётся благодарить Всевышнего, что после объявления красного террора он дал просуществовать его автору совсем немного. Невинных жертв в России было бы тысячекратно больше.
 
* * *
Для нашего исторического очерка чрезвычайно важно разобраться, в какой политической обстановке действовал этот зарвавшийся террорист, почему его не остановили другие лидеры той эпохи, куда смотрел, почему не реагировал на его садистские методы «самый человечный человек» Владимир Ленин?
Во-первых, Ленин и сам был далеко не ангелом в вопросах террора в отношении российского народа. Имеется множество документов, свидетельствующих о том, что этот человек для достижения своих целей не останавливался ни перед чем. В своих циркулярных письмах местным руководителям он требует «расстреливать и вешать как можно больше попов, бывших офицеров и прочую контрреволюционную сволочь», казнить и применять любые карательные меры к населению в случае неповиновения. Кстати, по Божьей воле век его тоже не был очень долгим, и в этом России очень повезло.
Исторические документы с очевидностью показывают, что большая удача нашего народа заключается ещё и в том, что эти два человека сошлись в одно время и в одном месте и, быстро став непримиримыми врагами, просто-напросто уничтожили друг друга. Мы постараемся показать, как это происходило.
Поначалу, как это часто случается, были времена самых добрых, доверительных отношений. Свердлов приехал в Петроград на VII партийную конференцию РСДРП прямо из Туруханского края, где пребывал в ссылке, и 18 апреля 1917 года впервые встретился с В.И. Лениным. Он сразу зарекомендовал себя активным и деятельным, т.к. приехал не с пустыми руками, а во главе партийной делегации от коммунистов Урала. Оценив организаторские способности Свердлова, Ленин начал продвигать его по партийной лестнице. Тридцатидвухлетний функционер сразу же возглавил секретариат ЦК, стал отвечать за кадры и финансы. Штаб-квартира этих партийных подразделений находилась во дворце балерины Кшесинской.
Сразу же закрепленная за никому не известным в партии Свердловым функция курирования финансовых вопросов на первый взгляд трудно объяснима. Дело в том, что это была тайна за семью печатями. Финансирование большевиков осуществлялось на тот период большей частью Германией, частично — США и Англией, и это являлось величайшим секретом, который скрывался от самых доверенных, проверенных, старых партийцев. А тут появляется некий Свердлов и сразу же получает в руки самую большую тайну…
Думаю, не ошибусь, если предположу, что назначение его на эту деликатную должность было одобрено или же прямо санкционировано масонскими банковскими кругами Соединенных Штатов. Тем более, что родной брат Свердлова Вениамин жил к тому времени в Америке и возглавлял банк, тесно связанный с крупнейшими финансовыми кругами Ротшильдов, Варбургов, Шиффа, Куна, Лоеба и другими, готовившими и осуществившими большевистский переворот в России.
На сионистском съезде, состоявшемся в США в 1912 году, банкир и промышленник Соломон Лоеб заявил единомышленникам: «Собирайте фонд, чтобы посылать в Россию оружие и руководителей, которые научили бы нашу молодёжь истреблять угнетателей, как собак. Подлую Россию, которая стояла на коленях перед японцами, мы заставим встать на колени перед избранным от Бога народом».
Российский историк и публицист Петр Мультатули прямо об этом заявляет: «По нашему глубокому убеждению, Свердлов был представителем интересов тайного заграничного сообщества или сообществ, чьи структура и роль в русской революции до конца не известны. В своей деятельности Свердлов руководствовался в первую очередь не интересами большевистского правительства, а интересами тех сил, которые поставили его у власти».
Если судить с внешней стороны, то надо отдать должное: в начале и в первой половине 1918 года Яков Свердлов всячески демонстрировал свою близость к Ленину и преуспел в этом. Он категорически поддержал его в прениях по вопросам Брестских мирных соглашений и «протащил» через возглавляемый им ВЦИК нужное Ленину решение, хотя в разноголосице того времени это было непросто. В марте 1918 года именно Свердлов полностью организовал сложнейшее партийно-хозяйственное мероприятие — переезд советского правительства в Москву. Яков Свердлов организовал в стране систему «спецпайков» и «спецраспределителей». Он стал всероссийским «завхозом». В его подчинении оказались партийные и советские столовые, гаражи, талоны на питание, канцелярские принадлежности, снабжение одеждой, санатории, дома отдыха… Свердлов превратился и во всеобщего кадрового начальника: все народные комиссары — через него, высшие хозяйственные, да и партийные руководители без собеседования с ним не назначались. Даже руководящие кадры ВЧК вступали в должность только после одобрения Якова Михайловича.
 
(Окончание следует.)
 
Павел КРЕНЁВ

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: