slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Смертная казнь: за и против

Заповедь «Не убий».  Истинный смысл и ложное толкование
 
Мир не стоит на месте. Он непрерывно куда-то движется, развивается, меняется. И тем не менее в мире существуют ценности, которые, словно маяки в бушующем океане, должны оставаться на своих местах, не имеют права смещаться или меняться. Библейская заповедь «не убий» относится не просто к категории императивно запретительной, табуированной с самых древнейших времён. Она и ныне представляется воплощением либерального гуманизма и подлинной человечности. Но толкование этой заповеди со временем претерпело столь серьёзные изменения, что её смысл сегодня исказился до неузнаваемости, приобретя черты своей сущностной противоположности.
В Библии, например, различаются два вида убийства – случайное и злонамеренное. Оба квалифицируются как тяжкие человеческие преступления, а совершившие их люди именуются убийцами. Однако природа убийства считается разной. В неумышленном убийстве просматривается Божья воля, Его «попустительство». А потому убийце поневоле разрешается бегство и проживание в специально отведённом месте. То есть даже человек, ставший слепым орудием проявления Божественной воли, не может оставаться безнаказанным и беззаботно гулять по белу свету.
В отношении же злоумышленников в Библии никакой двусмысленности и послабления не допускается. «А если кто с намерением умертвит ближнего коварно, — гласит библейский закон, — то и от жертвенника Моего бери его на смерть». (Исход. 21, 14). Даже раскаявшегося и молящегося в Божьем храме злоумышленника надлежит брать силой «на смерть», не проявляя к нему никакой жалости и снисхождения. В полном соответствии с этой жёсткой и твёрдой библейской заповедью поступали и наши предки. Первая статья «Русской Правды», открывающая закон киевского князя Ярослава Мудрого (978—1054), весьма определённа. «Убьеть муж мужа, — бесстрастно говорит закон, — то мстить брату брата, или сынови отца, любо отцю сына, или брату чаду, любо сестрину сынови; аще не будеть кто мстя, то 40 гривен за голову». Всё отличие закона Ярослава Мудрого от Моисеева закона состоит в чётком определении круга лиц, имеющих право на смертоносное мщение, да в допущении замены казни огромным выкупом, подразумевавшим пожизненное рабство.
Смысл Моисеева закона и закона Ярослава Мудрого один и тот же: убийство человека не должно быть безнаказанным, и мера за злонамеренное лишение жизни — смерть. При этом мудрость Моисея и Ярослава заключалась не только в самом факте примерного наказания преступника, а и в акцентировке внимания на высочайшей ценности жизни и в максимальном обережении духовного мира человека. Приговаривая к смерти злоумышленного убийцу, Моисей и Ярослав Мудрый считали, что исполняют долг освобождения человеческого общества от духовных вырожденцев.
Как же получилось, что сегодня, в XXI веке от Рождества Христова, проявляя повышенное человеколюбие по отношению к преступникам вообще и к убийцам в частности, мы фактически забываем о жертвах преступлений? Причём торопливо вычёркиваем из своей памяти не только невинно пострадавших конкретных людей, но и совершенно не думаем о потенциальных жертвах, которыми реально может стать каждый из нас. Ибо не расплатившийся сполна за свои преступления злодей таит в своей душе не раскаяние, а мстительность, помноженную на опытность и осторожность закоренелого рецидивиста. Всё наше либеральное общество превратилось ныне в коллективного адвоката, который специализируется на изощрённых поисках разного рода «смягчающих обстоятельств».
Российская интеллигенция, представляющая ныне моральное ядро российской либеральной общественности, больше склонна судить судей, чем реальных преступников. Злополучное дело Сердюкова—Васильевой стало показателем внутреннего раздвоения российской интеллигенции и морального разлада российского общества. Причём не только в плане гражданственном, но прежде всего в духовно-нравственном отношении. По составу преступления вроде бы обоих следовало сурово наказать. Но по-человечески их жалко: с такой высоты и вдруг — оземь. А тут ещё пусть и вульгарная, но «поэтесса»! Не говоря уже о том, что речь идёт о русской женщине, к тому же красивой. И вот уже из правого лагеря, неизменно ратующего за создание в России гражданского общества и утверждение в нашей стране демократических начал, раздаются сердобольные голоса в поддержку «бедных страдальцев», «стрелочников», «козлов отпущения» и так далее.
Паралич воли и духовный надлом российской интеллигенции и либерального российского общества, думается, произошёл не сегодня и не вчера. После убийства Александра II 1 марта 1881 года и последовавшего за этим ареста народовольцев, организовавших убийство, в российской элите развернулась ожесточённая борьба между сторонниками помилования цареубийц и приверженцами их сурового наказания. Партию миротворцев возглавили Лев Толстой и философ Владимир Соловьёв. Первый в специальном обращении к Александру III призвал простить цареубийц во имя христианских идеалов любви. Второй в публичной лекции настаивал на необходимости простить «безоружных», исходя из Божественного принципа — «не убий». Даже убеждённый монархист Фёдор Достоевский, по существу, присоединился к миротворцам, отстаивая идею «победы зла смиренной любовью». Царь не внял увещеваниям столпов российской интеллигенции и принародно казнил организаторов цареубийства. Решающим доводом для него стали слова обер-прокурора Святейшего синода Константина Победоносцева: «Злодеи, погубившие родителя Вашего, не удовлетворятся никакой уступкой и только рассвирепеют». Последний был прав, но сердоболие российской интеллигенции оказалось сильнее. Оно-то в конечном счёте и сгубило Россию.
Весьма любопытна реакция Запада на цареубийство и казнь народовольцев. С одной стороны, в зарубежной печати утверждалось, что «законы цивилизованных стран не предусматривают снисхождения» в отношении террористов, а с другой стороны, выражалась надежда на то, что казнь «ещё более обострит» противостояние самодержавия и революционной партии. То есть Запад официально осуждал и цареубийц, и сторонников самодержавия, а втайне потирал руки от удовольствия, наблюдая разлад в стане России.
Не то ли самое отношение Запада мы наблюдаем и сегодня применительно к событиям на Украине? С одной стороны, демонстрируется словесное осуждение погромщиков, а с другой — погромщики фактически подстрекаются к насилию требованием Запада не применять к ним силу. Библейская заповедь «не убий» и гуманистический христианский принцип непротивления злу насилием, применённые к Украине в ложной западной интерпретации, превратились в императив — не убей убийцу и не противодействуй злодею. То есть древние инструменты утверждения Добра в одночасье приобрели характер безоговорочной защиты Зла, требующего от Добра полной капитуляции. Разве не эту капитулянтскую цель преследуют и в России разного рода богохульники, очернители побед русско-российского народа и пропагандисты идей «сдачи» Ленинграда и всей России во имя «спасения» человеческих жизней? Можно подумать, что все жестокосердные агрессоры, начиная с Чингисхана и кончая Гитлером, нападая на Россию и СССР, думали исключительно о сохранении жизни русским и советским людям! Господа либералы! Вы либо чудовищно наивны, глядя на мир через толстые розовые очки, либо чудовищно лживы! Впрочем, в наивность наших скептиков-интеллектуалов верится с трудом.
Не только не в меру болтливый сенатор Маккейн, но и вполне серьёзные аналитики на Западе сегодня дают понять, что Украина — всего лишь полигон для отработки методов и технологий, предназначенных для другой, более крупной цели. А именно – для последующего применения их против России и на территории самой России. Наша общественность сегодня осуждает руководство Украины за слабоволие, предательство интересов народа, беспомощность в отстаивании суверенитета страны. Но мы такие храбрые и принципиальные, пока нас самих не клюнул жареный петух в одно место. Наша «шляхта» пока спит, но во сне уже видит себя на коне и с оружием в руках. Она ждёт только момента пробуждения и сигнала «будильника» со стороны. В нынешних кризисных условиях вряд ли приходится сомневаться в том, что повод обязательно найдётся и отмашка будет дана.
Конечно, власти России не дремлют. Думается, они учтут ошибки своих украинских коллег и примут надлежащие меры в отношении провокаторов-погромщиков и подстрекателей погромов. Однако, как показали украинские события, в подобных случаях далеко не всё зависит от твёрдости властей и решимости «революционеров». Всё зависит от духовного состояния общества и народа, от их здравомыслящей способности распознавать Зло и от жертвенной готовности отстаивать Добро. Те, кто ныне стремится раскачать лодку российской государственности, в течение двадцати лет основательно поработали над тем, чтобы сломить дух русско-российского народа, вбить золотой клин наживы в его приверженность Добру и подвергнуть толерантной коррозии его сопротивляемость Злу. В некий «час икс» и предстоит определить, чего же реально добились «они» и что реально «нам» удалось отстоять и сохранить в своих умах и душах.
Отдавая должное Толстому, Соловьёву и Достоевскому, мы должны поблагодарить их за высокое личное нравственное подвижничество. Хотелось бы только обратить внимание наших нынешних максималистов-идеалистов на реальные несовершенства мира и современного человеческого общества. Конечно, нельзя противопоставлять Злу чрезмерное насилие, но сила должна быть применена, и реальное Зло должно быть наказано. Гражданское общество – это вовсе не сборище трусливых слюнтяев. Гражданское общество — это всенародное собрание воинов Добра и Справедливости, Собор мужественных людей, способных не только крикливо «качать» права, но брать на себя ответственность за судьбу страны и будущее человечества.
Вводя под давлением Запада мораторий на применение смертной казни, мы вовсе не исполняли завет Моисея и Иисуса Христа, а поступали трусливо и лживо, уподобившись фарисеям. Мы не сказали ни «да» ни «нет». Мы попросту «умыли руки», отдав всех российских невинных страдальцев на волю мздоимцев и кровожадных злодеев. А они превратили суд в фикцию, а справедливость — в посмешище. Извращение закона Моисея ныне очевидно. Разве Христос сказал, что Добро должно вообще капитулировать перед Злом? Разве Он говорил о том, чтобы во имя любви к Богу, мы должны предавать любимых? Разве Он, призывая к прощению «неведающих», требовал прощения Зла и всех умышляющих злодеяния? Нет, нет и нет! Настаивая на том, чтобы каждый поступал милостиво по отношению к другим людям, Иисус предупреждал: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные». И жёстко говорил: «Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь». (Матфей. 7, 12—19).
Нам предстоят серьёзные испытания. И каждому из нас придётся сделать выбор, на чью сторону он встанет – добра или зла, истины или лжи, жизни или смерти. Время недомолвок, двусмысленностей и страусиных уловок нами полностью исчерпано. Время слов кончается. В ближайшем будущем всё решат дела, реальные поступки.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: