slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Путинская весна

Предвыборная баталия закончена. Путин выиграл с большим преимуществом. На этот раз ему противостояли не только индивидуальные конкуренты, но также целая ватага внесистемных оппозиционеров с их главным оружием – массовыми митингами. Такое противостояние было по началу неожиданным и потребовало времени для приспособления. Это произошло впервые за всё пост-ельцинское время.
Продолжая использованную Путиным аналогию с лер-монтовским Бородиным, можно сказать – «Мы долго молча отступали». Отступление продолжалось целых два месяца – декабрь и январь. За это время Медведев провозгласил серию политических реформ, а оппозиция сочла их своей собственной победой и заговорила с властью языком ультиматумов. И только когда власть осознала, что с ней не шутят, а на дворе угроза государственного переворота, было решено, наконец, начать контрнаступление.
Переломным был день 4 февраля, когда проправительственный митинг на Поклонной горе собрал почти 140 тысяч участников, а выступавшие напрямик говорили об «оранжевой угрозе» и стоящих за нею внешних силах. Этот успех был закреплён 23 февраля на стадионе в Лужниках, где с яркой речью выступил сам Путин. И, наконец, колоссальный митинг в ночь после выборов в центре столицы, где Путин даже прослезился, благодаря за поддержку.

Оппозиция выдохлась…
Оппозиция собиралась подпортить настроение победителям новыми акциями. Но на Пушкинскую площадь, а затем на Новый Арбат в марте пришло намного меньше участников, чем ожидалось. Поняв, что провалились, лидеры попытались спровоцировать столкновения с полицией. На Пушкинской они забрались в фонтан посреди площади и заявили, что никуда не уйдут, пока Путин не откажется от президентского поста. Затея эта была лишена всякого смысла, т.к. было ясно, что Путин этой истерике не подчинится. Сцена у фонтана говорила лишь об умственной деградации лидеров оппозиции.
Наблюдатели заметили, что лозунги и требования оппозиционеров от митинга к митингу повторяются, ничего нового им в голову не приходит. Разве что на последнем сборище на Новом Арбате появилось требование встать на защиту предпринимателя Андрея Козлова, судимого за крупное мошенничество. Требование это — плод усилий активной оппозиционерки Ольги Романовой, супруги подсудимого. Общественная значимость этого призыва, разумеется, невелика.
За всё время своей антипутинской кампании оппозиция так и не сформулировала сколько-нибудь содержательной программы. Кажется, единственное, что её объединяло, была злобная ненависть к Путину, стремление его свергнуть. Естественно, что у мыслящей публики интерес к подобным монотонным собраниям постепенно угасал.
В «вашингтонском обкоме» долгое время поддерживали нашу оппозицию и морально, и материально. Первый сигнал поступил еще во время визита в Москву вице-президента Байдена, который уговаривал Путина не возвращаться в Кремль. После отказа Путина последовать этому совету развернулась оголтелая антипутинская кампания наших оппозиционеров при поддержке американской прессы. В Вашингтоне долго надеялись, что российский премьер не выдержит психической атаки и сдастся. Эти надежды сохранялись до самого последнего времени. Путина избрали в воскресенье, 4 марта, а поздравление от американского президента пришло только в пятницу, 10 марта. Задержку официально объяснили перегруженностью Обамы другими делами. В такое объяснение мало кто поверил. И всё же сигнал к отбою антипутинской кампании был дан. Надолго ли?

…Её планы меняются
Новые антипутинские митинги отложены до 7 мая, т.е. дня инаугурации. Но, не дожидаясь этого дня, решено сменить пластинку. В новых планах задействован нынешний президент Медведев, который тем самым становится фактическим соучастником оппозиции.
В этом нет ничего неожиданного. О скрытой поддержке антипутинской кампании в рядах медведевской администрации не раз говорилось в наших СМИ. Такое не могло происходить без молчаливого одобрения самого президента. Теперь же он регулярно встречается с некоторыми лидерами оппозиции для отработки деталей законодательства о политических реформах. Действующий президент публично обещал провести эти законы через Думу в ускоренном порядке, до истечения срока своих полномочий.
К чему такая спешка? Поскольку в переговорах участвует Вячеслав Володин, новый заместитель главы администрации и доверенное лицо вновь избранного президента, можно думать, что всё это делается с согласия Путина и что он не станет блокировать законодательство, вступив в должность.
Тем не менее пока Медведев шёл им навстречу, оппозиционерам хотелось поскорее провести законы, позволяющие им легко регистрировать свои политические партии и выдвигать нужных кандидатов в президенты. Добившись этого, можно было бы объявить только что прошедшие президентские и парламентские выборы нелегитимными и отменить их результаты. Предполагалось, что при этом Путин лишится президентского поста, а Медведев как новый премьер-министр автоматически станет временным президентом.
В этой схеме нетрудно найти юридические и логические несоответствия, но оппозицию это не смущает. Цель – отстранение Путина – оправдывает средства. Схема пользуется явной поддержкой либералов. Например, её в вполне благожелательном духе обсуждали на телевидении ведущий Владимир Познер и владелец «Независимой газеты» Константин Ремчуков.
Ясно, что часть политической элиты настроена антипутински и готова пересмотреть результат выборов 4 марта. Расхождения только во временных рамках. Одни считают, что надо действовать быстрее, другие — что можно подождать год или два, пока Путин сам запутается в экономических и политических проблемах, с которыми неизбежно, по мнению оппозиции, столкнётся его режим.

Трудности третьего срока
Сейчас многие сходятся во мнении, что даже если Путин справится с немедленными угрозами своему режиму, полного шестилетнего срока ему не отслужить. Это связано с рядом объективных и субъективных обстоятельств. Начнём с субъективных.
Путину давно уже не приходилось как президенту иметь дело с такой значительной, а главное, воинственной оппозицией. В свой первый срок ему наряду с коммунистами и жириновцами противостояли в Думе правые партии. Но Путин тогда был на подъёме, и ко второму сроку ему удалось от них избавиться. После восьми лет у власти он уже считался чуть ли не отцом нации и при желании мог легко изменить Конституцию, оставшись в Кремле ещё на четыре года. Но он доверился своей звезде и сделал ошибку, которая могла стать роковой. Демократия – коварная штука, и играть с ней надо осторожно. От титула отца нации осталось лишь одно воспоминание, старые лавры приходится завоёвывать заново.
Пройдёт немного времени, и на политической сцене появятся новые официально зарегистрированные партии, в большинстве своём правые. И, наверно, сразу же неистово потребуют своё место под парламентским солнцем. Решать, распускать ли нынешнюю Думу и назначать новые парламентские выборы, придётся президенту Путину. Вот первая достаточно сложная конфликтная ситуация, с которой ему придётся столкнуться. Не пускать оппозиционеров в Думу и заставить их ждать ещё пять лет — значит идти на вселенский скандал. Но соглашаться на роспуск существующего парламента — значит подрывать легитимность собственного избрания. Давление на Путина будет оказано мощное, изнутри и извне. Уже сегодня избранный президент думает о возможных компромиссах.
Об этом говорит состоявшаяся вскоре после выборов встреча Путина со своими недавними конкурентами Прохоровым, Жириновским и Мироновым, в ходе которой обсуждались формы взаимного сотрудничества. Говорят, что Прохорову, представителям ЛДПР и «Справедливой России» могут быть предложены министерские посты в новом правительстве в обмен на согласие не требовать досрочного переизбрания Думы. Не исключено, что в перспективе аналогичные переговоры состоятся с нынешней внесистемной оппозицией после того, как её партии пройдут формальную регистрацию.
Нет, конечно, никакой гарантии, что Путину удастся купить мировое соглашение со своими противниками. В этом случае политическая обстановка в стране станет особенно напряжённой и плохо прогнозируемой.
Характерно, что уже сейчас лидер компартии Зюганов не соглашается признать победу Путина и пойти с ним на переговоры. Тем самым он как бы призывает оппозицию решиться на открытый бой. Но достаточно ли верно он рассчитал свои силы и возможности? Правая оппозиция за коммунистами не пойдёт и вряд ли примет их в качестве даже временного союзника. Более естественный партнёр – справедливороссы — уже пошли на сотрудничество с Путиным. Союз с левой группой Удальцова вряд ли добавит компартии много голосов.
Сейчас трудно точно определить будущий расклад политических сил. Сколько будут весить в совокупности правые партии и что сможет противопоставить ослабленная «Единая Россия»? Приблизительное представление смогут дать специальные опросы общественного мнения. Пока такая основательная разведка не проведена, формулировать политическую стратегию нового президента было бы преждевременно.

Судьба тандема
Путин обещал, что, став президентом, назначит Медведева премьером. Думается, этот шаг был вынужденным. Медведев не лучший кандидат на должность, требующую умения руководить экономикой. Но надо было подсластить пилюлю потери Медведевым президентства, и Путин решился на это обещание.
За так называемой рокировкой мог стоять и другой расчёт Путина. Медведев заслужил реноме либерала и прозападного политика как у российской оппозиции, так и в американском истеблишменте. В антипутинской кампании Медведева старались беречь, и он практически не подвергался нападкам оппозиционеров. Более того, именно Медведев считается инициатором последних политических реформ, и именно с ним оппозиция обсуждает новое законодательство о партиях.
Расчёт Путина, по-видимому, состоял в том, что присутствие в новом тандеме либерального премьера ослабит давление оппозиции и Запада на избранного президента. Пока такие надежды не оправдались, если не считать запоздалого признания Обамой итога наших президентских выборов. Что же касается воинственной оппозиции, то она не торопится сложить оружие.
Учитывая это, Путин мог бы теперь отказаться от назначения Медведева премьером. Но не в правилах ново-старого президента отказываться от обещанного, а потому ему придётся какое-то время терпеть рядом с собой нежелательного партнёра.
Первые схватки под ковром начнутся сразу же при формировании нового кабинета министров. Медведев публично пригрозил обновить его состав почти полностью, а заодно, как он выразился, омолодить. Сделать это ему, конечно, не позволят. Во всяком случае, все лояльные Путину министры и зампремьеры наверняка останутся. Недаром верные Медведеву люди предупреждали его, что будущий премьер неизбежно окажется в плотном окружении путинских лоялистов. Так или иначе, это будет правительство, постоянно раздираемое внутренними противоречиями.
Ранее, когда Путин был президентом, он старался подбирать себе сугубо технических премьеров, выполняющих распределительные функции и лишённых самостоятельной роли. Исключением в первом сроке был Касьянов, от которого президент постарался избавиться. Сам он, став премьером при Медведеве, был наделён особыми полномочиями и многими считался чем-то вроде второго президента.
Надо думать, что в своём новом качестве Путин не захочет иметь чересчур самостоятельного премьера. Но смирится ли Медведев с ролью технического распорядителя? Судя по его лихорадочной активности в последние месяцы в Кремле, в этом приходится сильно сомневаться.
Взять хотя бы проводимые им бесконечные совещания по созданию так называемого большого, или открытого правительства, призванного стать чем-то вроде ещё одного высшего органа исполнительной власти. Это учреждение с пока неясными функциями Медведев предполагает насытить своими сторонниками и сделать не то вторым, не то первым правительством. Вряд ли эти планы вызывают восторг у избранного президента.
Сказанного достаточно, чтобы понять, что отношения между будущим президентом и премьером не будут лёгкими. К этому надо добавить существенные разногласия по проблемам экономического и политического развития страны.

Разномыслие наверху
Свои мысли о проблемах, стоящих перед страной, Путин изложил в семи обстоятельных статьях, опубликованных в ведущих московских газетах. Такого подвига не осилил ни один из его конкурентов и политических противников. Геннадий Зюганов по этому поводу издевался, утверждая, что никто путинских статей не читал. Во-первых, это неверно, нам известны многочисленные комментарии, в том числе весьма вдумчивые. Кроме того, неспособность прочитать серьёзные произведения вовсе не свидетельство высокого интеллектуального уровня.
В отличие от Путина Медведев столь подробно не излагал свою позицию по вопросам внутренней и внешней политики. Но об их разногласиях можно достаточно полно судить по практике их столкновений в последние четыре года.
Оба называют себя последовательными рыночниками и в принципе стоят за сокращение роли государства в экономике. Однако если Медведев понимает это в абсолютном смысле, то Путин видит необходимость активного вмешательства государства, когда рыночные силы дают сбой. Это особенно ясно проявилось в годы второго срока Путина, когда по его инициативе были созданы государственные корпорации в отраслях, куда частный капитал не хотел инвестировать.
Пока Путин оставался в Кремле, Медведев не возражал, но как только сам стал президентом, объявил госкорпорации не имеющими перспективы. Путин поспешил его поправить, заявив, что госкорпорации просто необходимы. Но Медведев продолжал гнуть свою линию, создавая для госкорпораций одно препятствие за другим. В конце концов по его требованию был составлен длинный список государственных компаний и банков, подлежащих приватизации. Этот план не был осуществлён из-за чрезмерно низких котировок на фондовых биржах. Дубль чубайсовской распродажи 90-х годов так и не состоялся.
За этой борьбой стоит различное отношение к олигархическому капиталу – прислужничество Медведева и стремление Путина держать его в узде.
Серьёзные разногласия возникали и по вопросам внешней политики. Так, когда начались вооружённые выступления противников полковника Каддафи в Ливии, Запад принял сторону восставших и потребовал от Совета Безопасности ООН запретить законным властям страны применять авиацию против мятежников. Резолюция, внесённая в Совет западными странами, была составлена так, что фактически разрешала использовать авиацию НАТО против ливийского правительства и его вооружённых сил. Это означало открытое военное вмешательство во внутриливийские дела.
Такую резолюцию надо было отвергнуть, наложив на нее вето. Вместо этого Медведев дал инструкцию Министерству иностранных дел воздержаться при голосовании. В создавшейся ситуации это было равносильно поддержке западной агрессии, т.е. непростительной дипломатической ошибкой. При этом российский президент оправдывал свою позицию тем, что режим Каддафи якобы потерял легитимность.
Против такой позиции выступил Путин, назвавший действия Запада повторением печально известных крестовых походов. Но Медведев не только не признал свои ошибки, но призвал Путина быть более осторожным в выражениях.
Речь идёт, конечно, не о разных формах выражения, а о принципиально различных подходах к внешней политике — чрезмерной уступчивости Медведева и более твёрдом подходе Путина в отстаивании национальных интересов страны. Не случайно в западных столицах давно уже не скрывают, кто из этой пары им больше по душе.
Из сказанного ясно, что в новом правительстве Медведев будет для Путина скорее помехой, чем помощью. Избавиться от него новому президенту будет нелегко после данного ранее обещания. Но это может случиться само собой, если, например, возникнут трудности с прохождением через Думу. К тому же для нынешнего президента всегда найдётся высокопоставленная работа, скажем, по реформированию судебно-правовой системы.

Внешние проблемы
Трудности третьего срока усугубляются не вполне благоприятной внешней обстановкой. На политическом фронте Россия держит оборону, стремясь сохранить ракетно-ядерный паритет с Соединёнными Штатами и отстоять свои последние позиции на Ближнем и Среднем Востоке. На экономическом фронте стагнация в промышленно-развитом мире портит перспективный прогноз и для нашей экономики.
Чтобы стабилизировать своё положение перед лицом осмелевшей оппозиции, Путину надо серьёзно поправить экономические дела, ускорить упавшие темпы роста, ощутимо поднять уровень жизни. В первых сроках сделать это было нетрудно благодаря резервам производственных мощностей и рабочей силы, а также попутному ветру растущих нефтяных цен. Сегодня цены нефти высоки, но их дальнейший рост не гарантирован. Существующие мощности сильно устарели и требуют модернизации. Чтобы не отстать, нужна масштабная реиндустриализация, создание современной инфраструктуры. Путин считает, что среднегодовой темп следует довести до 6—7 процентов, повторив тем самым рекордные темпы первых двух сроков.
Осуществить эту задачу можно, значительно увеличив долю капитальных инвестиций в валовом продукте с нынешних 20 до 25 процентов ВВП. Чтобы это осуществить, государству придётся пойти на создание специальных привилегий для компаний, готовых делать производственные инвестиции. Другой путь – использование государственных компаний там, где частный капитал отказывается функционировать. При всех условиях придётся активизировать, а не сокращать роль государства в экономике. Чтобы успешно проводить такую линию, Путину понадобится в правительстве сильная команда компетентных министров, не зомбированных рыночными догмами.

Нет двоевластию
Но есть проблемы, которые возникают уже сегодня. Речь идёт о некоторых действиях Медведева, которые он предпринимает в последние месяцы и недели своего президентства и которые объективно противоречат интересам избранного президента. Причём делает это поспешно, как будто нельзя подождать до инаугурации и позволить решить самому Путину. Вот несколько примеров.
Взявшись обсуждать с оппозицией новое законодательство о политических партиях, президент неожиданно сделал ей подарок, согласившись со скорейшим вступлением закона в силу – сразу после публикации вместо обычного в таких случаях начала следующего года. Тем самым оппозиция получила дополнительно больше полугода для политического давления на президента, не дав ему передышки после вступления в должность.
Другой пример. Медведев продолжает созывать заседания так называемого открытого правительства, которое формально даже не существует. На одном из таких заседаний государственные предприятия были объявлены чуть ли не главным источником коррупции. Тут же было решено срочно составить список таких предприятий с тем, чтобы продать их в частные руки уже до конца года. Так вопреки противоположному мнению Путина Медведев хочет не мытьём, так катаньем довести до конца задуманную им чубайсовскую приватизацию номер два. Предприятия предполагается продавать даже не на фондовом рынке, а на открытых торгах, где продажная цена наверняка будет бросовой.
Ещё пример того же рода. Экономический советник Медведева Аркадий Дворкович заявил, что программа Путина существенно превосходит возможности бюджета и что поэтому её придётся осуществлять за счёт урезания других расходов. Тот же советник утверждал, что придётся восстановить бюджетное правило, по которому из нефтяных доходов значительная доля отчисляется в резервный фонд, который нельзя расходовать на внутренние нужды страны. Дворкович изображал дело так, будто вопрос этот уже решён, хотя новое правительство ещё не сформировано и новый президент и новый премьер ещё не вступили в должность. Между тем указанное правило заметно ограничивает свободу действий Путина.
Всё это говорит о том, что Медведев готовится, став премьером, осуществлять функции, далеко выходящие за рамки технических, т.е. к роли второго президента, и настраивает на такой лад своё окружение. Дело идёт к тому, чтобы превратить Путина в формального главу государства с церемониальными обязанностями, сосредоточив реальную власть в руках Медведева. Таков замысел. Удастся ли его осуществить?
Пока избранный президент относится к этой затее достаточно хладнокровно. Создаётся впечатление, что он ждёт инаугурации и переезда в Кремль для того, чтобы нанести ответный удар. «Отступить, чтобы лучше прыгнуть», — как гласит старая французская пословица.
Двоевластие и тем более формальное президентство не устраивают ни самого Путина, ни Россию. Не для того она его выбрала, чтобы получить бракованный либеральный товар в медведевской упаковке. Путинская весна должна быть полноценной.

Амстердам.
Станислав МЕНЬШИКОВ

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: