slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Здесь жизнь заговорила вновь…

Стоило мне опубликовать в «Слове» (№ 4 / 2021) статью о женской литературе, как вдруг стали появляться в моей библиотеке новые книги представительниц лучшей половины человечества — одна интересней другой. Может, увидели защитника женщин-тружениц в противовес порхающим мотылькам, «покетбуки» которых прочёл — и выбросил: ни мысли высокой, достойной, ни языка живого, русского, о котором Пушкин писал: «Как уст румяных без улыбки, без грамматической ошибки я русской речи не люблю». Да уж лучше с милыми ошибками (редкими, впрочем), чем «духовную пищу» бесполезную, а то и вредную… Что толку, если стиль вроде и без ошибок, но какой-то усреднённо-«современный», словно американизированный английский язык. Понятно, книги развлекательные, на «квалифицированного потребителя». Их всё больше…

И вот — радостные встречи с женщинами талантливыми, умными — и женственными: не «синие чулки», как характеризуют таких, увлечённых науками! Всего-то рассказывают о собственной интересно прожитой жизни, а понимаешь — это же документ эпохи!

Настоящая литература — это правда, а никак не правдоподобие, даже в деталях… А о космических наших делах написано уже столько восторженной, пропагандистки возвышенной журналистики и литературы. И вдруг — вижу на обложке умное, красивое лицо и название, словно вздох: «Как же мне повезло! Моя жизнь в ОКБ: люди, события». Читаю — и оторваться не могу, хотя и трудно порой «продраться» через научные термины и названия космических проектов, в которых участвовала автор Кира Константиновна Белостоцкая. Книга инженера и учёного удивительна по насыщенности интересными и, что особенно ценно, малоизвестными фактами. И впрямь повезло! Встречи с Сергеем Павловичем Королёвым и цветы от него, участие в запусках первых космических кораблей, в проектах «Спектр –Р», «Марс», «Фобос», «Венера-15 и 16» и других. И ещё тесное сотрудничество с Индийским Космическим агентством, общение со Святославом Николаевичем Рерихом.

Прямо скажу — это же и мне, читателю, повезло! Повезло, увы, не многим. Тираж 350 экземпляров — этого же не хватит друзьям раздарить, людям, о которых сказано в книге! Я страстно хотел бы иметь эту книгу под рукой. Но и то счастье, что ненадолго попался мне экземпляр, подписанный Кирой моему другу Юрию Сальникову, создавшему среди доброй сотни своих документальных фильмов 11 — о космосе.

Конечно, ценна книга прежде всего тем, что подробно и живо рассказано, как решались серьёзнейшие проблемы космонавтики. Специализация автора — антенны — всего лишь часть, но какая важная! Кира Константиновна ещё с 1958 года участвовала в создании знаменитой ракеты С.П. Королёва — «Семёрки! (Р-7). Именно на ней был выведен в космос первый спутник Земли в 1957 году. Ей, молодому инженеру с двухлетним стажем, доверили работу по бортовой антенной системе корабля «Восток». Помнит, как поразил её вид «Востока» на производстве в Подлипках, подвешенного на кранах под потолком, с него свисали кабели и пучки проводов.

Вот драгоценные чёрточки отношений Сергея Павловича Королёва к людям. Например, к самой Кире. Работать вверху на лежавшей ракете разрешалось только мужчинам-военным. Кире однажды влетело от него за подобные «проделки». Но вот железная необходимость ещё раз загнала её наверх. Огляделась — Королёва нет. А он появился, «Увидев меня на блоке, подошёл к лестнице, стоит и ждёт. Сижу, не спускаюсь. А он не уходит — явно ждёт. Что мне делать? Деваться некуда — вздохнула и спускаюсь вниз.

— Что я тебе сказал?! — СП был явно разгневан.

— Сергей Павлович! Это моя работа, моя обязанность, и я сама за неё должна отвечать, — говорю, а сама чуть не плачу.

Вдруг он берёт кончик моей розовой косыночки, повязанной на шее для красоты, и спрашивает:

— А ты испугалась меня?

— Да, испугалась, — честно созналась я.

— Эх ты, зайчишка, зайчишка.

Королёв взял меня за локоть и отвёл немного в сторону от блока к окну. И без всякого перехода мягко сказал:

— Надоело уже? Домой, наверняка хочется? Мне тоже хочется, а надо будет после пуска ещё в Евпаторию…

Передо мной стоял совсем другой человек».

На 50-летие руководителя Киры, директора лаборатории, потом отдела, потом и объединения антенн Алексея Фёдоровича Богомолова Королёв приехал с подарком. Стал открывать коробку, а она — никак! Пока из первого ряда не поднялся смельчак и… протянул Королёву отвёртку под общий дружеский смех зала. А как высоко ценил Сергей Павлович честность во всём! Однажды сотрудник заметил на блоке царапину, оставленную его лестницей. Доложил об этом своему начальнику. ЧП! Дошло до Королёва. Он расспросил: что, заметил и доложил сам? Не наказывать! Чтоб волос с его головы не упал — ценить надо такую честность…

Сколько же таких драгоценных свидетельств, фактических, не выдуманных борзописцами, рассыпано в книге! А цветы Кире он подарил, когда их вручали ему космонавты. Приняв букет из рук Павла Беляева, тут же вручил его Белостоцкой. Помнил, ценил её труд, её мужество. Королёв терпеть не мог женщин на стартовых площадках перед запусками. Прямо, как моряки на кораблях. Но ей и ещё трём счастливицам было сделано исключение…

С улыбкой вспоминает она командировку на юг, в НИП-10 — «хозяйство Бугаева». Закончила работу, а улететь с юга в августе — проблема. Командировочные бумаги в очереди не помогают: «Мы тоже командировочные». Думает, что уж человека, с которым они работали, здесь все должны знать. Ведь и говорили меж собой: «Лететь в Бугаёвку». Настойчиво повторяет билетному кассиру: «Я от Бугаева!». И получает билет, хотя мест нет, но в самолёте её кое-как устроили. Успела проводить в школу свою Татьянку. А оказалось, что сработала-то фамилия министра гражданской авиации! Или, например, операция «Кедр», когда срочно красилась разметка дорожек к стартовым площадкам (которые завтра же смоет очередным дождём), наводился «марафет» — готовились к приезду на космодром Н.С. Хрущёва. Тогда сразу с трёх стартовых площадок были проведены запуски ракет — и все успешно! Этакий фейерверк… А когда в 1964 году его сняли с поста генсека, было не до смеха — кому должны рапортовать очередные покорители космоса: Хрущёва уже нет, а Брежневу ещё не до космонавтов?

И всё-таки главное — огромный энтузиазм разбуженных революцией народных сил, миллионов людей, призванных к творчеству, к грандиозным достижениям, пусть и с преодолением множества житейских неудобств и неурядиц. Примеры таких людей — чуть не на каждой странице книги.

Особого внимания заслуживает тема Индии. «Невыездной» из-за строжайшей секретности, Белостоцкой посчастливилось представлять своё ОКБ МЭИ в Индии, хотя это было и «не по рангу». Но Алексей Фёдорович Богомолов объяснил ей, что непосредственный её начальник «распугает наших индийских коллег». Нужен был ещё и женский такт — и обаяние. Так начиналась её многолетняя работа с Индийским Космическим центром (ISRO) и в самой Индии, и в подмосковных «Медвежьих озёрах», где для этих целей был создан свой комплекс. Да, в космических спутниках Индии есть её немалый вклад. Но как же интересны её заметки о жизни индусов, впечатления о встречах с художником Святославом Николаевичем Рерихом и прелестной его супругой Девикой Рани Рерих, первой звездой индийского экрана! Сколько подмеченных ею «мелочей» глубоко затрагивают сердце!

Познакомилась Кира и с директором основанной Рерихом школы для одарённых детей Адити. Её рассказ об этой школе, где готовится будущая творческая интеллигенция Индии, мог бы послужить примером и для наших подобных школ. Главное — уважение личности и воспитание чувства красоты. В 17-й (!) раз Кира прилетела в Индию с внучкой Дашенькой. Как видим, и женский свой долг на Земле — породить новую жизнь успела инженер-учёный, кандидат наук!

Побывала Кира Константиновка и в настоящем Париже, хотя основная её работа была в Тулузе. И опять-таки удивительно точные, обстоятельные, деликатные описания быта людей. Вот тебе и не гуманитарий, многим писателям сто очков вперёд даст. Прекрасная, удивительно насыщенная творческая жизнь талантливой во всём женщины! Замечательный документ эпохи!

…А вот и другая книга женской судьбы под простеньким лирическим названием «Бежала по полю девчонка» с подзаголовком «История одной жизни». Да нет, не одной, немало ещё жизней нашли в книге отражение. А добежала-то девчонка потом до университета, защиты диссертации и работы в одном из крупных научных центров. Когда-то мы с Людмилой Кузьминой вместе пели в хоре родного Уральского госуниверситета (который теперь, с 2011 года носит название «Хоровая капелла имени В.Б. Серебровского», нашего любимого дирижера, приведшего хор в 1959 году к победе на первом фестивале в капиталистической стране — VII Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Вене). Честно признаюсь, я и не ожидал чего-то особенного. Ну, воспоминания человека «80+», химика по образованию, впрочем, посещавшего и семинары, и «посиделки» студентов журфака. Как и Кира Белостоцкая, наша Людмила увлекалась и литературой, и музыкой.

Правда, изумил объём книги: 560 страниц! А доведены воспоминания только до выпуска из университета. То ли ещё будет… Впереди и настоящая большая любовь на всю жизнь, семья, рождение сыновей и дочери, и внуков. В общем, я даже слегка испугался.

Но начал читать — и с первых страниц увлёкся не только языком — прекрасным, образным. Поразило другое — яркие картины, запечатленные в девичьей цепкой памяти с множеством подробностей. Вспомнились и гончаровский сон Обломова, и «Детство Тёмы» Н. Гарина-Михайловского, и классические повести о детстве и юности Л. Толстого и М. Горького. Однако там было всё — мужскими глазами. А здесь такие тонкие наблюдения девочки — и вдруг пронзительно взрослая нота: это же сознание человека, у которого нет ещё ни прошлого, ни будущего. Одно настоящее, в центре которого «Я и окружающий меня мир». Этакий детский явно выраженный эгоизм. Всё в мире — для меня, мне интересно и постигать этот мир, и выстраивать с ним свои отношения, и творить, выдумывать, пробовать. Конечно, в играх!

Ах, эти игры нашего поколения! Для неё лоскутки и цветные стёклышки — уже простор для создания чего-то своего. Я-то сам сооружал поезд с паровозом из спичечных коробков. А Люся, по примеру старших братьев училась и мыльные пузыри выдувать из катушки для ниток, и сооружать из той же катушки «радио». Ну, не было в наших больших и небогатых семьях «настоящих» игрушек, которыми ныне полны магазины. Зато как работала фантазия!

Читаешь и понимаешь — это же документ нашей, увы, ушедшей эпохи! Советского «эксперимента», как стало модным вещать-верещать. Ведь в очень точных, честных, не придуманных подробностях встаёт трудная жизнь большой семьи Андрея Кузьмина, горняка-практика с южного Урала, так и не получившего достойного образования, хотя и занимавшего очень ответственные должности на золотодобыче, вырастившего сыновей — докторов наук и дочь, занимавшее достойное место в большом научном центре. При всех многочисленных вынужденных переездах в сёла и посёлки южного Урала он умудрялся обязательно обустроить своими руками Дом, воистину родительский Дом, который занимает в книге настолько важное место, что Людмила не раз взрослой, из столицы, наведывалась в места своего детства и юности, чтобы воскресить, освежить в памяти тепло этого Дома.

Удивительно, как помнит автор всю свою многочисленную родову, и соседей, и учителей школы, и своё окружение по университету. Читаю её впечатления о студенческой целине и думаю: что-то не так. Я же был комиссаром нашего студенческого отряда на целине в Кустанайской области, в зерносовхозе «Искра» в самую жаркую пору выпускал ежедневную стенгазету в семи экземплярах (для центральной усадьбы и всех отделений, где и работали студенты). Это было в 1958 году, до фестиваля в Вене. Потом понял: Людмила-то была на целине осенью следующего года, и в совхозе имени Олега Кошевого в другой области. А впечатления во многом схожие: энтузиазм — и многочисленные трудности, преодолеваемые со всем пылом молодости…

Надо же, как прорастает в книге история того времени. С множеством подлинных документов, писем, мало известных фактов былого. Автор открывается вдруг историком, который увлекательно, живо, интересно описывает былое и настоящее тех мест, где родилась (Миасс), сёл, начиная с Верхних Карасей, где проходили её детство и юность. И как много «накопала» она о нашем родном университете, с его библиотекой из Царскосельского лицея — того, где учился Пушкин!

И вот же особенность именно женской литературы: подмечены такие тонкости отношений, что и сам Флобер позавидовал бы. И знаете, в книге ведь и философское стихийное начало глубоко! Судите сами по такому её стихотворению, отсылающему к простенькой фотографии в самом начале:

С фотографии
девчушечка-трёхлетка
Смотрит так,
что душу мне прожгла
— Ну-ка, бабушка,
скажи, ответь-ка,
Как ты жизнь свою-то провела?
Говорю девчушке я со вздохом,
— Ох, не спрашивай!
Тебе какое дело?
Прожила я хорошо иль плохо.
Но жила на свете, как сумела.
Ты вот ничего пока не знаешь,
Как пойдёт твоя большая жизнь.
Ты мала, совсем не понимаешь.
Что во мне добро и зло сошлись.
Я жила, сама с собою споря,
Словно чувствуя
твой чистый строгий взгляд.
Знала я и радости, и горе,
А теперь вот близок мой закат.
И душа моя порой мятётся:
Господи! Прости за всё меня!
Знаю, девонька,
как жизнь твоя соткётся,
Потому что ты — ведь это я! 

Каждому бы взрослому так разобраться в своей жизни — для потомков… Как критик художественной документалитстики, я с удовольствием дал бы авторам такой женской литературы рекомендацию для вступления в Союз писателей России.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: