slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Полёт Надежды Павловой

Павлова Надежда Васильевна

С каждым днём жизнь приоткрывала Наде неведомые тайны. В последние время Дворец пионеров в Чебоксарах стал вторым домом, куда после занятий в школе её отводили родители. Она пробовала петь, потом увлеклась рисованием. Казалось, во все кружки успела заглянуть. Но как-то остановилась перед незнакомой дверью, а над ней табличка: «Хореографическая студия». Эти слова показались важными, необычными и немного пугающими. Надя заглянула в открытую дверь и юркнула внутрь, остановилась, щурясь от горевшего за широким окном солнышка. Приглядевшись, увидела в зале балетные станки вдоль стен. Она смотрела на них и не понимала, чем они привлекли. Смотрела и не решалась подойти, хотя очень хотелось дотронуться и представить себя балериной.

Надя не помнила, сколько времени простояла, замерев душой, перед станками, а пришла в себя, лишь услышав в коридоре взволнованный голос преподавателя изостудии:

– Где Павлова? Павлова пропала!

В следующую минуту она влетела в зал и шумно выдохнула:

– Вот она!

Женщина подхватила тёмноглазую, слегка курносую девочку за руку и повела за собой. Пока вела, Надя оглядывалась, словно навсегда расставалась со своей мечтой. И была готова разреветься, когда перед ней положили чистый лист. Рисовать же совсем не хотелось, а снова и снова вспоминался волшебный зал. Но теперь она знала, где он находится, но как попасть на хореографию – вопрос? Поэтому ходила печальной. Мама, Мария Ильинична, как-то заметила это, спросила:

– Почему грустишь?

– На балет хочу записаться… – еле слышно пролепетала Надя. 

Вскоре Мария Ильинична поговорила с директором Дворца пионеров, и он согласился помочь, если у девочки есть нешуточное желание стать балериной. И маленькая Надя, переживая и волнуясь, вскоре вновь попала в солнечный зал, вспоминавшийся изо дня в день.

Она с первых занятий стала прилежной ученицей, и преподаватель не могла нарадоваться новенькой девочкой. Упражнения запомнились легко, звучали напевно и сперва непонятно: «плие», «соте», «арабеск»… Надю ставили в пример после занятий у балетного станка. Она слушала похвалу, но никак не реагировала, словно хвалили не её, а какую-то другую девочку. Дома не очень-то рассказывала о своих успехах, хотя мама и без рассказов дочки знала о них от преподавателя.

К концу первого года занятий, став примерной ученицей, Надя уже исполняла танцевальные миниатюры. Правда, неожиданно начала худеть. Её показали врачу, но ничего тревожного не обнаружили. Причина непривычной худобы вскоре выяснилась сама собой, когда старшие дети, пожалев сестрёнку, всё рассказали родителям, наябедничав, как считала Надя, о том, что она, излишне соблюдая диету, просто-напросто голодает, потихоньку отдавая самое вкусное им. Получив взбучку, Надя отказалась от сомнительной инициативы.

В дни зимних каникул студия работала, а вот на лето все ушли в отпуск, и Надя не знала, куда деть себя. Если годом ранее она свободное время проводила со сверстниками, то теперь это удовольствия не приносило. Поэтому она занималась самостоятельно, повторяя упражнения, заученные в студии. 

Обычно лето быстро пролетало, но только не в тот год. «Ну, когда же, когда придёт 1 сентября, и откроется Дворец пионеров!» – думала она, в мыслях подгоняя время. И когда он открылся, то Надя была самым счастливым человеком. Теперь она не чувствовала себя неуверенным новичком, да и преподаватель по-иному относилась к подросшей ученице, хотя по-прежнему считала её заморышем. А эта «заморыш» проявляла недетское упрямство и продолжала удивлять.

Время летело незаметно. Теперь Надя жила мечтой о настоящем балете. Она уже знала, что есть специальные училища, и всё более укреплялась в серьёзных – не по годам – мечтах о будущем. Вот только не знала, как осуществить их. Неожиданно представился случай, когда в конце зимы приехала комиссия из Пермского хореографического училища для отбора одарённых учеников. Волнение и лёгкая суматоха заполнили коридор. Надя своим исполнением произвела наилучшее впечатление на комиссию, порадовала природными данными, и её пригласили в Пермь. Родители согласились отпустить дочку для дальнейшей учёбы. Проводы были короткими. Будущая балерина распрощалась с берегами Волги и отправилась навстречу неведомой жизни, даже не представляя, какой она сложится.

Нелегко оказаться в новом коллективе даже взрослым людям, что уж говорить о девятилетней девочке. Первое время было особенно трудно. Хотя Надя к этому времени успела проявить себя достаточно самостоятельной, но в Перми всё не так, как дома, и надо привыкать к сменившейся обстановке, заводить подруг, знакомиться с преподавателями. Первое время спасали письма и открытки, и как же было приятно получать из дома ответные весточки. Когда ожидание затягивалось, оставалось лишь плакать в подушку, как плакали многие девчонки. Нет, они не жаловались друг другу, понимая, что не затем приехали в училище, но как порою удержаться, как побороть грусть от расставания с родителями.

По окончании первого класса обучения в училище за Надей приехал папа, чтобы забрать насовсем, ведь обучение было платным, а необходимой суммы, пусть и небольшой, в их в семье не оказалось. Как только Надя узнала обо всём этом, то сразу в слёзы. Василий Павлович не смог объяснить дочке ситуацию, да и как это сделать, если она ничего не хотела понимать. Но нашлись добрые люди и похлопотали, добились для неё, как одарённой, государственного обеспечения. Только после этого она согласилась ехать на каникулы и дома вся извелась, ожидая возвращения в Пермь, словно кто-то мог занять её место. Заразившись балетом и «полётами» над сценой, она теперь не могла без этого жить. Рассматривала картинки с изображением известных артистов и собирала их, вырезая из газет и журналов.

Вскоре в жизни Нади появилась хореограф Людмила Сахарова, слывшая непомерно строгой, даже жёсткой, не стеснявшейся отругать за грязное исполнение того или иного элемента и тотчас усадить на лавку либо вообще выставить за дверь. Действовала по принципу: кому многое дано от природы, с того и спрос особый. Не зная такой установки, Надя считала, что преподаватель придирается именно к ней, и непонятно почему. С Людмилой Павловной приходилось трудно, но лишь первое время, потому что она была отходчивой, умела, помимо строгости, иногда и пожалеть, хотя, успокоив и похвалив, могла тотчас накричать, припечатать ядрёным словцом, от которого и взрослый растерялся бы, а что уж говорить о девчонках, оторванных от родителей. 

Помаленьку Надя свыклась со своей «участью», всё более покоряясь сцене, и делала по-настоящему заметные успехи. На концертах по сценической практике исполняла миниатюры: «Маленькая балерина», «Девочка и эхо», «Озорница», специально поставленные для неё балетмейстером Маратом Газиевым. Тогда же начала исполнять детские партии в спектаклях Пермского театра. Что может быть полезнее настоящего сценического опыта на публике? Одно дело заниматься у балетного станка да исполнять миниатюры в камерной обстановке, среди своих, и совсем другое – танцевать в свете юпитеров, под звуки оркестра, и знать при этом, что из затемнённого зала смотрят сотни зрителей.

С годами накапливался опыт, она сама не заметила, как подросла, и начала примериваться к «взрослым» партиям, репетируя отдельные эпизоды в постановках классического репертуара. В 1970 г. Пермский театр оперы и балета выезжал на гастроли в Москву, и уже тогда Павлова привлекла внимание театральных критиков и широкую прессу. Неудивительно, что вскоре начала готовиться к Всесоюзному конкурсу балетмейстеров и артистов балета, участвовала в нём, и в 15-летнем возрасте озарилась славой, став лауреатом первой премии. Отдышавшись от победы в одном конкурсе, почти сразу же начала подготовку к следующему. В Пермь специально приезжал солист Большого театра Вячеслав Гордеев и шлифовал вместе с ней конкурсный номер. Занятия не прошли даром: через год Павлова завевала Гран-при II Международного конкурса артистов балета в Москве. После этого о юной балерине заговорили не только в стране, но и по всему миру, отмечая необычную, новаторскую манеру исполнения, ставшую отличительной чертой русского балета 70-80 годов, хотя сама «новатор» к тому времени даже не окончила училища. Поэтому строгие педагоги по-прежнему видели в ней свою ученицу и… убрали все её призы и награды до окончания учёбы; Людмила Сахарова неустанно держала лучшую ученицу в ежовых рукавицах, даже и тогда, когда её слава затмила её собственную известность.

Да, награды спрятали до лучших времён, но ведь с Надей остался вкус побед, уверенность в себе и надежда на будущие свершения и награды. Теперь она знала, как добиваться их, знала, что годы любимого, но изнуряющего труда не пропали даром, и это окрыляло, наполняло душу неистовой любовью к танцам, любовью ко всему, что связано с балетом. Надя была готова поделиться своей радостью и счастьем со всем миром, она заслужила этого, но все её желания лишь будоражили душу и никак не проявлялись. Она все чувства носила в себе, даже домой почти ничего не сообщала, и продолжала оттачивать технику танца и артистизм.    

Училище Надежда окончила в 17 лет и стала солисткой Пермского государственного академического театра оперы и балета имени П. И. Чайковского, виртуозно исполняя партии Жизели, Джульетты. Но служила в нём недолго. В 1975 г. по приглашению правительства была принята в Большой театр и оказалась рядом с Е. Максимовой, Н. Бессмертновой, Л. Семенякой и другими замечательными балеринами. А Майя Плисецкая прямо сказала о Павловой: «Слишком хороша!» И не понять, чего в этом возгласе оказалось более: похвалы или зависти. Ведь известно, как ревностно относятся творческие люди к молодым талантам. Но Павлова в ту пору не растерялась, проявила характер. По неписаным правилам, каждый вновь принятый артист год-полтора «отрабатывал» в кордебалете, Надя же, чувствуя в себе уверенность, отстояла возможность исполнять главные партии в спектаклях.

Являясь солисткой, не теряя головы от успеха и всеобщего внимания, хотя не обходилось и без предвзятого отношения иных коллег, она достигает новых творческих высот под руководством педагога-балетмейстера Марины Тимофеевны Семёновой. Вячеслав Гордеев становится её постоянным партнёром в спектаклях.

Зрители Большого театра со стажем поныне помнят выступления Надежды Павловой, её широкий скользящий шаг, филигранную технику, когда каждый эпизод танца заканчивался по-особенному изящным и пластичным жестом. Теперь запись выступлений Павловой можно найти в Интернете, увидеть в нескольких художественных фильмах.

Как тут ни вспомнить сказку Шарля Перро о несчастной Золушке, ставшей принцессой. И хотя Надя Павлова мало чем походила в детстве на героиню сказки, но и ей пришлось пережить расставание, чёрствое к себе отношение, зависть. Лишь непобедимая целеустремлённость, примерное трудолюбие, умение заставить себя всё превозмочь даже и тогда, когда хотелось всё бросить, помогли преодолеть невзгоды, исполнить мечту детства. Да, не всем удаётся такую мечту осуществить, многое должно совпасть, чтобы удачно сложилась судьба, но в любом случае без целеустремлённости, без каждодневного упорного труда ничего не получится.

И ещё. В самые чудесные моменты признания и успеха Надя, Надежда Васильевна Павлова, народная артистка СССР, всегда вспоминала и вспоминает как чудо свой первый хореографический зал, и себя в том зале, его широкие и высокие окна, яркое и тёплое солнышко, счастливо осветившее её творческий путь.

15 мая у выдающейся балерины —
день рождения. Автор и редакция «Слова» сердечно поздравляют Надежду Васильевну, желают ей крепкого здоровья, успехов на профессиональном поприще.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: