slovolink@yandex.ru

Прорастет зерно, что обронено

Владимир СКИФ

Лермонтов
Великий Лермонтов молился Богу.
Он не творил — он с Богом
говорил.
И, приближаясь к смертному
порогу,
В бессмертие тропу свою торил...

Мертвел Мартынов, леденел
от света
Его стихов и жажды — мир
любить.
Он не затмил великого поэта,
И превосходства не сумел добыть




В стихах,
в остротах непомерно шалых...
А на балах — среди друзей-кутил —
Мартыш был тем
начищенным шандалом,
Который не горел и не светил.

Он, мстительный, напыщенный,
в черкеске,
Стелил поэту смертную постель...
...Под Машуком
в ближайшем перелеске
Уж скоро грянет чёрная дуэль.

Нам не успеть к поэту
на подмогу...
Он упадёт в ночную тьму лицом.
Кремнистый путь дотянется
до Бога,
Гора Машук подёрнется свинцом.

И будут сниться каждому отрогу,
Как дождь идёт,
как Лермонтов молчит..
И «Выхожу один я на дорогу»,
Как Божий гром,
над Машуком звучит.

* * *
Леониду Бородину
Неужто фортуна нам всем
изменила,
И всех ожидает печальный финал,
Где Родину нашу укроет могила,
А русскую речь — заберёт
аммонал?

Так сердце моё изболевшее чует,
Так видит мой глаз, что орёл
подарил.
Никто уже бедную Русь не врачует,
Никто ей не дарит стремительных
крыл.

И только сердечного слова поэты
В отрепьях и в глине,
в слезах и в крови,
Выходят из тьмы угоревшего
света
И дарят ей светоч великой любви.

Русская речь
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Анна Ахматова.
Неистовый ворог повсюду,
Как будто бы голову с плеч,
И рубит с ухмылкой Иуды,
И губит державную речь.

Он хочет, вы слышите, девы? —
Из вашего сердца извлечь
Старинные наши напевы,
Нетленную русскую речь.

Он вынет словцо, засмеётся,
И бросит его умирать.
И вправду ему удаётся
Великое слово попрать.

А мы это СЛОВО не можем
Порою спасти и сберечь.
И даже стараемся тоже
Калечить родимую речь.

Врагу подыграем невольно —
И бросимся слово спасать.
Ахматова Анна так больно
Сумела о слове сказать...

И если мы страстно, сурово
Для битвы поднимем свой меч,
Засветится Русское Слово
И выживет Русская Речь!

* * *
Опять во мне болит зазубрина
души —
Оставшийся рубец от раны
незабытой.
Живу в себе самом, как будто бы
в глуши,
А может, не живу, сомненьями
убитый.

Ах, Господи, друзья, какое
торжество?
Я обокрал любовь, стал
называться вором.
Я даже в Новый год, в Святое
Рождество
Огородил себя, как крепостью,
забором.

* * *
Сегодня долгий, беспросветный
день
Крошил снежок из облачного
склепа.
И постепенно вынимала тень
Любую малость светлую из неба.

Нет, не убрать тревоги из меня
И не исторгнуть ни вытья,
ни крика.
Скончалось небо на исходе дня,
И день из ночи не поднимает лика.

И ты не удостоила меня
Сердечным взглядом, ветреной
улыбкой.
Я тоже рухнул на исходе дня
Между тобой и золотою рыбкой.

А если так, то что было вчера?
Мы в жизнь спешили по январской
стыни,
Нам показалось — с самого утра
Сошла на землю вечная пустыня.

И вот она уже разбила день
И ввергла нас в воронку
расставанья.
Нас пожирала медленная тень...
Спасём ли мы земное бытованье?

Спасёмся ли, отнимем ли опять
Себя у ночи и у безобразья —
Молчать внутри себя и погибать
На тёмных берегах однообразья?

* * *
Пруд мой старый, лес, увитый
Непролазною травой.
Двор, крапивою забитый,
Позабытый, неживой.

Дом, в котором пело детство
И жила душа огня, —
Этот дом — моё наследство —
Похоронен без меня.

Разворован пол и рамы,
Будто бурей их смело.
На закате, словно рана,
Лишь горит одно стекло.
Слёз невольных не скрывая,
Постою у дома я...
На душе лежит, как свая,
Тяжкий холод бытия.

* * *
Наша Родина самая лучшая
И богатая самая.
Светлана Сырнева.
Снова родину — вижу — малую,
Словно в космосе, необжитую.
Кто ломал её, кто обманывал
Мою родину, влёт убитую?

Где преступники хитроумные,
Что смели её и скукожили?
Где правители полоумные,
Что село моё уничтожили?

Не звенит оно, не осанится,
Не духмянится над покосами.
Сатанинский след в поле тянется,
Не затянется светом-росами.

Ой, поля мои светлолицые,
Вы богатыми были самыми!
И гречихою, и пшеницею
В мире славились за Саянами.

Простиралась даль неоглядная,
Где подсолнухи зрели жёлтые.
И стада коров благодатные
К дому с пастбища шли тяжёлые.

...Нынче мрёт земля убиенная,
Вся покрытая белым саваном.
Ой, ты, родина, моя бедная
И несчастная в мире самая...

В темноте глухой ей не дышится,
Полегла в беде чудо-родина.
Но внутри земли голос слышится:
— Прорастёт зерно, что
обронено...

* * *
Двери не заперты. Выйду из дома.
Брошусь, как в воду, в траву.
Свет из земли полыхнёт
незнакомый.
Кто там? — смеясь, позову.

Кто там? Быть может, далёкие
предки
Светят величьем своим.
Райская птица воспрянет
на ветке,
В небо — и пламя, и дым.

Кто там? И выйдет из недр
Радонежский,
Явится Дмитрий Донской,
Князь Александр появится
Невский —
Скажет с душевной тоской:

— Что же ты пал, богатырь,
среди поля,
Где твой норовистый конь?
Где твоя доля? И в поле доколе
Меч не поднимет ладонь?

Сердится Сергий: — Отчизну
забыли,
Продали вечную Русь?
Пели, речами трезвонили, пили:
Вот вам и нерусь, и гнусь

Встала над вами и треплет
Россию,
Мера запретов пуста.
Душу России, как плоть, износили,
Нет ей пути и Креста.

Дмитрий Донской, низко долу
склонённый,
Старцу в ответ произнёс:
— Как же виниться земле
полонённой,
Коли ей путь — на погост!
Встанем за правое русское дело,
Мы ли не бились за Русь?
Отче, направь моё бренное тело,
Я до Москвы доберусь.

Невский воздел в небеса свои руки:
— Благослови нас, Господь!
Всё на своя возвращается круги:
Битвы и дух наш, и плоть.

И осенил их крестом Радонежский,
Затрепетала земля,
И оказались Донской вместе
с Невским
В красных воротах Кремля.

* * *
Зима рассыпала по свету
Свои снега и жемчуга.
И в гости забрела к поэту
Певица — белая пурга.

Пурга высвистывала шутки
И пела посреди двора,
Потом уснула в старой будке,
Щенком свернувшись до утра.

Пурга во сне ещё скулила,
Снег будку ватой забросал.
Поэт, покуда вьюга выла,
Её романсы записал.

* * *
И раскроил ось время надвое:
На бесовство и шутовство.
И нету воинов. А надо бы
Сберечь Победы торжество.

Создать Победы изваяние
И вместе с ним пойти «На Вы!»,
Чтоб бесы и шуты заранее
Пропали посреди Москвы.

Не вылупили чтоб бесстыжие,
Пустопорожние глаза.
А мы с Победой чтобы выжили.
Кто против? Мы с Победой «за!»

* * *
Снова томится и душу мне застит
Край мой угрюмый, слепая тоска.
Поле родное, открытое настежь,
Нет на селе твоего мужика.

Срубы замшелые смотрят убого,
Сердце деревни сгорело дотла.
И проступает, как вена, дорога
На пустыре у больного села.

Рухнули слёзы на старую школу,
На зерносклад, от разора пустой,
Где одинокий скрывается голубь,
Вставший, как Ангел,
в селе
на постой.

Молитва
Спаси меня, Господи,
неотторжимый
От сердца России, от русской души.
Какие бы нас ни глушили режимы,
Какие б ни путали нас миражи,

Мы молим единого Господа Бога
О нашем народе, чтоб выстоял он.
Верши свою проповедь,
Господи, строго.
Тебе мы несём за поклоном поклон.

Спаси меня, Господи, верный
и правый,
От зла, от болезней, от смуты
в душе.
Не надо мне злата и ветреной
славы,
А надо Всевышнего чуда уже.
* * *
И Вифлеемская звезда
Сегодня ночью загорелась,
И сердцу радостно запелось,
Как мне не пелось никогда.

И не осталось ни следа
Печали, ревности постылой.
И до утра в окно светила
Мне Вифлеемская звезда.

* * *
Больничных дней однообразье
Определяет жизни ход.
Неужто так,
как встретишь праздник,
Прожить придётся целый год?

Уже наскучила больница,
Нет ни размаха, ни идей.
Дней бесконечных вереницы,
Как море затяжных дождей.

А улица огнями дразнит,
И белоснежной чистотой.
Рождественский
приходит праздник
Под Вифлеемскою звездой.

Фортуна где-то рядом катит
Своё цветное колесо.
И я себе пеняю: — Хватит!
Настрой на радугу лицо.

И пусть она в тебе сияет,
Сердечным пламенем горит,
Пускай тебя в тебе меняет
И «С Новым годом!» — говорит.

Палица
Время зыбкое в небе провалится,
И оттуда, из тёмных высот,
Древнерусская вылетит палица
И гулять по России пойдёт.

Уж она-то пойдёт, позабавится,
Потревожит Великий Устюг,
И в Москву воровскую направится,
Приголубит воров и бандюг.

Пусть побитые — Богу
пожалятся,
Если кто-то из них оживёт...
Бог простит,
может быть,
ну а палица
Самых подлых искать поплывёт.

Всех приветит и всем им
отвалится
По заслугам.
И дай-то Господь,
Чтоб железная русская палица
Прилетала народ прополоть.

Снегири
Плеснула вьюга по-соседству
С моим окошком, и в окно
Я вдруг своё увидел детство,
Как в неожиданном кино.

Вот дом родной, тайга густая,
Неосвещённая внутри,
Но там на ветках расцветают,
Как будто маки, снегири.

Они летят в морозном утре
В заиндевелый белый двор,
Где до земли развесил кудри
Густого инея забор.

А солнце падает на крыши,
И еле виден бокогрей.
Я на крыльцо из дома вышел,
Чтоб встретить алых снегирей.

А снегири в снегу искрились
И, развесёлые с утра,
Как будто пламя, завихрились
Среди морозного двора.

Клубилась пламенная стая
Костром, аж вспыхнула сосна.
И снег от пламени растаял
И с неба рухнула весна.

«Слово» сердечно поздравляет нашего автора, замечательного поэта Владимира Петровича Скифа с днем рождения.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: