slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

От печки

Жизнь на природе, на даче например, нравится не всем. Мы с моей Марусей любим дачные дела и уже тринадцать лет к ряду живём в нашем СНТ «Зелёные горки», что на окраине деревни Максимовки под Истрой. Лес с грибами, если год, как нынешний, подошёл, целительный воздух, огород с овощами и зеленью с грядки, многое другое не даёт нам сомневаться в правильности выбора: Природа-мать, кормилица и вдохновительница всего сущего на Земле. Без неё мы погибнем. За всё человечество говорить не берусь, но мы с Мусиком – точно завянем. За одно только это мы готовы пренебречь некоторыми неудобствами нашей сельской жизни. Городские жители давно привыкли к комфорту XXI века и свыклись с порой вопиющими неудобствами городского бытия.
Другое дело за городом, где тебе ни пробок, ни суеты мегаполиса, ни авто… За эти простые сельские радости городскому жителю приходится расплачиваться другими удовольствиями: наколоть, например, в охотку дров, истопить собственными руками печку, поставить самовар на предварительно высушенных сосновых шишках и далее по списку. В наших деревнях многие, у кого всё ещё не подведён природный газ (поверьте, таких ещё немало), так и живут, и даже многие «газифицированные» не отказывают себе в удовольствии просто погреться у русской печи, поставить в неё котелок (ладно, пусть кастрюльку, какая разница: здесь это не играет никакой роли) гречневой или пшённой каши. Кто пробовал – знает, что это совсем не та каша, к которой неизбежно привыкли москвичи или куряне, и сравнения быть не может. Другое дело, что сельчанину и невдомёк, что эти простые и старые, как сама русская печка, удовольствия —
предмет для города «эксклюзивный» и почти недоступный. Новгородцы и иркутчане полагают, что рутинная для сельчанина колка дров – занятие экстраординарное и оттого надолго запоминающееся.
Как же «деревня» добывает это волшебное тепло, бережно сжигая не самую лучшую древесину наших лесов, этот уникальный и, кстати, в отличие от нефти, угля и газа, полностью возобновляемый источник энергии? Тут без печки не обойтись: не разводить же, на самом деле, в хате или в дачном коттедже костёр: сгоришь, угоришь или просто дыму наглотаешься. А «по-чёрному» даже бани давно топить перестали. Без печки, хоть, к примеру «буржуйки», здесь не обойтись. С той только разницей, что камин или «буржуйка» дают желанное тепло лишь до тех пор, пока в них горят дрова, а наша правильно, со знанием дела сложенная из кирпича печь аккумулирует в себе живительный, необъяснимой притягательности, не постесняюсь сказать, волшебный терапевтический жар и может ещё долго, после того как дрова в топке прогорели и заслонка закрыта, лечить и согревать душу и тело человека. В наших широтах целых восемь, а когда и все девять месяцев в году это бывает ой как необходимо. Без печки за городом не жизнь, а каторга, одно только название.
Мы с Мусиком сжигаем около шести кубов берёзы каждый год, меньше ну никак. Наша безграмотно сложенная в середине девяностых печурка обогревает более шестидесяти кубометров воздуха. Нагрузка немалая. За год-два приходит в полную негодность: кирпичи расползаются, дверцы начинают шататься, труба забивается сажей, и заслонка перестаёт останавливать потерю тепла. Регулярный ремонт этого нашего отопительного прибора — дело жизненно необходимое. Наряду с небольшими изменениями в устройстве воздуховодов и заслонки главная проблема — это особая печная глина. Это большой дефицит, если говорить именно об особой глине, так простой-то глины завались. Все годы мы доставали этот специфический кладочный материал где удавалось и доводилось выходить из положения, используя малопригодные для печей типы глины. Бывало, покупали на строительных рынках и в магазинах такую дрянь, что наша печка отказывалась безотказно служить дольше одной зимы и требовалась её капитальная переборка.
Надо заметить, что наша Максимовка с древних времён, с самого своего зарождения в XVII ещё веке славилась гончарным делом (кирпич, посуда). Об этом писали в краеведческой литературе об Истринском (быв. Воскресенском) районе (см. А.А. Зилов, Г.П. Калюжный и др. «Истринская Земля» из серии «Энциклопедия сёл и деревень», Москва, 2004). У нас жил Чехов, Левитан писал на нашем деревенском пляже свои пейзажи…). О максимовских гончарах есть много разных свидетельств, так что мы с Марусей не оставляли надежды однажды разыскать их глиняные копи и затовариться высококлассной глиной. Мы годами собирали свидетельства об этих месторождениях и поздней осенью прошлого года, набравшись смелости, отправились на поиски дававших ещё во время ВОВ и недолго после кирпич для фундаментов домов соседнего с Максимовкой поселения Полевшина. Проехали мимо полевшинского храма Иконы Казанской Божьей Матери на восток около километра, припарковались и вошли по приметам в глубь леса. Идти по нашему истринскому бурелому (мерзость запущения, да и только) мука: сердце лезет из груди, еле ползём.
Ползали часа три, не глядя на часы, и опомнились, только когда начало смеркаться: поняли, что дороги обратно не знаем, т.е. наглухо, не по-детски заблудились. Стали звонить по всем известным номерам: в МЧС, полицию, ещё куда-то. МЧС велели развести костёр побольше и ждать часа через три их спасательного вертолёта с парашютистами. Полицейские, замечательных два парня, улыбчивых и остроумных, нашли нас быстрее вертолётов по свету от костра и переговариваясь с нами по сотовому. Большое им спасибо. Мы с Машенькой написали им в снегирёвский отдел полиции благодарность, звонил их начальник, проверял — не подставные ли мы утки. Потом, мы проверили, им объявили благодарность перед всем личным составом отдела. Больше мы в лес за максимовской глиной не ходили и никогда не пойдём. Честное слово.
Зато на истринский торгово-строительный рынок мы заехали весной этого года. Я обратил внимание на мешки, типа что бывают с цементом, с надписью «Печная смесь», поинтересовался у продавцов ценой и решил, без особой надежды, не первый раз – деньги на ветер, купить один мешок, ради смеха, «по приколу». До лета эта моя покупка лежала в терраске, и я чуть про неё не забыл, когда пришло время в очередной раз приступать к переборке нашего кирпичного обогревательного прибора. Прочитал на упаковке инструкцию по применению и, поняв, что цемента в смеси нет ни грамма, заблаговременно залил часть мешка водой. На другой день проверил получившийся «раствор» и понял, что с этой штукой можно работать. Печку я давно уже научился ремонтировать самостоятельно и знаю все приметы «сносной» глины. Тут же оказался идеальный состав: отличная порошковая глина, «правильный» песочек, ложится на мокрый кирпич и прямо с ним срастается, на вертикальной поверхности держится, как замазка… За час я собрал свою печь, и ещё треть мешка в запас осталось (срок хранения не ограничен и влаги не боится). Чудо, а не смесь!!!
Прошла неделя, печь подсохла – можно протопить. После сжигания охапки берёзы печь стала только симпатичнее. Мы с Марусей в полном восторге, чего и всем желаем.
 
Пётр Н. ПЫШКИН при участии Марии ХУДЯКОВОЙ.
 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: