slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Объявлены лауреаты премии «Ясная Поляна»

На днях были объявлены лауреаты литературной премии «Ясная Поляна», учрежденной Музеем ­усадьбой Л.Н. Толстого и компанией Samsung Electronics. Церемония награждения состоялась в зале «Атриум» Государственного академического Большого театра России.
Юрий Васильевич Бондарев стал лауреатом в номинации «Современная классика», получив денежную премию в размере 900 000 рублей за повести «Батальоны просят огня» и «Последние залпы». Победителя в этой номинации сердечно поздравил член жюри премии «Ясная Поляна» Игорь Петрович Золотусский.

Евгений Водолазкин победил в номинации «XXI век», получив денежную премию в размере 750 000 рублей за роман «Лавр». Юрий Нечипоренко победил в номинации «Детство. Отрочество. Юность», получив денежную премию в размере 300 000 рублей за книгу «Смеяться и свистеть».
«Этот год – знаковый для премии, ведь он открывает новое десятилетие нашего сотрудничества с компанией Samsung и новую веху в нашей работе. Бережно сохранить и пронести сквозь годы литературное наследие России – нелегкая, но очень почетная задача. Я верю, что все наши усилия этого стоят», – отметил Владимир Толстой, председатель жюри литературной премии «Ясная Поляна», советник Президента РФ по культуре и искусству.
КОМСОМОЛ:
ОДИНАДЦАТЬ ВОЖАКОВ...
Первый отклик на книжную новинку
«Они были первыми. Лидеры Ленинского комсомола (1918—1968)». Так назвал свою историко­публицистическую книгу известный деятель ВЛКСМ Евг.Тяжельников, изданную к 95­летнему юбилею молодежной организации издательством «Молодая гвардия».
...Интересно читать. Уже хотя бы потому, что лет 20—25 история самой массовой в истории России молодежной организации замалчивается.
Так кому, почему и в каких условиях доверяли руководить комсомолом? И отчего он столь стремительно развивался, да не в словесных баталиях, а в боях Гражданской войны и на трудовых фронтах, на поприще образования, культуры и искусств, чем истово подкреплял свое желание сделать общество справедливым. Чем же нынешняя (именно!) Россия обязана (именно!) ВЛКСМ, к примеру, 60—70­х годов? И отчего немало его вожаков становились неугодными партвласти? Ответы на эти и немало других вопросов находишь в этой книге, знакомясь с биографиями безусловно незаурядных личностей от Ефима Цетлина до Сергея Павлова.
Валентин ОСИПОВ, член ВЛКСМ с 1947 года.

ЗАБОТА
О СОЛДАТЕ
Постоянно выдумывая что­то новое, наши генералы, не зная истории армии, не замечают и положительных моментов в её развитии.
М
инистерство обороны РФ самоустраняется от решения многолетней проблемы искоренения дедовщины в армии и на флоте. Ещё с 1 декабря 2007 года эта насущная проблема перекладывается на созданные год назад при воинских частях родительские комитеты.
Как­то работая в Исторической библиотеке, натолкнулся на интересный документ, который меня, как профессионального военного, очень заинтересовал. Некий офицер на специальном бланке отчитывался перед матерью солдата.
Армия в те времена была далеко не райским местом. Но командирам вменялось в обязанность следить за здоровьем солдат и уведомлять родителей о состоянии их детей и даже о количестве денег в их карманах...
Мне пришлось проходить службу в Советском флоте. Будучи старшим помощником командира подводной лодки, приходилось заниматься не только боевой подготовкой, но и общаться с родителями матросов посредством переписки. Кому­то посылать благодарственные письма, за кого­то хлопотать перед местными властями, других огорчать…
Ныне другие времена. Офицеры больше озабочены собственным выживанием, а матросы и солдаты, предоставленные самим себе, попадают под влияние «сильных авторитетов». И создаваемые в бесчисленных количествах всякие общественные советы и родительские комитеты, далёкие от личного общения с солдатской жизнью, никогда не заменят командира, добросовестно выполняющего свой воинский долг. Поэтому должны быть приняты воинские законы (уставы, инструкции, наставления и прочие документы), регламентирующие воинскую службу, за невыполнение которых предусмотрена соответствующая ответственность. А их­то сегодня и нет, или они просто не работают. Одни только разговоры о «реформах», а дел как не было, так и нет. Возня вокруг «института сержантов и старшин» — от лукавого. Офицер всегда был основой любой армии и флота. Надо укреплять офицерский корпус, без которого и сержантский институт просто нуль или та же «дедовщина», только в иной форме.
Вадим КУЛИНЧЕНКО,
капитан 1­го ранга,
ветеран­подводник, участник боевых действий.

Я люблю Беларусь
Нет, нет! Я люблю свою Родину. Россию. В этом слове я вижу ранний розовый рассвет, обильные изумрудные росы, небывалую силу моих предков. И думаю: есть страна Россия и государство Российское. Так я страну люблю.
Для меня это Пушкин и Лермонтов, Толстой и Достоевский, Шолохов и Есенин. И правители русские почитали этих гениев русской нации. Николай I, например, после встречи с Пушкиным назвал поэта «умнейшим мужем России». Мы все знаем, как Ленин отзывался о Л.Н. Толстом. О Сталине говорить нечего. Он знал русскую литературу, ценил писателей, видел в них «инженеров человеческих душ».
А наш президент приглашает к себе на беседу пену современной литературы. Всем понятно, что список составляет враг русской словесности. На встрече не видно ни Распутина, ни Проханова, ни Личутина, ни Полякова, что печально. А нет большей беды, чем печаль.
Но вернёмся к названию моей заметки. Примерно год назад газета «Слово» напечатала мою заметку в виде спора­диалога между мной и моим шурином (братом моей жены) Лёнькой. Тогда Лёнька был у меня в гостях, хвалил свою Беларусь и хаял наши порядки. Он говорил: «Я вашу колбасу есть не буду». И доставал из сумки свои колбасные палки. «Я вашу водку пить не буду». И доставал бутылку белорусской водки. У меня на столе всё было. Но Лёнька беспардонно отодвигал наше, нарезал и разливал своё. Мы с женой стыдливо отводили глаза. Возражать было бесполезно: правда была на его стороне.
Прошлым летом настал мой черёд побывать в гостях у Лёньки.
От вокзала на такси, дорога через лес. Прозрачный чистый лес. Ни одного не то что сгоревшего дерева — ни одного старого, никаких буреломов. Чистота необыкновенная, хрустальная чистота.
Лёнька встретил меня важно, степенно, молчал больше. Сказал только: «Угощать тебя нечем: придётся в магазин идти». Специально сказал так. На магазине единственная надпись: «Я люблю Беларусь». Такой лозунг красуется на школах, клубах, административных зданиях. И никакой рекламы! Лёнька не сдержался: «У нас продукты только белорусские!». И с гордостью добавил: «Мы сами себя кормим». А потом, чтобы вскользь унизить меня, хохотнув, добавил: «И вас подкармливаем».
И правда, в магазинах иноземное только то, чего нет в Беларуси: бананы, киви и т.д. А я опять вспомнил с грустью: на Кавказе, в Пятигорске, Кисловодске этим же летом своими глазами видел магазины «Белорусский текстиль», «Белорусские продукты», «Белорусская кухня». И ни слова о русских товарах. Кстати, на Северном Кавказе нет русской кухни. Всякие другие есть. Русской нет. А попробуйте пообедать у нас в любом заведении. Там есть что­нибудь наше родное, русское? Нет! То «капучино», то «американо»…
Я ничем и нигде не мог зацепить Лёньку. Я спросил у него: почему у вас нет рекламы ни в городе, ни на дорогах – нигде. Я знал, что он человек беспардонный, но его ответ сразил меня напрочь: «А у нас всё и везде очень качественное. Наши товары в рекламе не нуждаются. Для деловых людей есть газета «Реклама». Это вы своё и чужое г... всюду рекламируете». Так и сказал.
На другой день я уехал. На пути попадалась одна­единственная фраза с сердечком посередине: «Я люблю Беларусь».
А я всё равно люблю свою Россию.
Пётр КУЗНЕЦОВ,
Мытищинский р­н.
 
ГДЕ ОНИ, ЗАКРОМА РОДИНЫ?
Когда заходит разговор о хлебе, я всегда вспоминаю своё полуголодное детство, особенно пришедшееся на военные и послевоенные годы, т.е. сороковые, теперь уже, прошлого века. Сказать о них, что они были трудными, — значит, ничего не сказать.
О
собенно запомнилось лето 1946 года, когда не выпало в нашей области, как и во многих других, ни капли дождя. На полях и в огородах всё сгорело от палящего солнца, словно на раскаленной сковороде. Начался голод, о котором сейчас почему­то мало кто вспоминает, как­будто его у нас и не было.
Кто из нынешних молодых может представить себе, что землю пахали на коровах, у кого они были, засевали и убирали вручную, не было ведь тогда не только тракторов и комбайнов, но и простой тягловой силы, такой как рабочие лошади и быки… Даже простейшие орудия сельскохозяйственного труда были большой проблемой. Всё поглотила та страшная, опустошительная война.
А добывать­то хлебушек ох как надо было, поскольку без него совсем худо. Не зря ведь говорят в народе: «Плох обед, когда хлеба нет», «Без ума проколотишься, а без хлеба не проживешь». У нас в России он является главным и основным продуктом питания. Даже в молитве «Отче наш…», обращаясь к Богу, мы просим: «Хлеб наш насущный, дай нам на сей день».
А потому наше родное государство, считаю, должно и обязано держать этот главный вопрос жизнеобеспечения нашего народа под постоянным и неослабным контролем. Если в советские времена строились крупные государственные элеваторы, где зерно хранилось, то теперь они в частных руках. И выходит, что государству и негде его хранить: всё приватизировано, впору проситься к частнику «на квартиру», оплачивая это народными бюджетными деньгами. Видимо, поэтому систематически и неуклонно растут цены на хлеб, а качество его снижается. Кто сейчас контролирует все процессы выпечки хлебобулочных изделий? По­моему, никто, хотя чиновников всякого рода тьма­тьмущая.
Везде царствует недобросовестный частник, стремящийся только к одному — получению прибыли. А сколько нужно нам сейчас зерна, чтобы прокормить  Россию и позволить себе часть продать за кордон? Специалисты отвечают — как минимум 150 млн тонн. Сегодня же мы недотягиваем даже до 100 млн, а наша Белгородская область — до 2 млн, хотя и занимает в нынешнем году второе место по этому показателю в Центральном Черноземье.
Следует заметить  также, что наша область только с 2005 по 2011 год вложила в развитие птицеводства 49,4 млрд, в свиноводство — 77,6 млрд рублей. В 2010 г. было произведено 1,064 млн тонн мяса, а в 2011 году — 1,18 млн тонн. По прогнозам производство свинины в 2015­м и последующие годы будет составлять не менее 680 тысяч тонн. Планируется нарастить также производство мяса индейки. Теперь, прикиньте, а сколько требуется сегодня и потребуется завтра кормов для получения такого количества мяса? Насколько мне известно, своими ресурсами нам не  обойтись, а потому придётся искать их на стороне… Государству следовало бы регулировать эти процессы, а не пускать их на самотёк. Это свидетельствует о том, что в правительстве страны, его Министерстве сельского хозяйства, засели явно некомпетентные люди. Ведь даже в самом низу люди видят, что в стране начисто отсутствует какая­либо программа развития сельского хозяйства, нет никаких подвижек к лучшему.
В розничной торговой сети, за малым исключением, почти всё импортное. А ведь уже давно известно, что если страна завозит 20% продуктов, её продовольственная безопасность находится под угрозой. А что происходит в России? Уже сейчас можно смело утверждать, что мы полностью потеряли продовольственную безопасность, поскольку, по некоторым оценкам, завозим извне до 50% продуктов. Ныне над страной нависла не только атмосферная хмара, но и вражеская по отношению к нам сила. Сможем ли мы противостоять ей? Вот вопрос.
Николай ЯСТРЕБОВ,
г. Шебекино,
Белгородской обл.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: