slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Но в калашный ряд…

  наши рецензии

  Пожалуй, я другого такого писателя сегодня и не знаю. Да и этого могу назвать  таким только сейчас. Поражает, каким лаконичным становится талант, когда берется за главную для себя тему. Каким глазастым и точным. Каким масштабным и национальным.
  Василий Дворцов. Самое удивительное, что про него пишут с первых публикаций. И хорошо пишут. С любованием — слишком мощно одарен природой этот человек. Слишком мастерски и живописно владеет словом. Но талантливых русских писателей сегодня много. А вот чтобы так задеть душу!


  Так пронзительно искренне, с такой любовью прожить судьбы своих героев. Трагедию страны. Безвыходный героизм её сыновей… Да ещё и решить всё это на площади небольшой книжицы («Тогда, когда случится», ИД «Историческое наследие Сибири», Новосибирск, 2010 г.) художественного, почти поэтического формата, толстенькой, крепенькой (в 430 страниц), удивительно неброско, но тонко оформленной в такт содержанию, в почти музыкальное трагиоптимистическое её сопровождение.
  И сама-то книжица проявила воистину Божье послушание, выдержав пятилетний плен тишины, замалчивания, презрительного пренебрежения издательств – мол, её, вроде, и не существует. И куда, мол, неветеран со свиным рылом да в калашный ряд. А скорее-то, по недостатку гражданского мужества издателей. Уж больно это всё правда – каждая страница книги. И уж больно  русская  правда, мучающаяся, сострадающая, мужественная, замалчиваемая. Да и характеры русские, живые, сегодняшние. И язык русский. Весь какой-то вроде и без мата, а крепкий. И без сладости, а дух захватывает порой таким художественным совершенством, что думается: это как? Новый классик появился в России? Да современный. Вызывающе спокойный за свой талант. Да несуетный. А ведь в жизни Василий совсем другой. Темперамент какой-то пушкинский, холерический. И не ожидаешь от него этакого! Хотя здесь как раз замысел именно пушкинский.
  Не могу отделаться от ощущения, что в своей программной книге «Тогда, когда случится» Василию Дворцову удалось всё-таки впрячь «коня и трепетную лань» в одну упряжку. Видно, потому меня всё время и преследует параллель с классикой ХIХ века, что воплощенное Александром Сергеевичем в двух своих замечательных трудах – «Капитанской дочке» и «Истории Пугачевского бунта», Василий Дворцов сумел объединить в одной своей повести «Тогда, когда случится». Художественное и документальное, прожитое во времени и вне времени на фоне исторической правды, композиционно и эмоционально выдержанное на грани нравственного предела, всё здесь, огненно очистившись в тигле талантливого русского сердца, неоспоримо пополняет золотые запасы русской литературы.
  Масштаб задачи освидетельствования переживаемого народом – вот вызов времени сегодняшнему русскому писателю. Масштаб разрушения Отечества и противостояния этому разрушению. И недостаточный масштаб возрождения его. Никаких слёз не хватает выплакать горе матерей, теряющих сыновей не на Отечественных войнах, а на войнах в Отечестве. Никакого смирения не может быть во времена борьбы Света и Тьмы, во времена нарождения юного Воинства Христова. Автору удалось создать общенациональный труд по исследованию, анализу и художественному воплощению южно-русской трагедии России, превосходящей классические, но театральные  греческие трагедии. Вот чем потрясла меня книга Василия Дворцова – масштабом поставленной перед собой задачи и решением её на скромной площади повести.
  Мне хочется обойтись без цитат, т.к. собственная манера письма, композиционное совершенство произведения, беспредельная любовь автора к природе и человеку, умение точно и высоко выразить эту любовь и делают его книгу пронзительно-неповторимой. Слишком многое пришлось бы цитировать, доказывая явное: перед нами Мастер. Воспевая красоту гор, райских пейзажей и сталкивая восторг перед этой красотой с адом человеческого бытия, автор заставляет нас содрогнуться от содеянного людьми. Заставляет устыдиться каждого: да кто же мы – Иваны, родства не помнящие, или великий православный народ, устоявший и состоявшийся в веках?!
  И во второй части книги, состоящей из 12 новелл, Василий Дворцов не теряет своего масштаба, творческой и духовной высоты. Православный не наспех, а глубинно, опытно воцерковленный, этот писатель в двадцать первом веке показывает нам характеры, сохранившие в себе чистоту лучших образов века семнадцатого. И опять невозможно удержаться от параллели уже с «Праведниками» Лескова. Разница в одном, насколько страшнее разрушилось общество за век ХХ, что впору и впрямь задуматься о временах  последних.
  Уверена, что у этой книги бесконечно широка читательская аудитория: от собственно национально русской до вселенски православной и далее, включая всех, кто считает себя людьми.
  Сегодня для писателей существует множество премий. Отечественных и международных, вплоть до Нобелевской. За книгу «Тогда, когда случится» я бы Василию Дворцову дала премию Государственную, а орден – «За заслуги перед Отечеством».
 

  Надежда МИРОШНИЧЕНКО.

 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: