[email protected]
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Незнайки в стране дураков

Сыну в школе задали написать доклад (теперь это называется так) на тему «Мой любимый писатель». Сыну 10 лет. Про кого писать? В моё время можно было написать про Гоголя, Пушкина, Чехова, Толстого. В списке литературы современной школьной программы эти писатели практически не присутствуют. Если и встречаются, то только в виде фрагментов отдельных произведений.

 

  Мне, воспитанной на русской классике, в школе на уроках литературы слышавшей правильную русскую речь, плавное течение стиха отечественной поэзии, до некоторых пор никак было невдомёк, почему нынешние школьники так мало читают. Но когда мой сын пошёл в школу, я поняла: потому, что та литература, которую им приходится читать, либо скучна, либо непонятна, либо, извините, неэстетична. И к тому же, простите за банальность, она ничему не учит, не оставляет никакого следа не только в детских умах, но и в детских душах.

  Есть хороший фильм «Приключения Электроника». Зачем включать в школьную программу отрывки из книги про Электроника? Художественностью стиля сей опус явно не блещет.
  Или вот ещё один «шедевр»: стихотворение Генриха Сапгира «Сегодня, завтра и вчера», которое, по замыслу авторов учебника, должно помочь детям сориентироваться во временных понятиях. Привожу отрывок:
  «Значит, я вчера подумал,
  Что сегодня – это завтра.
  А когда пройдёт сегодня,
  Назовут его «вчера».
  И в таком стиле – 23 строки. Поэзии, собственно, в этом опусе и не наблюдается, ни рифмы, ни размера.
  Однако стихи задали учить. Билась с сыном до истерики последнего. С большим трудом выучили половину. На родительском собрании узнаю, что не выучил почти никто. Учительница открытым текстом говорит: «Стихи, сами понимаете, ещё те…» Зачем учить? Тем более что к десятилетнему возрасту дети уже умеют различать понятия «вчера», «сегодня», «завтра»…
  Чтобы почувствовать мелодику стиха и в конце концов понять, чем стихи отличаются от прозы, думаю, учить наизусть надо всё же не Сапгира, а Пушкина, Блока, Тютчева. Пушкин, правда, присутствует в программе четвёртого класса в лице «Сказки о царе Салтане». Простите, но мы с моим сыном знаем эту сказку с дошкольного возраста. И не потому, что мы такие продвинутые – просто в десятилетнем возрасте, наверно, пора уже от сказок переходить к литературе, повествующей о человеческих характерах, проблеме выбора друзей, поступка, к литературе, выводящей из мира сказки в мир реальный, со всеми его противоречиями, радостью и болью.
  Однажды научные работники от педагогики с жаром доказывали мне, что школьные программы теперь такие сложные, потому что время совсем другое и оно предъявляет новые требования. Думаю, что в любое время самое главное – научить ребёнка писать, грамотно формулировать и излагать свои мысли, затем – считать, логически мыслить…
  Когда в третьем классе начальной школы «проходят» устройство Совета Федерации, но ещё не знают таблицу умножения, — очевидно, что требования времени и требования ученых-«новаторов» не совпадают. А таблицу умножения некогда учить именно оттого, что уйма времени уходит на заучивание устройства Совета Федерации или на попытки понять, о чём, собственно, речь идёт в «Повести временных лет». Ну да, не удивляйтесь, в программе четвёртого класса по чтению (именно чтению – литературы нет) – фрагменты этого шедевра древнерусской литературы, который моё поколение изучало на первом курсе университета.
  Нет, в принципе я не возражаю, чтоб детей приобщали к сокровищнице российской культуры. Однако не рановато ли в четвёртом классе читать труды Симеона Полоцкого или Кариона Истомина, где каждое второе слово приходится разъяснять? «Неучёному (сноска) – горе, аки (сноска) сосуд скудельный (сноска) пуст».
  Что ещё в программе? Статьи Николая Новикова (1744 – 1818) из журнала «Детское чтение для сердца и разума». По моим наблюдениям, в голове моего чада из всей древней литературы ничего не осело.
  Слава Богу, дошли до Крылова.
  Зато в школьной программе нет рассказа Чехова «Ванька». И совершенно напрасно – ведь речь там как раз о девятилетнем мальчике. Мы с сыном читали этот рассказ. И он плакал. И, кстати, всё очень хорошо понял. И запомнил. Надеюсь, на всю жизнь. Как это и должно быть с настоящей литературой. Или вот рассказ Льва Толстого «Лев и собачка», прочли его лет в семь, а сын помнит до сих пор.
  Не боясь показаться банальной, повторю: хорошая литература учит не только самому процессу чтения, но и осмыслению прочитанного, а кроме того, лучше всяческих нотаций и поучений воспитывает в человеке порядочность, умение сопереживать, отличать подлинное от мнимого, уметь быть сильным и защищать слабых, любить, наконец, свою Родину.
  Так вот, возвращаясь к докладу. Мы с сыном решили писать про Николая Носова (которого, кстати, нынче нет в школьной программе, а раньше – был). Рассказы Носова сын знает почти наизусть, очень хорошо помнит героев, может объяснить их поступки – причём на удивление грамотно. Наверно, это тоже признак хорошей литературы. Книжке Носова, которая хранится в нашей семье, 50 лет. Но даже мне хочется иной раз взять её в руки и перечитать хотя бы те же «Метро», «Огурцы», «Мишкину кашу».
  Интересно, что в 1957 году среди самых переводимых на иностранные языки русских писателей были названы: Пушкин, Горький и… Носов.
  Спрашиваю у учителей: почему не читаете с детьми Чехова, Пушкина, Гоголя, Толстого, Некрасова, наконец, Гайдара, Носова?.. Мне отвечают: потому что ничего этого нет в программе.
  И только одно успокаивает: в школах начинают возвращаться к так называемой «традиционной» программе. То есть без наворотов, изысков, зауми. Всё больше педагогических коллективов отказывается от навязанных им «супер-программ», в которых нет места хорошему русскому языку и систематизированным знаниям.
  …23 ноября 2008 года исполняется 100 лет со дня рождения Николая Николаевича Носова. Понимаю, что этот юбилей не будет отмечаться столь же широко, как годовщина какого-нибудь борца с «советским режимом». И памятник нигде не поставят. И телепередачу не посвятят. Хотя, по сути, Носов стал первооткрывателем в русской литературе особого жанра, который хорошо известен нам по переводам (или пересказам) популярных иностранных произведений для детей: приключения Буратино (Пиноккио) или Чиполлино. Носов создал в русской литературе свою детскую страну с сугубо национальными персонажами. Пожалуй, лучше «Незнайки» в этом жанре ничего после Носова не написано.
  …Летом мы с сыном ездили в Финляндию и Швецию. Там есть сказочная страна Муми-троллей, там почти целый остров отдан под музей Астрид Линдгрен. И дети получают такой заряд добра, оптимистичного взгляда на жизнь, какого хватит на долгие годы. Пока наши дети лазали в домик Пеппи Длинныйчулок, изучали морское дело в домике Муми-папы, мы с родителями обменивались своими, взрослыми, впечатлениями. И одна мама сказала: а почему в нашей стране никто не сделает подобных парков и музеев, хотя бы – страну Незнайки? Почему наши власти больше озабочены обустройством игровых зон под казино и сохранением «одноруких бандитов»? Какие версии высказывались в ответ, перечислять не буду – они очевидны. Но когда в начале сентября о том же я разговорилась со школьной учительницей своего сына, она на тот же риторический вопрос ответила не раздумывая: «Потому что они сами Незнайки».
 

Юлия ОБУХОВА.

 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: