slovolink@yandex.ru

Моя есенинская Русь

Член Российского союза писателей и Русского литературного клуба. Финалист премии «Поэт года-2012» («100 поэтов-2012») Номинации: «Поэт-2014», «Наследие-2015».
Вступление
Я в пальто расхристанном.
Весь я – нараспашку.
А душа распахана
вечною борьбой.
По стихам неизданным –
Ветеран со стажем.
Надоела исповедь
всё с самим собой.
Надоела исповедь –
будто без исподнего
Вышел я покаяться
пред тобой – народ.

Что мне гнев правительства?!
Есть ведь лик Господний.
Пред народной волею –
что мне укорот.
Добрые советники
не писать – советовали:
Не зови ты ворона,
не дразни гусей.
Ах, мои начетчики!
Ах, мои наветчики!
Ах, редактор, смелый мой –
вечный фарисей.
Я в пальто расхристанном
проживу неизданным, —
Лишь бы зерна истины
проросли во мне.
Пожелайте искренно,
чтоб творить неистово,
Чтобы плыть на ведомой
только мне волне.
Поздняя осень
Шкурой бурою медвежьей
Застилает землю осень.
И встречаются всё реже
Нам непуганые лоси.
Реже мокрая дорога
Манит к травам редколесья,
Где в который раз, до срока,
Приумолкли птичьи песни.
И грустят напрасно грузди
О пустой дубовой бочке.
На душе у леса – пусто,
Словно мышь –
скребут листочки.
Осенний дождь
Проливается дождь,
проливается
И пролиться не может никак.
И поля до краев наполняются,
Как они наполнялись века.
И холодной прозрачной истомою
Леденящий, как мятный квасок,
Под опавшей листвой и соломою
Насыщается струй голосок.
И напитано свежею влагою,
Под напевы о снежном рядне,
Всеосенней морозною брагою
Пахнет сено на старой стерне.
Утро, словно антоновкой
хрусткою,
Брызжет холодом чистым.
На вкус
Воздух — пьяною чаркою русскою,
Под щепоть первосольных
капуст.
Причина
Осенний лес
Скрывает грузди,
Укрыв пожухлою листвой.
Скрипят стволы,
Пружиня грузно,
Под тяжкой тучей грозовой.
Лоснится лист,
Умытый влагой,
И липнет мокрая хвоя,
Поверх
Прозрачнейшего лака,
Где отражён и лес, и я.
Потом, уже
Зимой, в морозы
Я часто буду вспоминать,
Как подрезал
Грибы те, косо,
Чтоб через год опять их снять.
И я, хотя,
Совсем ни мистик,
Но вижу всякий день лесок...
Когда лежит
В глубокой миске
С груздями тёмненький листок.
И вновь стволы
Скрипят, пружиня,
Под тяжкой тучей грозовой.
А на зубах
Хрустит причина —
Грибы, засоленные мной!
КОНСТАНТИНОВО
Нас заждалось
село Константиново
На овражном крутом берегу.
Как невесты — березки с осинами
Хороводят на дальнем лугу.
Бабьим летом здесь
соткано кружево —
Серебрится оно на кустах.
И заря в тихий вечер остужено
Выпадает росой на листах.
Над Окою, плотиной запруженной,
Солнцем вылит багровый закат.
Сеном дышит паром
перегруженный —
Верхом он зацепил облака.
Помнит лапти дорога пылимая,
Что пробила полынь-лебеду.
Всё без края — Россия любимая!
По дорогам которой иду.
И открыты просторы огромные —
Полнит синь у поэта глаза...
И душе вечно дороги скромные
Эти пашни, луга и леса.
Воздух Спас-Клепиков
Пью забористый воздух
Спас-Клепиков,
Где уют крепко срубленных
домиков.
В городах жизнь суровей, нелепее –
Сердце бьётся, как будто
у хроника.
На рязанской земле мнится разное:
Затаились с утра песни нежные,
Зарождается солнышко красное,
Жаль, душа не открыта
по-прежнему.
Но отдышится голь на природице,
Статься, тихою песней
Есенинской!
Поклонюсь я святой Богородице,
Гимн спою облакам
дивно перистым.
Над лесистым, речным
и болотистым,
Воспарю ясным соколом, кречетом.
За душою тоска снова копится –
Наша грусть о свободе извечная.
Пью забористый воздух
Спас-Клепиков.
Этой сказочности не нарадуюсь.
Ощущаю душевным я трепетом
Созидания дух, а не праздности.
Предвиденье. О Есенине
Изболелась вновь душа –
Тянет горечью и болью.
Была песня хороша
По рязанскому раздолью.
По дороге – бубенцы.
Гулкий бег пылящей тройки.
Да неужто там гонцы,
С вестью скорбною и горькой?
Над Окой его село,
Словно птица, распласталось.
Ан! Сегодня пронесло –
Зло на тройке прочь умчалось.
В иван-чае окаём.
Рощи долго ждут поэта.
Жизнь не схвачена петлёй —
Кто подумать мог об этом?
Ведь рязанский соловей
Жил в столице, словно в Мекке.
Но саднила в голове
Мысль о черном Человеке.
Мне привиделся Есенин
«Душа всегда стремится
за пределы —
Нам не уйти от этого удела.
Вселенная манит всё выше, выше!
И тем уводит от родимой крыши.»
На льду Оки привиделся Есенин —
Где он стоял под струями порош.
Все лиственные рощи облысели,
Но снег был удивительно хорош.
Ах, как душа рвалась из полушубка
И серебрился снег по волосам.
Плыл монолог раскатистый
и гулкий,
Как голос Пугачева, к небесам.
Надрыв вздымался
с яростною силой.
И туча наплывала, словно рок.
Ах, как тебя, Сережа, заносило!
Но помнился всегда родной порог.
На круче клён, заледеневший горько,
Затосковал о песне на заре.
Ещё обид накопленная горка
Не затвердела настом в декабре.
Таились за лесами персиянки
И Айседора в окруженье роз;
Богатые, заносчивые янки,
ОГПУ с намеками угроз.
А на Оке дышалось вольной волей.
Ты в мыслях здесь пребудешь,
и не раз.
Пока не сломит в «Англетере» горе,
Когда устанет от поэта власть.
Дар земли Русской
Дар земли Есенин принял крохой,
Чтоб в России жить
и в ней блистать.
И теченьем вынесла эпоха,
Даровав речивость, да и стать.
Средь полей, берёзок и оcинок,
В дивную природы благодать
Он вошёл с пылающей рябиной,
Чтобы на тальяночке сыграть.
А его крутила жизнь шальная —
Фронт грозил ему и финский нож.
Но стихами, как шаман, камлая —
Проходил напасти он и ложь.
Над Окою пил он воздух пряный,
В даль скакал на розовом коне.
Побыл в государствах
иностранных,
Но осанну пел родной стране.
Соловей — не воробей под стрехой!
Женщин очаровывал не раз.
Боль стихами засыпал, как снегом.
Жаль, что Бог его зимой не спас!
В тоске по Есенину
Закружился лист осенний –
Тянет выпить невпопад.
Закадычный друг – Есенин,
Как я встрече был бы рад!
Вот берёз угасших свечи –
Поминальные – к зиме.
Сколько лет я слышу речи
О стране , как о тюрьме.
Если б ты сегодня – рядом!
Я не так бы тосковал.
Не писал сегодня драму –
Только пел бы да плясал.
А потом, немного пьяный,
Шел с тобою по Тверской,
Спорил долго и упрямо
О родной Руси, с тоской.
Разметав златые кудри,
Зашаманив синью глаз,
Ты сказал бы просто, мудро:
— Жизнь без песен – не для нас! -
Ты вечно и отчаянно красив!
Памяти Сергея Есенина.
Люблю я: глаз твоих
задумчивую синь!
Люблю: волос растрепанную осень!
Ты вечно и отчаянно красив —
Как был сто лет назад, на сенокосе.
Люблю строй строф
привольных по весне.
И русских рек разливы и напевы.
И кто ещё теперь так близок мне,
Когда в душе так много накипело?!
Ни женщина, ни друг и ни сосед,
А только образ русского поэта
Ведёт меня по утренней росе;
Поскольку мы — два злостных
непоседы.
И вот тогда —
в конце тоннеля — свет!
И в поднебесье — жаворонка пенье.
И на исходе пролетевших лет:
Вдруг — трепетное пламя —
озаренье!
Любовь матери
Светлой памяти моей мамы —
Александры Васильевны.
Бомбят Москву,
А я — в больнице.
При затемнении — ни зги!
Меж смертью-жизнью
Нет границы...
И чад туманит мне мозги.
Окно продуто
Ветром стылым,
А в дверь — пожарные бегут.
Крыло больницы
Разбомбило,
Зенитки небо в клочья рвут.
С утра придёт
К воротам мама
И... застывает в теле кровь.
Я крепко сплю,
Не чуя драмы.
Меня спасла её любовь.
Жалко деревню
Жалко деревню,
как серого козлика —
Бедного съел властный волк.
Распродают всё и оптом
и в розницу —
В чем же крестьянину толк?!
Плюнешь чиновнику в глазки
гуммозные —
Там только долларов блеск.
Сгинули тихо совхозы с колхозами —
Власть им поставила крест.
Мясо с Австралии или с Бразилии,
Рыбка с Норвегии прёт.
В Думе российской —
одни паразиты!
Всяк свой карман стережёт.
Доля народная — всё безулыбная.
В нефти кайфует страна.
Надо в премьеры скорее
Столыпина,
Чтоб оттолкнуться от дна.
 Распятый народ
 «Умоляю, подвинься, Христос?!
 На кресте пол-России распято!»
 Поляна Липецкий.
Который круг проходим Ада.
Народ распятый на кресте
Дурманят капельками яда
И кормят мифами вестей.
И наполняют уши ложью
И кровь сосут из старых ран.
У власти дьявольский помощник —
Всё искажающий экран.
Успешные мелькают тени,
А в мире — деньгами сорят.
Глядят на крест наш и
с презрением
Нам кровь дальнейшую сулят.
Потом, когда не станет мочи:
Они покажут нам как Рай
Залитый златом город Сочи,
Но недоступный смертным край.
Зато по весям зло и остро
Всё также будут убивать:
Себя, других в стране —
подростки —
Им души нечём наполнять.
Болотную склоняют к Пресне
И плотно затыкают рот.
Но Бог обрушит мифы бесов —
С креста народ наш призовёт.
Когда ещё была
жива деревня
Как хорошо проснуться
утром ранним.
Услышать сиплый голос петуха.
Колодезной водой,не из под крана,
Омыть свои помятые бока.
И пробежать росистою тропинкой.
Нырнуть в укрытый
легким паром пруд.
И молоко хлебнуть
из старой крынки,
Взяв пышный хлеб,
из бабушкиных рук.
Потом в саду возиться долго
с дедом —
Прореживать смородины кусты.
И говорить, мешая быль
и небыль —
У выдумщика помыслы чисты.
 
Вадим Сидоров-клинский

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: