slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Локальные войны: грубое нарушение баланса научной и реальной политики

Редакция портала «Человек и закон» попросила меня ответить на вопросы, касающиеся, видимо, событий на Украине. Я ехал в сторону города, был за рулем, и не смог это сделать, хотя и обещал. Задним числом хочу сказать, что конкретные «оперативные события» в Новороссии меня душевно ранят как человека, но я за ними не слежу как ученый. Я давно ничего не пишу и не говорю на эту тему. Есть люди и специалисты, которые исследуют и документируют там каждый факт преступления против своих соотечественников. И делают это хорошо — пригодится для суда.
Для меня, когда поезд мировой политики летит под откос, никакого значения уже не имеют детали вроде той, какое колесо когда отвалилось, и какой вагон упал на крышу, и как это произошло. Поясняю: что такое «под откос»? Никакая политологическая наука не рекомендует ни убийства Мирбаха, ни поджога Рейхстага, ни расстрела собственных городов из артиллерии и с воздуха, исходя из известных ей закономерностей функционирования политического общества. Всё это — предвестники нарушения научной логики политики, т.е. перехода к тому, что проф. Суходольский назвал антиполитикой. Та научная политика, которую изучают во всех университетах мира, словно бы отброшена в сторону, и запущен какой-то новый проект политической теории и практики, который нам неизвестен и который удивил бы древних греков и римлян. Происходящее сегодня не объясняется современными политическими науками. Потом только судьи нас поставят в известность: что и почему происходило.

Поэтому ни один ученый сегодня не может комментировать то, чего он не знает. Сегодня мировая политика нырнула, как подводная лодка, в глубины тайных операций, осуществляющих глобальный план переустройства мира антидемократическими методами. Когда пропал первый малайзийский «Боинг» и следов его не могут найти хваленые суперсовременные средства регистрации всего и вся с Земли и из космоса, то я ждал повторения того же самого, что тоже не будет раскрыто. Ожидания оправдались. Но для этого надо было загнать второй малайзийский суперлайнер в зону боевых действий, «уронить» его в такое место, где никакое расследование причин катастрофы невозможно из-за того, что боевые действия там не прекратить. К сожалению, ценой жизней сотен и тысяч людей создаются информационные поводы для взаимных обвинений, которые служат потом основанием для последующих решений типа военного вмешательства.
Что толку в Нюрнбергском процессе Георгию Димитрову, который разоблачил ту «политику наоборот»? Я бывал в Лейпциге в зале, где его судили за поджог Рейхстага только для того, чтобы уничтожить немецкую компартию и мобилизовать Германию на Вторую мировую войну с последующими ужасными историческими последствиями. Тяжёлое впечатление — как же всё фундаментально было обставлено «под поиски истины»! Величественные стены и кресла из резного черного дуба и прочее — это выглядело убедительнее, чем сегодня каменные залы ООН.
Признаком того, что научная политика «отдыхает», служит то, как ведут себя политики международного уровня, какую логику они используют для своих умозаключений, какие выражения они употребляют, как наивно отрицают очевидное, не боясь выглядеть необразованными и бессовестными. Давненько ответственные политики не использовали нецензурных выражений, не нарушали норм протокола, не делали таких рискованных заявлений, за которые потом придется нести ответственность.
Даже когда арестовывали Паулюса и его штаб в Сталинграде, был соблюдён юридический и дипломатический протокол. Это на войне! Что же происходит сейчас, когда дискуссии дипломатов в ООН больше похожи на перепалки нетрезвых посетителей пивной? Практически невозможно что-либо советовать им, просить следовать каноническим законам политической жизни, которую человечество выстрадало на опыте 30-летних, столетних, двух мировых и других войн. Что же, сейчас начинается новая война?
Как складываются отношения политологов и политиков, науки и практики? Помню, как в начале августа 1991 года я был в Смольном у покойного секретаря Ленинградского обкома КПСС Б.В. Гидаспова, которого лично могу вспомнить только добрым словом — искренний был человек, отличный организатор. Я не знал ничего, что происходило в реальной политике того времени, но политические закономерности никто из мировых лидеров отменить не может. Многие пытались, но все плохо кончили. Я сказал тогда Борису Вениаминовичу: «Не делайте этого!», хотя не знал ничего про готовящийся путч, однако по тонким научным признакам понимал, что произойдет что-то неправильное, научно необоснованное. Он засмеялся и сказал мне (дословно): «Александр Иванович, Вы ученый, занимайтесь наукой, а делать реальную политику позвольте нам — действующим политикам». Хотя, строго говоря, он сам был ученым-химиком. Помню, когда он провожал меня до двери кабинета и мы неловко замешкались в дверях, Борис Вениаминович доверительно сказал мне: «Дней через десять приходите, и я расскажу Вам, как делается реальная политика». Как известно, через десять дней начался т.н. августовский путч и все бедствия, которые обрушились на страну и на каждого из нас.
Мы встречались с Борисом Вениаминовичем потом, когда он уже отошел от реальной политики, и больше этот вопрос не обсуждали. Привожу этот эпизод, чтобы сказать, что нет различия между научной политикой и реальной политикой, и когда их разводят, то начинаются беды, в том числе и та, которую переживают ни в чем не повинные братья в Донецке и Луганске. Научная политика — это как бы инженерный расчёт конструкции лайнера, а реальная политика — это воплощение проекта в «железо», в самолет, который поднимается в небо. Без научного проекта поднять в небо нельзя даже бумажную авиамодель.
Если реальные мировые лидеры и дальше будут исполнять некую «реальную политику», далеко отойдя от научных её закономерностей и протокола, то майдан и бои в Луганске весьма скоро придут не только в Россию, но и в Европу, на улицы пока сытых и мирных европейских городов. Например, очень внимательно наблюдаю за положением и состоянием современной Германии. Плохо, что это пишу, но ещё хуже, если об этом не говорить. В ЕС напрасно уверены, что «это возможно там» и «невозможно у них». Так в 1939-м, да и в 1941-м думали во многих европейских странах. Вопрос только в том, ради чего мировые лидеры пошли по тропе тайных политических операций любой ценой. Почти ничего не осталось от цветущих Югославии, Ирака, Ливии, Египта, полыхает Сирия, в огне Украина. Россия и Европа на очереди? Зачем? Пусть объяснят проект, используемую теорию. Где политические монографии, хотя бы научно-политические статьи глав великих держав, объясняющие их действия? Воспоминания не в счет (Б. Клинтона, В. Брандта и др.).
Так вышло, что можно только сопереживать родным для нас людям на Украине, понимая, что я и мои друзья ничем лично не можем им помочь, потому что «кем-то, где-то» запущен гигантский механизм реконструкции мира и человека, который остановить никакими увещеваниями нельзя. Все мы — «пыль под сапогами» этого механизма. Вот и райская Малайзия оказалась втянутой в этот гибельный процесс, развивающийся на другой стороне земного шара, и груз «200» привезут в уютную Голландию, что ничуть не лучше, чем трупы растерянных людей на улицах Луганска. Мир трансформируется под проект, который до сих пор не объявлен, а количество жертв для него не имеет значения.
Пройдут годы, и потомки опять не поймут, с какой стати родные люди, говорящие на одном языке, имеющие общую судьбу и общих родственников, как звери убивали друг друга под одобрительные крики третьей стороны, не имеющей к ним никакого отношения. Из «Градов» по родным городам и деревням! С ума, что ли, сошли? Или просто умом слабы были? Выиграет только третья сторона, которая, как патриций, сидит на трибуне цирка гладиаторов и подбадривает нерешительных убийц. Те, кто сегодня считает врагами своих соотечественников, должны были бы подумать, что: «И будет наше поколенье давать истории отчет». Так назвал свою книгу воспоминаний Г.А.Рар, видевший всё, что сейчас происходит в мире, еще в 30-е, 40-е, 50-е годы в Европе. Как всё благостно начиналось! И как плохо кончилось! Очень советую почитать. А что мы вспомним, и как мы оправдаемся? Каким будет наш отчет?

Александр Юрьев, профессор СПбГУ, доктор психологических наук

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: