slovolink@yandex.ru

Кто ведёт войну с нашими школами?

На сайте Института стратегических исследований в образовании Российской академии образования была опубликована информация о «Примерной программе по литературе для основной школы» (standart.edu.ru), которая задолго до своего выхода привлекла внимание многих в нашей стране.
Институт стратегических исследований был создан в 2004 году, и этим, повидимому, объясняется тот факт, что даже в названии учреждения, цель которого заключается «в обеспечении инновационной деятельности в образовании и решении задач модернизации российской системы образования», была допущена грубая ошибка. И не одна.
Стратегические исследования могут проводиться в сфере образования. И никак иначе.
Словосочетание «исследования в образовании» так же не соответствует норме, как «исследования в русском языке» или «исследования в физике» (в отличие, например, от «исследований по физике» или «исследований по русскому языку»). В полном же названии института содержится двойная ошибка: получается, что стратегические исследования ведутся «в образовании Российской академии образования». Что и зачем образуется – непонятно. Но речь сейчас не об этом.
В аннотации к Программе, которая, кстати сказать, была издана ведущим российским издательством «Просвещение», содержатся и другие, не менее интересные несуразности. Приведу примеры только из первых двух абзацев (с прискорбием надо отметить, что всего их в аннотации несколько десятков):
1) «Примерная программа по литературе для основной школы составлена на основе Фундаментального ядра содержания общего образования». Начнем с того, что существительное «ядро» в данном контексте абсолютно неприемлемо, а написание прилагательного «фундаментальный» с большой буквы ничем не оправдано. Явное противоречие содержится и в самом словосочетании. «Фундаментальное ядро» – это из области «масло масляное». Возникает вопрос, чем руководствовались уважаемые авторы, когда писали подобное для российских школ? И что думает по этому поводу главный редактор издательства «Просвещение»?
2) «В ней также учитываются основные идеи и положения Программы развития и формирования универсальных учебных действий для общего образования, преемственность с примерными программами для начального общего образования». Согласно существующим методическим принципам, развивать и формировать можно навыки и умения. Для меня остаётся загадкой, как можно «развивать учебные действия», к тому же – «универсальные». И как можно «учитывать преемственность с примерными программами для начального образования». Согласно словарям, существительное «преемственность» требует после себя употребления родительного падежа без предлога. Форма творительного падежа с предлогом в данном случае использоваться не может.
3) «Примерная программа является ориентиром для составления рабочих программ: она определяет инвариантную (обязательную) часть учебного курса, за пределами которого остается возможность авторского выбора вариативной составляющей содержания образования». Если речь идёт об учебном курсе, то всё то, что остаётся за его «пределами», к нему уже не относится. Не понятно также, что имели в виду авторы под «вариативной составляющей содержания образования». Как можно выбирать то, что никому не ведомо?
4) «Авторы рабочих программ и учебников могут предложить собственный подход к части структурирования учебного материала, определения последовательности его изучения, расширения объёма (детализации) содержания, а также путей формирования системы знаний, умений и способов деятельности, развития, воспитания и социализации учащихся». «Подход» может быть «к структурированию», но никак не «к части структурирования» или «к части определения последовательности». И уж совсем не по-русски звучит фраза «подход к части расширения путей формирования системы знаний».
Явно выраженной заморской «креативностью» отличаются и словосочетания «активное сотворчество воспринимающего», «гуманистические ценности культуры», «произведения искусства слова», «произведения словесного искусства народа нашей страны», которые в избытке содержатся в публикации.
И ещё из середины текста (действительно трудно удержаться):
«Художественная картина жизни, нарисованная в литературном произведении при помощи слов, языковых знаков, осваивается нами не только в чувственном восприятии (эмоционально), но и в интеллектуальном понимании (рационально)». Интересно, в чём, по мнению авторов программы, состоит разница между «словами» и «языковыми знаками». И что такое «интеллектуальное понимание»? Разве может быть «понимание» на чувственном уровне?
Неудобно говорить об этом, но складывается впечатление, что авторы программы или не понимают, о чём пишут, или русский язык для них не родной. К сожалению, информации о них я нигде не могла обнаружить: ни на сайте Института, ни на сайте издательства «Просвещение» таких данных нет. Наверное, это неслучайно. Анонимность всегда ведёт к безответственности. Но на уровне разработки стандарта общего образования Российской Федерации подобная безответственность абсолютно недопустима.
Правда, на сайте Института говорится о том, что «по поручению Министерства образования и науки Российской Федерации и Федерального агентства по образованию координационным центром и основным исполнителем проекта по разработке стандарта общего образования является Российская академия образования. Коллектив разработчиков состоит из семнадцати групп, возглавляемых известными учёными Российской академии наук (РАН) и Российской академии образования (РАО), каждая из которых отвечает за конкретное направление работы».
Хотелось бы узнать имена тех «известных учёных», которые принимали участие в составлении школьной программы по литературе. В данном случае я даже не касаюсь вопроса о том, какие произведения вошли в обязательный для изучения список. Очевидно, что классика в нём сокращена до минимума. Судя по языку, о русской классической литературе уважаемые «специалисты» имеют смутное представление.
Ольга ГЛАЗУНОВА, СПбГУ.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: