slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Крах Чимерики?

Крах ЧимерикиДебютируя пару месяцев назад в роли госсекретаря, Хиллари Клинтон наглядных пособий для Дальневосточья не заготовила. Нужны ли фокусы с кнопкой «perеgruzka» для Японии или Южной Кореи, где базы США, «застрявшие» со времён Второй мировой, срослись за 60 с лишним лет с местным пейзажем. И в Китае что-либо «перезагружать» новой администрации США пока что не хочется.  

«ЛОДКА НА ДВОИХ»
И ПРОЕКТ «G-2»

  ...По прибытии в Пекин Хиллари Клинтон многих удивила: даже привычные шлягеры Вашингтона на тему трагедий в Тибете и на площади Тяньаньмэнь прозвучали из её уст неназойливо, что должно бы было прогневить правозащитников в США – тем паче, что обе трагедии нынче «юбилейные» (первая стряслась ровно полвека назад, второй в мае исполнится 20).

 

 Но даже неистовая поклонница далай-ламы, спикер нижней палаты конгресса Нэнси Пелоси проявила к Хиллари толерантность: ведь в её «пекинской миссии» просматривался примат стратегических задач – жизненно важных для США, порождённых гримасами мирового финансово-экономического кризиса.
  ...В отличие от толмачей-русистов, не справившихся с переводом слова«rebooting» («перезагрузка»), синологи в команде нового госсекретаря дело своё знают: кстати подсказали ей китайский афоризм насчёт партнёрства «плывущих в одной лодке», коим надлежит действовать сообща. Из её уст это прозвучало как многозначительный аванс, однако суть дела, ради коего предприняла свой вояж, не могла не смутить хозяев: Хиллари пожелала, чтобы Пекин берёг и приумножал ценные бумаги США. От этого зависят, мол, судьба «плана Обамы», как и шансы КНР экспортировать свою продукцию в США.
  Расчёт был хитроумен, поскольку экономика КНР катастрофически зависит от внешнего рынка – особенно, американского. Стоило снизиться потребительской активности у американцев (стали меньше покупать) – тут же возникли несметные толпы безработных в Китае! Особенно в приморских провинциях юго-востока, где расцвели за 30 лет рыночных новаций дивные оазисы – вызывавшие нашу зависть «особые экономические зоны» с тысячами фабрик по производству ширпотреба на экспорт. Ныне сотням тысяч крестьян, привлечённых туда на заработки, не осталось иного, как осаждать вокзалы (подобно среднеазиатским гастарбайтерам в Москве). Кое-кто из китайских экономистов давно уже роптал по поводу рисков чрезмерной зависимости страны от внешней торговли (так же, как у нас, тревожила умных людей зависимость от «нефтяной иглы»). Но отцы китайской «реформы и открытости», зациклившиеся на рекордных показателях ВВП, продолжали перестраивать Китай в «мировую фабрику», интенсивно преобразуя отечественные и привозные природные ресурсы в потребляемый Западом ширпотреб.
  ...Пекин, казалось, не мог не принять приглашения в «лодку для двоих», коль скоро Хиллари намекнула на зависимость с потенциальным возобновлением экспорта китайских товаров в США. Тем более что идея двустороннего партнёрства (родившаяся отнюдь не в голове Хиллари) вынашивалась загодя. За месяц до её дальневосточного вояжа о том же держал речь Збигнев Бжезинский. Посетивший Китай в январе вместе с Киссинджером и Картером (по случаю 30-летия дипотношений между КНР и США), он держался как «звезда №1»: настойчиво лоббировал «проект G-2» – неформальный альянс США и КНР, чьи лидеры, по его словам, «должны встречаться неформально на регулярной основе, углубляя дискуссию не только относительно двусторонних связей, но и мира в целом».
  Китайцы дипломатично отмалчивались, но мир инициативу Бжезинского заметил: «Против кого будут дружить страны G-2?», «Группа двоих, призванная изменить мир», «Власть над миром поделят Китай и США?» – такими заголовками среагировали российские СМИ.
  Однако и Бжезинский отцом идеи «альянса на двоих» считаться не в праве. «...Предлагаю пару слов на заметку избранному президенту Бараку Обаме, – читаем в «Вашингтон пост» за 17 ноября 2008 г. – Не дожидайтесь апреля, когда состоится следующий саммит «двадцатки», на следующий же день после инаугурации проведите встречу чимериканской «большой двойки».
  Совет (коим Обама пренебрёг) исходил от человека, не обременённого высокими постами, но вполне компетентного – профессора Гарвардского университета Найала Фергюсона, первоткрывателя Чимерики.
 
ФАНТАЗИИ ФЕРГЮСОНА
  Фрондёрствующий историк, экономист и политолог, яркий острослов- полемист, он снискал весьма противоречивые характеристики: «Пламенный фальсификатор», «Историк- ревизионист», «Гуру финансового кризиса», «Один из наиболее интересных мыслителей современности»... Впрочем, о круге интересов, эрудиции и мировоззрении Фергюсона больше скажут названиям его книг: «Бумага и металл» (о деньгах, разумеется), «Гамбургский бизнес и политика Германии в эпоху инфляции» (1995), двухтомник «Всемирный банкир: история Дома Ротшильда», «Деньги и могущество в современном мире» (2001), «Империя: Рост и кончина британского мирового порядка и уроки для глобальной власти» (2003), «Колосс: Цена Американской империи» (2004), «Война всего мира» (2006), «Восхождение денег: Финансовая история мира» (2008). 11 внушительных томов, автор же ещё только подошёл к порогу своего 45-летия... Плюс к тому он приводил в порядок архивы Киссинджера, писал сценарии телесериалов по некоторым из своих сочинений, десятки (если не сотни) раз выступал с актуальными статьями и интервью в печатных и электронных СМИ. Завидная работоспособность!
  Шотландец по национальности, Фергюсон получил образование в Оксфорде. Влечением к исторической науке, по его словам из телевизионного интервью, обязан Льву Толстому.
  Русофилом, однако, Толстой его не сделал. Как это принято в кругах западной интеллектуальной элиты, постоянно брюзжит по адресу России и Путина: осудил последнего и за реставрацию советского гимна, и за слова о распаде СССР как о трагедии.
  Но сегодня Фергюсона куда серьёзней привлекает Китай, чему в немалой степени способствовало его перебазирование в США. В 2002 году он становится профессором истории Гарвардского университета, а 5 лет спустя... открывает Чимерику.
 
 ГИБРИД ОРЛА
С ДРАКОНОМ
  Мастер сочинять неологизмы, он, к примеру, придумал (работая над историей британской империи) словосочетание «англобализация мира». Ну а термин Чимерика (Cimerica) сложил, как нетрудно догадаться, из слов «China» и «America». Впервые он прозвучал в статье, написанной для «Вашингтон пост» в соавторстве с берлинским экономистом Морицом Шулариком. Читателя к этому легковесному, на первый взгляд, словообразованию авторы подводят в наукообразном стиле. Мол, влияние, оказываемое на соотношение прибылей, извлекаемых из основных источников производства –труда и капитала, выразилось в том, что в мире – благодаря вступлению в экономику стран Восточной и Южной Азии – появилось еще два миллиарда трудоспособных людей. А это породило «огромный перекос в относительной прибыльности труда и капитала». Так авторы обосновали факт появления феномена Чимерики, параметры которой обрисованы в статье следующим образом:
   ? «Занимает всего 13 % земной суши, но на этих 13% обитает четверть населения Земли и производится треть мирового ВВП».
   ? «Западочимериканцы (т.е. население США. – А.К.) – суть богачи и гедонисты; их восточные «соотечественники» гораздо беднее (даже если считать по паритету покупательной способности, доход на душу населения у них едва достигает 16 % того, что получают жители Западной Чимерики)».
   ? «Обе части Чимерики органично дополняют друг друга: у западочимериканцев лучше получаются управление бизнесом, маркетинг и финансы; востокочимериканцы специализируются на технике и производстве».
   ? «Расточительные западочимериканцы создают огромный спрос на технический ширпотреб, производимый на Востоке, ни гроша из своих доходов не откладывают впрок и всегда готовы занимать снова, перезакладывая свои роскошные дома. Экономным востокочимериканцам гораздо больше по душе отложить треть своих доходов и дать их в долг западочимериканцам, чтобы не отбивать у них привычку к техническим новинкам и не лишать себя работы.
  В отличие от Збигнева Бжезинского, в чьём лоббировании «формата
G-2» угадывается антироссийский подтекст, Найал Фергюсон вроде бы ни за что не агитирует, антироссийского вектора не творит. Просто-напросто старается уяснить факты, поточней идентифицировать сей странный, не имеющий исторических аналогов феномен – симбиоз (или гибрид?) двух держав с диаметрально несхожими реалиями бытия, культурой, ценностными представлениями. «Плюсы» и «минусы» этого симбиоза Фергюсон (чей аналитический потенциал не вырывается за рамки абстрактных категорий рыночного хозяйствования) ищет в специфике учётных ставок, в «кривых» доходности и стоимости капитала, в объёмах накопленной денежной массы, в ценностях «ценных бумаг».
 
ЧТО СКАЗАЛ БЫ МАРКС?
   «Будь Карл Маркс жив, провинция Гуандун могла бы стать его Манчестером. Подобно этому английскому индустриальному центру XIX века, Гуандун в XXI столетии является всемирной фабрикой», – писала 5 лет назад «Нью-Йорк таймс». Мотивы для таких оценок имелись: Китай к тому времени первенствовал в мире по производству ста с лишним видов промтоваров – одежда, обувь, часы, велосипеды, швейные машинки, игрушки, фотоаппараты, бытовая электротехника, мониторы, лазерные плееры, кондиционеры, контейнеры, сталь и пр. (сейчас вышел на первые позиции и в варке стали, судостроении, автомобилестроении!)
  Но Маркс, думается, без труда обнаружил бы отличие от Англии: в Манчестере «мировую фабрику» содержал отечественный (британский) капитал, а в Гуандуне – иностранный (американский, немецкий, японский, южнокорейский и пр.), а также от транснациональных корпораций. По ряду упомянутых позиций китайского лидерства собственно «китайские» – лишь место производства да рабочие руки. Ну и налоги, таможенная статистика. Прибыль же идет иностранцам, продукция в основном продаётся за рубежом (нередко под иностранной маркой).
  В КНР это толкуется как плод глобализации: «Трудоемкие отрасли естественно мигрируют туда, где избыточный труд низко оплачивается, –писала пекинская газета «Чайна дейли». – При их скромных расходах на жизнь рабочие с этих новых рынков согласны на меньшую зарплату, чем у их коллег из развитых стран, при не меньшей производительности. Таков результат реструктурирования мировой экономики... В эру глобализации промышленность США при ее относительно высоких издержках производства не столь конкурентоспособна, как привыкли в прошлом».
  Предпосылка китайской конкурентоспособности: дешевизна рабочей силы, сочетаемая с дешевизной основных продуктов питания. Маркс определил бы это как эксплуатацию китайского пролетариата мировым капиталом. Но, возможно, признал бы и пользу для Китая: ведь «эксплуатируемые», если конъюнктура в мире благоприятна, счастливы, обретя работу и средства к существованию.
   «Итак, «мировая фабрика» к югу от Амура есть творение «коллективное» — своего рода «совместное предприятие» Китая и стран Запада»,–констатировал я в одной из своих корреспонденций за февраль 2004 г. Означенное в тексте «СП» – и есть, в сущности, Чимерика: я узрел оную на 3 года раньше Фергюсона (увы, о названии не позаботился, а можно бы было придумать что-то вроде неологизма «орлодракон»).
  Зато несуразицы в этом гибриде я, кажется, обнаружил посерьёзней, нежели «низкие процентные ставки» или «стоимость капитала», о коих сокрушается Фергюсон. Китайская «мировая фабрика», – продолжаю цитировать свою тогдашнюю публикацию, – «становится основным органом непосредственного переваривания мировых ресурсов, направляемых западными корпорациями».
  Вот где «ахиллесова пята» удивительного гибрида-симбиоза по имени Чимерика! Посредством этой «мировой фабрики» интенсифицировалась растрата невозобновляемых природных ресурсов; китайцы же оказались, по сути, заложниками «мыльных пузырей», пресловутых деривативов, «печатного станка» США, сонма валютных спекулянтов да зациклившихся на суперпотреблении граждан стран Запада (в первую очередь, американцев).

 *  *  *
   Но вернёмся к дальневосточному вояжу Хиллари Клинтон. Как и предшествовавшие ему тусовки с участием Киссинджера–Бжезинского (или последовавший вскоре приём Обамой министра иностранных дел КНР Ян Цзечи), он свидетельствует о намерении новой администрации США поискать выходы из кризиса, делая ставку на Китай (т.е. на «партнёрство в одной лодке», на формат «G-2», на «проект Чимерика»). Причиной такого выбора, видимо, служит не только возросшая экономическая, военная и политическая мощь Китая, но и то, что он ныне – главный в мире держатель американских деривативов.
  Спонтанный ответ Пекина на зондаж Хиллари Клинтон был уклончив, однако вскоре он повёл себя так, словно в «лодке на двоих» прохудилось днище: три недели спустя после встречи с госсекретарём США премьер Вэнь Цзябао публично заявил о своих волнениях за судьбу американского долга (а оный только в ценных бумагах, напомню, составляет 727,4 трлн долларов!) Более того, в преддверии саммита «большой двадцатки» официальные лица КНР поставили под сомнение монополию доллара как резервной валюты.
  Всерьёз ли взбунтовались «востокочимериканцы»? Судить об этом рано. Тем более что, по выражению Оноре де Бальзака (процитированному недавно не кем иным, как Фергюсоном), если сумма долга велика –хозяином положения является не кредитор, а... должник.

Андрей КРУШИНСКИЙ 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: