slovolink@yandex.ru

Книжная полка. Капоне — фейковая легенда

Это одна из наиболее странных книги в канонической серии «ЖЗЛ» (Екатерина Глаголева «Аль Капоне. Порядок вне закона» МГ-ЖЗЛ 2020). Как уже отмечалось, «замечательный» не значит «герой с крылышками». В серии уже имеются пара десятков «падших ангелов». От Нечаева (из «бесов») до Блюмкина (из «мелких бесов»), или Вольфа Мессинга (из «полубесов») — до Воланда всё же он не дотянул.
И тут на тебе сам Аль Капоне — американская легенда из гангстерского мира. Насчет «рук по локоть к крови» — это ещё бабушка сказала. Парень этот не Джесси Джеймс и даже не Клайд Бэрроу с Бонни Паркер — любительницей делать из трупов решето.
Знаток американского преступного мира Екатерина Глаголева своему герою даже сочувствует где-то. Аль Капоне — не главный злодей, как Меир Лански, «голландец» Шульц, Багси Сигал, «счастливчик Лучано… Там были ребята покровожаднее. И хотя книга перенасыщена мафиозными разборками, так что можно заблудиться в этой бандитской «супермассовке», старину Аля в ней отличает известная человечность, свойственная легендарному герою книги Марио Пьюзо «Крёстный отец». Есть в доне Дженовезе и Аль Капоне и нечто общее — умерли свой смертью. Один среди грядок, другой тоже дома.
Дженовезе был значительнее. Аль Капоне — больше американская легенда, наполовину фейковая. И потому жалкая.
Будучи миллионером, умер в скромном достатке на пансион мафии. Нейросифилис, поразивший сладострастного Аля, напрочь отшиб у него память и все его «криминальные заначки», которые он прятал от налогов, где-то ждут своего «счастливца». Поиски миллионов Капоне продолжаются, а сам он остается автором бессмертной афоризма: «Ничего личного, это просто бизнес». Трупы множились, а у Капоне, что ни слово, то «Цицерон с языка слетел». Вот напоследок один из его перлов — самый на сегодняшний день актуальный: «Капитализм — законный рэкет правящего класса!» Похоже у Трампа был хороший учитель в молодости. Но об этом он стыдливо умалчивает.
Холодная книга холодного города
Искать какие-то аллюзии между Гоголем и Сенчиным — занятие беспредметное. Тем более, когда некий велеречивый критик взял до и присвоил Сенчину титул «Застрельщика» «нового реализма».
Гоголю его современникам и в ум бы не пришло назвать писателя «основоположником питерского магического реализма» за век до Булгакова и Маркеса, (тем более к Питеру особого отношения они не имели). Иное дело «крусановская группировка», которую Москва стала «раздергивать вместо топоровских лавров на «вату «псевдобольших» книг. Вот и получается: ушел Виктор Топоров, потускнел и Сенчин. Последний сборник его «Петербургские повести» (Роман Сенчин. Москва. ЭКСМО 2020) — это собранные под одной обложкой рассказы и повести последних или ранее лет, которым до Гоголя как до Луны.
Начнем, с первой героини — блокадницы Елены Юрьевны, мечтающей умереть одинокой и забытой. Однако племянница, претендующая на угол питерской комнатенку, кажется героине «вороной». Чуток от Маркеса? То или Булгакова? Легенда об Аркаше Северном — то ли зэковская сказка, то ли быль? Есть и страдания почти по Акакию Акакиевичу. Но не из–за шинели, отнятой в начале позапрошлого века, а цинично изъятой современными бюрократами дочери. Парень страдающий из-за неспособности полюбить девушку, и компенсирующий это «съёмом» проститутки на час… Такой-вот карнавал маргиналов на задворках маргинального Питера начала ХХI века.
Хотя город, как бы, прежний — жестокий, эгоистичный, циничный. Но вот нет в нём ни грана от «ковалёвского носа» или «Шинели Акакия Акакиевича». В Питере уже и не грабят, а просто убивают за «невозвратку». Зачем «заказанному» олигарху шинель? Время другое!
Критический, натуралистический, социалистический, сюрреали-стический, магический, кислотный реализм – всё пойдёт. Останется БИБЛИЯ!
Новый Сенчин — это практически вся киностилистика Балабановской БИБЛИИ. Только без героя — Данилы Бодрова.
Христа со стволом в руке не видно за кулисами. Как не видишь там ни добра, ни зла. Оно может и есть где-то. Но только «невидимкой!» Как улетевший на небеса Данила…
Или воззнесшийся!
 
А он всё говорил и говорил

Читать эту книгу и трудно, и больно. Но в течение недели я не мог заставить себя отложить её в сторону. Хотя к мемуарной литературе отношусь с большим интересом. Впрочем, назвать книгу Виталия Ивановича Воротникова «А было это так…». («Центрполиграф», 2020 г.) мемуарами можно с большой натяжкой. Сам автор определил жанр своей книги как дневник, дав ей подзаголовок «Из дневника члена Политбюро ЦК КПСС». Хотя это не совсем точно. Дневники носили в основном служебный характер.
Тридцатилетним, да и сорокалетним читателям тоже, это имя мало о чем говорит. А между тем Виталий Иванович Воротников — председатель Совета Министров РСФСР (1983—1988), член Политбюро ЦК КПСС (1983—1990), Герой Социалистического Труда (1986) был далеко не последним человеком в руководстве СССР. На «кремлевский Олимп» он попал из Гаваны (три года был послом на Кубе).
Попал он в Москву не совсем чтобы «с корабля на бал», до избрания М.С. Горбачевым было три смерти больных Генсеков. За три года! «Великий перестройщик» оказался самым молодым в ареопаге стареющего Политбюро ЦК КПСС.
Зато самым красноречивым. Лукавым говоруном. Страна стала рушиться под гнетом «новой идеологии». А он всё говорил и говорил.
«Читая сегодня публикации некоторых бывших коллег по Политбюро, слушая их выступления, интервью, в которых речь идёт о событиях более и или менее далёкого прошлого, — пишет Воротников, — нередко ловлю себя на мысли, что дело было не совсем так или совсем не так. Кто же из нас не прав, кто и зачем лукавит?
В своих дневниках Воротников не претендует на роль «Нестора-летописца» тех времён «упадка и разрушения СССР и всей системы социализма». «Несторов–летописцев перестройки» и «окаянного десятилетия ельцинщины» и без Воротникова тьмы и тьмы. Но его дневники интересны своей позицией, с одной стороны, человека неравнодушного, с другой — человека, чётко следующего в «кильватерном строю» высшей партийной иерархии.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: