[email protected]
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Картинки предвыборного спектакля

До формального начала предвыборной кампании осталось немало времени, но то, что разыгрывается на наших глазах, можно назвать своеобразным предвыборным спектаклем. Главные действующие лица известны: это президент Дмитрий Медведев и премьер Владимир Путин. Каждый из них по нескольку раз заявил, что не прочь баллотироваться в следующем году в президенты, но объявлять об этом пока рано.

И у каждого своё объяснение такой позиции. Как сугу-бый прагматик Путин говорит, что чрезмерная спешка парализует работу правительства и президентской администрации на несколько месяцев, так как бюрократы не будут знать, на какого высшего начальника молиться. Премьеру, конечно, лучше знать своих людей, но его логика применима только к варианту с выдвижением Медведева. Ведь если выдвинуть самого Путина, то практически все высшие чины останутся на своих местах. Так что Путин хорошо объяснил, почему не надо выдвигать нынешнего президента, который и сам подтвердил правильность слов премьера, пообещав на своей пресс-конференции обновить правительство, если останется у власти.
  У Медведева с его склонностью к теоретизированию своё объяснение, почему не надо торопиться. По его словам, того требует предвыборная технология, согласно которой соответствующие заявления делаются тогда, когда гарантирован наилучший эффект. На практике это означает, что Медведеву не следует выдвигаться, не получив согласия и поддержки Путина. Судя по всему, пока такого согласия нет.
 
ОТКРЫТ НОВЫЙ ФРОНТ
  Всё сказанное выше – результат моей расшифровки подлинного смысла ряда заявлений, сделанных нашими лидерами в последние недели и месяцы. Остаётся неясно одно – почему Путин, которому вроде бы не требуется согласия Медведева, не спешит выдвигать собственную кандидатуру в президенты? Естественный ответ — надо подождать результатов парламентских выборов и решения съезда партии большинства. Только такая процедура сделала бы выдвижение вполне легитимным.
  Есть достаточно признаков, что Путин намерен идти именно таким путём. Наиболее очевидный признак – создание по его инициативе Общероссийского народного фронта. Идея эта подверглась единодушным нападкам и даже издевательствам со стороны практически всех оппозиционных группировок. Либеральные остряки тут же прозвали новую структуру фронтом воров и мошенников, а левые – фронтом олигархии. Вспомнили существовавший в советские времена блок коммунистов и беспартийных.
  Путин не скрывает, что целью фронта является привлечение к союзу с «Единой Россией» большого круга существующих организаций и групп, которые не готовы формально вступить в эту партию, но согласны поддержать её на выборах. Эти надежды оправдались. В короткое время во фронт вошли несколько десятков общенациональных, более 450 региональных и местных организаций, в том числе профсоюзные, женские, союзы ветеранов, общественно-политические движения и т.д.
  Не секрет, что со временем «Единая Россия» забюрократизировалась, стала партией центрального и регионального начальства и бизнеса, ищущего союза с властью. По словам Путина, создавая фронт, он стремится оживить партию, пополнить её новыми людьми и идеями. И, разумеется, ближайшая задача – расширить электорат единороссов, сделать его прочной основой электората самого Путина на выборах в президенты.
  По всему видно, что премьер всерьёз взялся за подготовку к  возвращению на президентский пост и что относится он к этому делу весьма основательно, не полагаясь лишь на собственную популярность. О том же говорит и начавшаяся по его инициативе разработка предвыборной программы «Единой России».
  Заметим, что его конкурент, Медведев, для своих нужд ещё три года назад создал Институт современного развития (ИНСОР), который во главе с известным идеологом большого бизнеса Игорем Юргенсом опубликовал несколько документов программного характера. Хотя президент официально их не апробировал, они легко могли бы стать основой его предвыборной программы. У Путина таких наработок пока нет.
  Некоторое время назад по поручению премьера его заместитель Игорь Шувалов создал так называемую группу 21, которая должна была обновить старую социально-экономическую программу развития страны до 2020 года. Шувалов привлёк к этой работе близких к нему ректора Высшей экономической школы Ярослава Кузьминова и ректора Академии народного хозяйства Владимира Мао, экономистов гайдаровского направления. Ознакомившись с их предложениями, премьер понял, что сделана ошибка. В срочном порядке был создан новый Институт социально-экономических исследований во главе с Николаем Фёдоровым, бывшим президентом Чувашии, а ныне сенатором от той же республики. Новому институту совершенно официально поручено подготовить предвыборную программу для «Единой России». Наблюдать за этой работой будет непосредственно сам Путин. Ясно, что одновременно будет готовиться путинская программа для президентских выборов.
  Но до выборов осталось не так уж много времени, и создаётся впечатление, что вся эта деятельность начинается несколько поздновато. Премьер явно недооценил отрицательный эффект  кампании в СМИ, развернувшейся против него больше года назад. Ни он, ни другие руководители единороссов не давали должного отпора той грязи, которой его поливали либеральные оппозиционеры, и не только они. Вруны всегда врут, если есть готовые слушать, насмешливо говорил он. Чрезмерное спокойствие лидера демобилизовало его сторонников, митинги с требованиями отставки Путина становились всё более частыми, акции в его поддержку практически отсутствовали.
  Недооценил Путин и административный ресурс президента. Только в ходе недавних встреч с партийным активом в регионах он обнаружил, насколько широко и глубоко расползлись щупальца президентских доверенных на местах. Да и сам президент не брезговал личным общением с активом единороссов. Множилось число губернаторов, назначенных Медведевым и потому лояльных скорее новому президенту, нежели старому. Итак, перед премьером встала тяжёлая задача восстановления послушной ему вертикали власти, что требует немало сил и времени. Создание Народного фронта лишь отчасти возместит кадровые потери.
  Всё больше приходится считаться ещё с одним достаточно грозным ресурсом президента – его правом увольнения самого премьера и его министров. Об этом напомнила недавняя пресс-конференция Медведева в Сколкове. Назначенная задолго до того, как она состоялась, она дала повод слухам, что грядёт сенсация – президент объявит о своём выдвижении либо даже об увольнении премьера. Особенно расстаралась на этот счёт Евгения Альбац, которая в своём очередном выступлении на «Эхо Москвы» заявила, что России угрожает приход к власти Путина и что поэтому Медведев должен немедленно отправить премьера в отставку. На самой пресс-конференции было задано несколько близких по теме вопросов. Президент не последовал совету журналистки, но не преминул подтвердить, что право увольнения премьера у него действительно есть. Эти слова прозвучали как  намёк, что рано или поздно он своим правом воспользуется.
  Думается, что в негласной договорённости между дуумвирами есть пункт, исключающий такой ход событий. Но нет никаких гарантий, что Медведев в его новом положении станет строго выполнять условия старой договорённости. Одно дело — рядовой чиновник президентской администрации, готовый на всё, лишь бы получить заветный высокий пост. Другое дело — глава государства, который может давать поручения любому министру и даже своему бывшему начальнику и покровителю снимать с должности губернаторов и генералов, человек, который с главами «большой восьмёрки» на дружеской ноге. И если он не решается грубо нарушить «сухаревскую конвенцию», то лишь потому, что по своей чиновничьей сути боится ответного силового удара, который сразу лишит его всего, чего он достиг. Именно это имеет в виду Лилия Шевцова, когда пишет, что Медведев, не уволив Путина, совершил политическое самоубийство.
  Но полностью списывать Медведева со счетов, конечно, ещё рано. У него остаётся несиловой вариант, при котором его выдвигает не «Единая Россия», а некая другая партия. Такой ход пресловутой конвенцией, кажется, не запрещён. Не с этим ли связаны копошения вокруг партии «Правое дело»? С приходом в качестве её главы Михаила Прохорова казавшаяся ещё вчера мертворождённой партия приобретает крепкую финансовую базу и нелишний олигархический глянец. Откровенная партия большого бизнеса создаётся у нас, кажется, впервые. Если «Правое дело» выдвинет своим кандидатом нынешнего президента, она привлечёт в свои ряды немало представителей бюрократии, в том числе перебежчиков из «Единой России», недовольных левыми реверансами Путина.
  Недаром на одном из федеральных каналов телевидения недавно показали бывшего магната Михаила Ходорковского. Такое не могло произойти без прямого распоряжения из Кремля. Судя по всему, готовится помилование Ходорковского и Платона Лебедева, что станет козырной картой в будущей кампании «Правого дела» и Медведева. Так появляются возможные контуры новой двухпартийной властной политической структуры российского общества.
  Надо сказать, однако, что такому развитию противоречит нынешняя конфигурация Думы, где с появлением новой партии станет невыносимо тесно. Кому-то придётся потесниться. «Единая Россия» делать этого не намерена. Напротив, создавая «Народный фронт», она явно собирается увеличить своё представительство. Сделать это легче всего за счёт оттеснения «Справедливой России». Партия эта была создана по замыслу Кремля с целью отобрать голоса у коммунистов, что отчасти удалось. Но постепенно СП на местных выборах стала отбирать мандаты у единороссов, а её лидер стал публично выступать с критикой «Единой России». Вождь справедливороссов Сергей Миронов даже отважился заявить, что откажет в поддержке на предстоящих выборах кандидату единороссов в президенты, кем бы он ни был. Трудно понять, чем руководствовался при этом Миронов. Результат для него был плачевный — он незамедлительно лишился поста спикера Совета Федерации, третьего поста в государстве.
  Судя по всему, дело не закончится этой малой экзекуцией. Партия может потерять немало голосов на парламентских выборах и даже вовсе не пройти в Думу. Во всяком случае, этому будут содействовать и единороссы, и «Правое дело».
 
РАЗНИЦА В ПРОГРАММАХ
  Когда Путин взял на себя руководство составлением предвыборной программы своей партии, он не случайно отказался от услуг идеологов из окружения Медведева. Дело в том, что при всех разговорах о давней дружбе и близости взглядов между премьером и президентом между ними существует ряд существенных разногласий по принципиальным вопросам внутреннего развития и внешней политики. Показательно, что Медведев подчёркнуто сглаживает эти расхождения, так как ему выгодно представлять себя верным продолжателем курса Путина. Как раньше бы сказали, столько-то лет без Путина по путинскому пути. У нас одни цели, сказал президент на своей пресс-конференции, мы оба хотим блага России, а расходимся мы только в деталях. Но когда Путин говорил о вредных для страны либеральных экспериментах, он имел в виду именно некоторые непродуманные реформы Медведева. Медведев делает вид, что не понимает критики. Путин хочет гладкого развития, говорит он. А я думаю, что можно расти быстрее. Но это сознательное извращение позиции премьера, который как раз стоит за ускорение экономического роста при максимальном использовании государства. Медведев же любит повторять заученную догму, гласящую, что государство всегда плохой хозяин. Иначе говоря, по своим экономическим убеждениям Медведев чистый рыночник, а Путин скорее сторонник государственного регулирования.
  На практике такие позиции оказались плохо совместимыми. Так, в последние годы своего президентства Путин усиленно создавал государственные корпорации в отраслях, куда олигархические концерны отказывались вкладывать свои капиталы. Медведев же, придя к власти, объявил госкорпорации неимеющими перспектив и потребовал их приватизировать. Сопротивление премьера и его сторонников не позволило осуществить это намерение, но работа госкорпораций была отчасти дезорганизована. Однако президент упорно настаивал на своём, добившись значительного расширения списка приватизируемых госкомпаний. Предлог – необходимость сократить дефицит госбюджета. Однако продажа акций госкомпаний на зарубежных фондовых рынках пошла туго из-за плохой послекризисной конъюнктуры. Тогда у президента нашёлся новый предлог – ради улучшения инвестиционного климата надо немедленно убрать министров и других госчиновников из директоратов госкомпаний. Мера эта мало что меняла в реальном управлении компаниями, так как они продолжают следовать командам из профильных министерств. Итак, удары по Путину следуют один за другим, и надо удивляться терпению, с каким премьер всё это выдерживал. Временами казалось, что Путина сознательно провоцируют на добровольную отставку. Но если таков был план, ему не суждено было осуществиться.
  Но надо думать, что премьер делал всё возможное, чтобы свести к минимуму ущерб, наносимый либеральными экспериментами Медведева, и терпеливо ждал своего возвращения в Кремль. Вряд ли он публично признает, что совершил ошибку, выдвинув Медведева, но ясно также, что на двоевластие он больше не пойдёт. Что касается программы «Народного фронта», то надо надеяться, что в ней удастся избежать компромиссов с либеральными позициями.
  Сможет ли Медведев предотвратить такое развитие событий? Для этого ему пришлось бы пойти на открытую конфронтацию с Путиным, например, сняв его с должности премьера. Мы уже отмечали, что такой вариант опасен для самого президента, если у него нет бесспорной поддержки силовых ведомств и хотя бы пассивной реакции парламентского большинства, то есть прежде всего «Единой России». Думается, что по крайней мере в настоящее время таких козырей у президента нет. И потому на рискованный силовой вариант он, скорее всего, не пойдёт.
 
ХОРОШО ЭТО ИЛИ ПЛОХО?
  Допустим, что вопреки всем этим сложностям Владимиру Путину всё же удастся стать президентом на третий срок. Хорошо это будет для России или плохо? Однозначно ответить на этот вопрос трудно, так как у Путина как лидера есть много плюсов, но также и минусов. Он — не абсолютное благо, и если выбирать из многих, то можно было, наверно, теоретически найти руководителя получше. Но такого свободного выбора у нас нет, и потому приходится сравнивать Путина с единственным реальным конкурентом. Такое сравнение и более конкретно, потому что можно сопоставлять не просто слова, но и конкретные дела.
  В пользу Путина говорит достигнутая за годы его президентства внутриполитическая стабилизация, а также быстрый рост экономики. Критики скажут: подъёмом экономики страна обязана не столько путинской политике, сколько высоким ценам на нефть, что стабилизация достигнута ценой ущемления демократии. Критики отчасти правы, но верно и то, что лично Путин заставил повернуть нефтяные доходы в государственную казну, а сохранение единства страны на каком-то этапе было важнее формальной демократии.
  Большим достижением было значительное повышение пенсий и заработной платы бюджетников. Вместе с тем он не сумел ограничить инфляцию, которая постоянно пожирала доходы трудящихся. Он сумел изгнать олигархов из активной политики, но никак не ограничил монополистический разгул цен. В кадровой политике он полагался не столько на квалификацию работников, сколько на личные знакомства и кажущуюся лояльность. Отсюда ошибки в выдвижении людей, чуждых ему по взглядам, и весьма пёстрый состав кабинета министров, где силовики соседствуют с либералами.
  Сам Путин пока не раскрывает всех деталей своей будущей политики. Как бы мимоходом он недавно заметил, что не будет гоняться за высокими темпами роста экономики, а сосредоточится на качественных показателях. Надо думать, что он имеет в виду улучшение структуры экономики, в частности, развитие машиностроения и других отраслей обрабатывающей промышленности, то есть сокращение зависимости от импорта потребительской и иной готовой продукции. Другими приоритетами останутся все стороны социальной сферы, а также стратегические инновации, для чего уже сейчас создаётся специальное государственное агентство.
  Что может противопоставить Медведев? В годы своего правления любимыми лозунгами были борьба с коррупцией и модернизация. Ни там, ни тут больших успехов не замечено. По общему мнению, коррупции стало не меньше, а даже больше. Проникла она и в прокуратору, чего раньше никогда не было. Что касается модернизации, то похвастаться можно только основанием подмосковного Сколкове, где строятся пока только новые здания и начальствует миллиардер Вексельберг, но инноваций пока не видно. Главная надежда, что помогут иностранцы. Свои же олигархи председательствовать не отказываются, но вкладывать собственные капиталы в рискованные дела не торопятся.
  Близкие к президенту идеологи много рассуждают также о политической модернизации, под которой понимают копирование у нас западного парламентского устройства. За это и самого Медведева и на Западе, и дома славят большим либералом. Но если приглядеться к стилю правления, то нетрудно усмотреть в нём ту же автократическую манеру. Не проходит дня, чтобы Медведев не раздавал поручения губернаторам, министрам, самому премьеру и не требовал их беспрекословного исполнения. Президентские законопроекты рассматриваются Думой без очереди, отталкивая все прочие законодательства. Возражений он не терпит, а чиновников и генералов увольняет с особым вкусом. И при этом ещё жалуется, что в  стране «архаическая» система управления, при которой без понуканий президента ничего не делается. Надеяться, что от такого президента можно ожидать введения подлинного разделения властей, могут только неисправимые мечтатели.
  Что же реально нового внёс Медведев за годы своего президентства? Переименовал милицию в полицию. Сократил число часовых поясов. И это всё? Нет, будем справедливы, разве не он исправил отношения с Америкой, добился подписания и ратификации нового договора о сокращении ядерного наступательного оружия? Но преувеличивать позитивное значение так называемой перезагрузки не следует ни для наших отношений с США, ни для международной обстановки в целом. В самом деле, Вашингтон по-прежнему продолжает ставить противоракетные установки возле наших границ. Пресловутая поправка Джексона — Вэника по-прежнему отравляет наши экономические отношения. Обещанный поток высоких технологий пока остаётся в мечтах президента.
  Но более важно и опасно  то, что Медведев склонен подчас идти на односторонние уступки Западу. Непростительной ошибкой было наше воздержание при голосовании в Совете Безопасности ООН резолюции, разрешившей начать бомбардировки Ливии. Главное здесь благодушие, не позволившее вовремя рассмотреть стратегический манёвр Запада по дестабилизации и свержению неугодных Америке режимов в Северной Африке и на Ближнем Востоке. В этом вопросе проявилось ещё одно принципиальное разногласие с Путиным, который справедливо сравнил этот манёвр со средневековыми  крестовыми походами. Сейчас Россия взяла на себя роль посредника в мирном урегулировании в Ливии, но боюсь, что агрессию НАТО это не остановит.
  Так кто же из двух кандидатов нужен России больше всего? Думается, что сегодня найти единое мнение не удастся. России толстосумов и либералов, конечно, больше по душе Медведев с его явными симпатиями к Западу и олигархам. У простого же народа душа лежит скорее к Путину со всеми его недостатками. Почему? Потому что своей работой он доказал: он надёжнее и не склонен к авантюрам.
 
Амстердам.

Станислав МЕНЬШИКОВ

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: