slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Кадровая революция. Новый курс президента Путина?

В конце июля 2016 года Президент РФ Владимир Путин произвёл единовременную массовую перестановку кадров министерского и губернаторского уровней. Журналисты поспешили окрестить эту президентскую акцию «чистым четвергом», не столько вкладывая в это понятие религиозный смысл, сколько, по-видимому, намекая на некую крутую «чистку» в духе Геракла и авгиевых конюшен. При этом было отмечено, что столь массовая смена кадров не совсем характерна для осторожного в кадровых делах Владимира Путина. Кроме того,
была подмечена тенденция заметного укрепления так называемого силового блока на местном уровне в результате произведённых кадровых перемен.
Но, как оказалось, этим четвергом «кадровая революция» президента не только не закончилась, а лишь началась. В августе, как гром среди ясного неба, произошла подчёркнуто публичная отставка едва ли не главного «силовика» страны – бывшего чекиста, руководителя Администрации Президента РФ Сергея Иванова – человека из самого ближнего окружения главы государства. А спустя несколько дней столь же внезапно, но тихо и как бы под сурдинку лишился своего поста одиозный министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов – человек, отставки которого долго и тщетно добивалась едва ли не вся страна.
И эти две фигуры, действительно, заслуживают самого пристального внимания, причём не только в плане исполняемых ими обязанностей, но и с точки зрения их роли в современной России.
Никого не может обмануть театральная прокрутка сценариев обеих отставок. Сергею Иванову в кабинете президента публично напомнили о когда-то высказанном им желании пробыть на посту главы президентской администрации «не более четырёх лет». А Дмитрия Ливанова, как бы между делом (!), в Крыму (!!), без объяснения причин (!!!), предложил заменить глава правительства и лидер партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев. Разумеется, и в первом, и во втором случаях дело обстояло далеко не так просто.


Как известно, в политике всё решают компромиссы. Особенно в кадровых делах. Политику вообще трактуют как искусство компромисса. А при отставке столь политически значимых фигур компромисс, по-видимому, был неизбежен. Общеизвестно, что за Ивановым и Ливановым стояли весьма влиятельные силы. За Ивановым числился силовой блок, и, думается, именно поэтому за ним было оставлено его «законное» место в Совете безопасности, несмотря на уход в иные, несопоставимо низшие сферы. И это понятно: силовиков обижать нельзя, ибо на них российское государство держится. Но по каким-то причинам и оставлять Иванова на его прежнем месте оказалось невозможным. Столь низкий уход «третьего лица» в государстве обычно связывают с проколом, причём весьма существенным – на грани опалы за утрату доверия.
И здесь невольно возникает ассоциация с отставкой в сентябре 2010 году всесильного мэра Москвы Юрия Лужкова, реально претендовавшего на должность премьер-министра страны. Отставка Лужкова была тогда произведена президентом Медведевым подчёркнуто грубо, с уничижительной формулировкой «в связи с утратой доверия Президента Российской Федерации». Дело в том, что, воспользовавшись ослаблением позиций Медведева в преддверии президентских выборов 2012 года, Лужков сделал ставку на Владимира Путина и попытался сыграть на опережение событий. Но не учёл всей сложности нюансов того времени и – проиграл! Сдаётся, что и при отставке Сергея Иванова мог тоже сыграть фактор Медведева. Здесь уже Сергей Иванов мог переоценить кажущиеся слабости действующего премьера и предпринять неаккуратные шаги для ускорения событий. Ведь не зря же, по-видимому, намекнул накануне Дмитрий Песков на некую «кампанию» против Медведева в связи с его «оговорками» на молодёжном форуме в отношении учителей.
Что касается отставки Ливанова, то сам по себе Дмитрий Ливанов абсолютно ничего не представляет. Разве что кроме некоторых родственных связей. Таких мальчиков и девочек, героев нашего нового времени, образовалась у нас целая армия. Поставь такого «героя» на конкретное место, дай ему в руки лопату, назови высокую цену вопроса, и он будет по-армейски яростно рыть землю «от рассвета до забора», не щадя живота своего и совершенно не думая о последствиях. Именно такой «камикадзе» (определение не менее одиозного Арсения Яценюка) и нужен был вдохновителям и организаторам системного либерального реформирования российского образования. Отбиваясь от нападок общественности, Ливанов в пылу борьбы заявил, что «сам не уйдёт», явно давая понять о заказном характере проводимой им реформы.
Либеральными идеологами, превратившими Высшую школу экономики в штаб-квартиру российского американизма, перед Ливановым была поставлена до примитивности простая задача — осуществить «шоковую терапию» в сфере образования и науки России, предварительно по-гайдаровски разрушив её до основания, а затем заново выстроив по западным лекалам, ориентированным не на российские, а на американские интересы. И он с этой задачей блестяще справился. Причём настолько блестяще, что вызвал всенародное негодование и привёл в смущение «отцов»-либералов. Назначая отставного Ливанова своим специальным представителем по развитию торгово-экономических связей с Украиной, президент, по сути, дал понять, что человека, подобного «камикадзе» Ливанову, в дальнейшем нельзя подпускать к образованию даже на пушечный выстрел.
Создаётся впечатление, что, чтобы снять Ливанова и назначить на его место более достойного человека, Владимиру Путину, возможно, пришлось не только попенять отставкой самому Сергею Иванову за какие-то его реальные промахи, но и демонстративно пожертвовать им в угоду либеральной элите. Тем более, что Сергей Борисович мог вызвать недовольство этой элиты своими высказываниями о коррупции и намёками на некую «нечистоту» в верхах. Подобный пуризм главы президентской администрации не мог не вызвать ответную реакцию со стороны весьма влиятельных либералов. А потому при отставке Иванова и Ливанова произошла как бы двусторонняя жертва фигурами в политической шахматной игре: Путин пожертвовал «силовиком» Ивановым, а либеральная верхушка – своей креатурой Ливановым. И хотя партия не окончена, но, думается, что президент от этого размена не только не проиграл, но получил существенное преимущество.
Что конкретно мы имеем в итоге? Вместо Иванова президент назначил его заместителя Антона Вайно. До сих пор это был непубличный человек. Думается, таковым он и останется, по крайней мере, на ближайшие несколько лет. Но Вайно прошёл через дипломатическую и протокольную службу и не только не споткнулся на этих деликатных и ответственных постах, но дорос до заместителя, а затем и до руководителя Администрации Президента. А это говорит о том, что он блестяще справлялся с весьма сложными задачами. Из его непубличности аналитики делают вывод, что Вайно – типичный «технократ» и что роль его в аппарате президента будет чисто технической. Позволю себе усомниться в этом.
Конечно, главной задачей нового главы будет консолидация администрации и превращения её в хорошо отлаженный механизм. Не секрет, что при Иванове она таковым не являлась. А потому аппаратных дел у Вайно будет немало. Но хотелось бы обратить внимание на другую сторону этого путинского назначения. Антон Вайно олицетворяет собой не только молодое поколение политиков, но и новое качественное явление в современной российской элите. Упор аналитиков на отце-предпринимателе и намёки на связи отца с Ротенбергами имеют к Антону Вайно лишь косвенное отношение. Свою карьеру он делал сам и, возможно, не благодаря, а вопреки отцу. Не следует забывать и о том, что дедом Антона Вайно был Карл Вайно (1923 г.р.), бывший первый секретарь ЦК компартии Эстонии (1978—1988). Известно, что Антон не козырял этим родством, но и в предательстве деда замечен не был. А это очень важно. В эпоху, замешенную на предательстве, появление во властных структурах надёжных и верных России людей, обладающих твёрдыми убеждениями, не может не вызывать в российском обществе определённых надежд.
Ещё большие надежды рождает назначение Ольги Васильевой на должность министра образования и науки РФ. Васильева — полная противоположность Ливанову, причём и как личности, и как назначенцу. В отличие от своего предшественника Васильева отнюдь не «тёмная лошадка», а личность зрелая, просвещённая, обладающая не только убеждениями, но и характером (а не норовом, как у Ливанова). В отличие от Ливанова она – не технарь, а чистый гуманитарий, что очень важно для такой в высшей степени гуманитарной сферы, как образование. Её научной специализацией была история религии. А потому среди обрушившихся на неё нападок с проигравшей стороны главным стало обвинение в «поповщине». Но это очень примитивный и глупый аргумент. Ибо религоведение предполагает вовсе не апологетику религии, а её тонкое, умное и деликатное исследование.
Другое направление критики – обвинение Васильевой в «сталинизме». И только на том основании, что она важной вехой в развитии советского образования назвала 1934-й год — год выхода постановлений СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О структуре начальной и средней школы в СССР», «О преподавании гражданской истории в школах СССР» и «О преподавании географии в начальной и средней школе СССР». С точки зрения либеральных критиков, крамола Васильевой в данном случае заключалась в том, что этими постановлениями в СССР прекращалась революционная вакханалия в сфере образования и, по сути, восстанавливалась чёткая, ясная и цельная система полноценного и комплексного образования в Советском Союзе. Этой критикой наши либералы выдают себя с головой, так как тем самым выказывают себя сторонниками развала российского образования, а не его нормального функционирования.
Однако настоящую головную боль у наших либералов вызвали даже не эти частности, а обращение Ольги Васильевой к понятиям патриотизма, любви к Отечеству и героизма, которые, по её мнению, были «искоренены» в российском общественном сознании с 1991 по 2002 год. Такие слова в устах нового министра прозвучали не только как принципиальная критика всего ливановского реформирования, которое, по сути, продолжило эту разрушительную тенденцию, но и как приговор всему российскому либерализму, стремившемуся поставить крест на этих понятиях. Ещё больше либералов страшит то, что эти слова Васильевой можно истолковать и как смену вектора не только в образовании, но и во внутреннем развитии России, как генеральную линию самого президента. Ибо они заставляют по-новому взглянуть на утверждение Путина, что национальной идеей России является именно патриотизм.
Следует ли рассматривать произведённые в июле и августе кадровые перестановки в России как новый курс президента Путина? Думается, что такой вывод был бы преждевременным. Когда историки анализируют «Новый курс» президента США Франклина Делано Рузвельта (1882—1945), провозглашённый им в 1933 году для вывода страны из глубокого экономического кризиса, то имеют в виду прежде всего твёрдые, решительные и радикальные перемены. В частности, проведение программы «Нового курса» через конгресс, создание коалиции сторонников нового курса, а главное — усиление роли государства в экономической деятельности. Такого рода масштабных перемен в России мы пока не наблюдаем, хотя тоже находимся в глубоком кризисе. Причём, может быть, даже не менее глубоком, чем в США на рубеже 1920—1930 годов.
Создаётся впечатление, что у нас на правительственном уровне пока идёт более или менее системное изучение глубины кризиса, практическое опробирование разного рода паллиативных способов по улучшению ситуации в стране и упование на смену политики США и Запада в целом в отношении России. Но этого «комплекса мер» было бы недостаточно, даже если бы мы жили и действовали в благоприятной международной обстановке. А в условиях жёсткой конкурентной борьбы и прямого давления Запада, ультимативно требующего смены политического курса российским руководством, всё более назревает необходимость принятия решительных мер уже не частного, а системно-стратегического плана.
Размышления Владимира Путина о национальной идее, его призыв к патриотизму и шаги по удалению наиболее одиозных фигур либерального толка с узловых идеологических направлений свидетельствуют о том, что работа в этом плане наверху идёт. По нашему убеждению, без Нового курса России не обойтись, и чем раньше он будет осуществлён, тем больше пользы принесёт российскому государству и нашему народу. Пример Рузвельта и США – тому наглядное доказательство.

 

Александр АФАНАСЬЕВ

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: