slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Исторический императив Владимира Путина. Часть вторая

В первой части публикации «Исторический императив Владимира Путина» («Слово», № 5/890-2015) мы коснулись лишь внешнеполитических обстоятельств, приведших российского лидера к неизбежности жёсткого столкновения с Западом по украинскому вопросу. Но для этого имеются, и весьма немаловажные, личные причины. Каковы они? Судя по всему, практика постоянных контактов российского президента с Западом и ощущение собственной роли как объекта недобросовестных интриг сделали свое дело. В. Путину пришлось почувствовать двойные стандарты англосаксов на себе, о чем он открыто сказал ещё в своей прогремевшей на весь мир Мюнхенской речи в 2007 году. Человек, не потерявший собственной чести и достоинства, добросовестно защищающий интересы своей страны, неизбежно придёт к такому итогу, потому что конечная цель англосаксов всегда заключается в подчинении партнёра своему влиянию, чего бы это им ни стоило.

Но существует ещё один, не менее важный фактор в работе лидера. Это каток общественного мнения, который упирается ему в спину и толкает в определенном направлении. Общественное мнение является фактором очень непростым, и заблуждаются те политики, которые полагают, что его можно менять с помощью политтехнологий и целенаправленных кампаний через СМИ. Манипулировать общественным мнением, конечно, в определенной мере можно, особенно в краткосрочных целях. Но общий вектор сознания народа включает в себя такие фундаментальные вещи, как отношение к национальной истории, традиционные ценности, особенности общественной психологии и многое другое. И если в общественном сознании возникло понимание того, что Новороссия — это часть русского народа, подвергающаяся преследованиям и геноциду, то искусственно нейтрализовать эти настроения практически невозможно.
Путин — политик, способный ощущать настроения общества, и они во многом определяют его линию. Вместе с тем проделанный им путь далеко не отвечает интересам национального (а на самом деле космополитического) олигархата, для которого возможная автаркия России станет приговором, потому что он добывает свою прибыль преимущественно за рубежом. Олигархат относится к самой влиятельной группе лоббистов перед российским руководством. Ведь в него вошли не только «активисты первого дня», дербанившие наследие СССР, но и люди из ближайшего окружения самого президента.
Если измерять соотношение сил в верхнем политическом эшелоне по шкале патриотизма, то мы получим следующую картину:
— олигархи и окружающий их отряд коррумпированных госчиновников не в состоянии поставить чувство патриотизма на ведущее место в своей мотивации, потому что их экзистенциональные страхи завязаны на Запад. Для них конфликт с Западом может означать полную потерю достигнутых «жизненных завоеваний» и резкое опускание вниз на социальном лифте;
— президент в силу советского воспитания и прежней принадлежности к советским спецслужбам сохранил в себе патриотические начала, и это ставит его выше толпы олигархов. Это четко просматривается в его повседневной деятельности. Вокруг него существует сплоченная группа крупных политических деятелей, руководителей силовых структур и политиков, способных в нужный момент руководствоваться патриотическими убеждениями, несмотря на риск потери положения.
Поэтому в подготовке к решительному раунду мы видим разную мотивацию и разные векторы движения. В результате складывается чисто византийская расстановка сил: национальный лидер с небольшой группой верных соратников, в основном из силового блока, уже развернул страну на внешнеполитический курс, вызывающий озлобление многочисленной прозападной группировки, окружившей Кремль тесной толпой.
Правда, пока он пытается идти по пути компромиссов для того, чтобы не вызвать открытого конфликта в руководящем слое страны. Проявлением этого компромиссного подхода стала политика России в отношении соглашения Минск-2.
Добросовестный и сильный министр иностранных дел Сергей Лавров борется сегодня с преградами, якобы мешающими реализовать это соглашение. Эти преграды в его изложении выглядят как «партия войны» в Киеве, за которой стоит Вашингтон. Изложение безупречное, но чего мы добьемся, если фантастическими усилиями пересилим «партию войны» и получим невозможное — некий воображаемый статус ЛНР и ДНР?
Ведь «партия войны» — это не только группировка киевских политиков. Это — три четверти населения и весь государственно-чиновничий аппарат Украины, настроенный радикально-русофобски. Какую реализацию особого статуса Новороссии можно ждать, даже если она будет прописана на бумаге в виде закона?
Давайте говорить честно — соглашение Минск-2 явилось временным компромиссом и для  России, и для Запада. Оно стало способом уберечь П. Порошенко от катастрофы. Правда, мотивы были разные. А. Меркель и Ф. Олланд тогда еще видели в П. Порошенко некую надежду на возрождение цивилизованной политики на Украине, а мы понимали, что если его свергнут, то следующим правителем может стать фашистский диктатор.
Но соглашение оказалось изначально нежизнеспособным, потому что надежды на самостоятельность П. Порошенко не оправдались. Будучи слугой двух господ — неадекватной Верховной рады и эгоистичного Вашингтона, — он просто потерял голову. Анализ хотя бы одной недели «работы» украинского президента показывает, что он фатально не справляется со своими задачами.
В подобной ситуации надежды на мир на Украине — иллюзорны. России приходится иметь дело с прорвавшимися к власти агентами украинского олигархата, выполняющими заказ по созданию максимально благоприятной обстановки для разворовывания остатков прежнего богатства. Эту задачу они видят в попрании демократических институтов и поддержании пожара гражданской войны. Если бы не русское население Украины, можно было бы смотреть со стороны и ждать, когда этот котел взорвется. Но судьба миллионов близких нам по духу и крови людей заставляет действовать здесь и сейчас и действовать решительно.
О том, какими решительными шагами Москвы можно было бы развить Минское соглашение в продолжительный мир, мы уже писали. Чтобы избежать новой войны, нам неизбежно придется объявить Новороссию зоной своих национальных интересов, заявить о готовности взять её под защиту в случае новой агрессии и настаивать на проведении референдума о самоопределении для всех областей, отошедших Киеву в начале 20-х годов прошлого века по решению правительства большевиков.
Такой легальный способ разрешения исторического перекоса в сложившейся ситуации не имеет альтернативы. Что интересно, в Европе также начинает созревать понимание нежизнеспособности сегодняшнего режима в Киеве. Это дает надежды на то, что новые шаги России будут восприняты не так враждебно, как ранее.
Видимо, вопрос о политическом признании новообразований (сейчас много говорят о признании ЛНР и ДНР) можно было бы отложить до проведения общего референдума в Новороссии.
Судя по откликам на первую публикацию («Слово», № 5/890-2015), ни у кого из читателей нет сомнений в целесообразности такого шага, зато выражается очень много сомнений в способности нашей власти его сделать. Сомнения эти обоснованны. Президент ощущает не только настроения общества, но также тесно связан с политическим классом, который в целом не способен к историческому творчеству. Этот класс труслив, развращен и эгоистичен. Однако сегодня он способен защищать свои интересы перед властью опасным и непредсказуемым способом. Так получилось в первую очередь потому, что в последнее десятилетие коррупция массово распространилась на силовые структуры, а симбиоз коррумпированных звеньев министерств, спецслужб и олигархата может оказаться очень серьезным препятствием для тех, кто захочет реализовать следующий шаг в украинской политике России.
Ситуация поистине драматическая. Президент оказался на линии разрыва между народом и коррумпированной властью, и любое его решение сопряжено с великим риском.
В первом варианте отказ от принятия Новороссии под крыло России и тем самым отдание ее на растерзание украинского фашизма мгновенно обрушит его рейтинг и раскачает внутреннюю ситуацию. Общество не останется равнодушным к такому варианту. К тому же в России появилось много людей, объединённых в различного рода организации, прошедших войну в Новороссии и способных инициировать мощные выступления. Сильнейшим катализатором недовольства станут также углубляющиеся экономические проблемы и провальные реформы министров либерального блока. Нельзя забывать, что разговоры о «новой индустриализации», «освобождении от нефтегазовой зависимости», «прогрессивном и бесплатном здравоохранении» и т.д. в народе ничего, кроме глумления, уже не вызывают. А главное — образовавшаяся пропасть между бедными и богатыми противоречит представлениям о справедливом и благополучном обществе, вызывает имманентный гнев.
Нежелательность этого варианта усугубляется еще и тем, что в результате удивительных демократических реформ в России не создано реальной альтернативы служилой партии власти. Если «Единую Россию» в результате комплексного кризиса погонят в субъектах федерации (а ее обязательно погонят в силу того, что она так и не превратилась в настоящую партию), то инициативу перехватят маргиналы без царя в голове, потому что ни одна из парламентских партий, находящихся на прикорме сегодняшней власти, на реальное лидерство претендовать не в состоянии.
Вывод — предательство Новороссии в сочетании с экономическим кризисом грозит серьезной внутренней дестабилизацией с перспективой перерастания в социальный переворот. Немаловажен здесь и фактор цесаризма. К счастью или к несчастью, большинство российского общества несет в себе потенциал преклонения перед вождем, который похож на палку о двух концах. Падение рейтинга лидера может быть таким же стремительным и опасным, как его возвышение.
Второй вариант, хотя и очень болезненный, все же предпочтительнее. Что означает в складывающейся ситуации решение Цезаря через головы элиты? Это означает революцию сверху. Главное в том, что армия подчинится приказу и выполнит всё необходимое, что потребуется. Но кроме военной стороны, есть еще и комплекс других проблем, которые подлежат первостепенному решению.
Во-первых, Россия увязла сегодня в сети международных финансовых отношений, которая позволяет беспрепятственно откачивать национальное достояние за рубеж. Российским оператором этой системы является Центробанк, напрямую подчиняющийся мировым регуляторам. Олигархические группировки включены в эту сеть как добытчики и поставщики национального достояния в офшоры и на закрытые счета в западных банках. При желании этот симбиоз может нанести тяжёлые удары по российской денежно-кредитной системе, и прежде чем начинать новый этап политики на Украине, следует обезопасить себя в этом смысле.
Угроза автаркии заставит олигархат отчаянно бороться, мобилизуя купленных чиновников и сотрудников спецслужб. А в их руках финансовые потоки, экономические рычаги и организационный ресурс. Организация продовольственного дефицита, перекрытие денежных средств и саботаж распоряжений руководства — их любимые приемы в борьбе с властью со времен Адама и Евы. Либеральных политиков и СМИ мобилизовать не надо, они без того обслуживают чужие интересы. Поэтому уже пришла пора принимать ряд упреждающих мер по нейтрализации этого сопротивления:
— заменить весь либеральный блок в Кабинете министров вместе с председателем;
— вывести Центральный банк из-под контроля международных регуляторов и подчинить правительству. Остановить перетоки капитала за рубеж и направить их во внутренний оборот;
— безотлагательно принять закон о национализации стратегических отраслей экономики, в первую очередь сырьевых монополий;
— принять закон «о незаконном обогащении» и, не откладывая, запустить его имплементацию;
— провести чистку в спецслужбах в соответствии с этим законом и организовать новый призыв в них.
Потребуется также ряд других серьезных мер по консолидации власти в руках «силовиков» и отдалении от нее олигархов и либерального пула.
Руководству страны придется отказаться от игры в «сдержки и противовесы» между двумя этими лагерями и встать на сторону той группы силовиков, которая еще не растеряла способность к патриотическому служению и борьбе с коррупцией. Естественно, это будет сопровождаться оглушительным криком со стороны Запада и «либеральной общественности» о «приходе нового Сталина». Но общественное мнение, превратившее Сталина на фоне произвола «младореформаторов» в образ идеального политика, лишь укрепится в пользу президента.
Конечно, есть еще третий вариант — дождаться социально-экономической катастрофы на Украине, которая может вынести на поверхность более вменяемую власть. Однако шансов на то, что на поверхность будет вынесена хунта «полевых командиров» ещё больше. Тогда проблем прибавится. Видимо, более разумным было бы действовать, не дожидаясь такого развития.
Обозначенные шаги кажутся сегодня практически невероятными для руководителя, привычно воспринимаемого обществом как сторонника неолиберальной теории и охранителя интересов олигархата. Это было бы явление нового, пока неизвестного нам Владимира Путина.
Но исторический императив потому и является историческим императивом, что заставляет ломать сложившееся мировоззрение, отказываться от корыстного и лицемерного окружения и делать мужественный шаг в историю.
Один шаг с Крымом Владимир Путин уже сделал. Мир с замиранием ждет шага второго.
 
Дмитрий ЕПИШИН

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: