slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Их подвиг не забыт…

5 ноября исполнилось 65 лет важнейшему событию в истории нашей науки и оборонной промышленности – успешному испытанию первой водородной бомбы на Семипалатинском полигоне. Появление у Советского Союза термоядерного оружия означало, что наши учёные, оборонщики и военные опередили Соединённые Штаты в соревновании, которое напрямую было связано с вопросом жизни и смерти для страны — её безопасностью. С программой атомной бомбы мы оказались позади США. В августе 1945 года Америка познакомила Хиросиму и Нагасаки с «оружием Судного дня» — в результате бомбёжки погибло около 200.000 мирных жителей.
Уже работавший к тому времени «Спецкомитет» под водительством Лаврентия Берия величайшим напряжением сил и средств к сентябрю 1949 года ликвидировал отставание. Была испытана отечественная атомная бомба. А испытание нашей водородной бомбы 5 ноября 1955 года означало, что мы вышли вперёд.
Немногие в этом году вспомнили эту дату — 65 лет. Время неумолимо к людям. С каждым годом список выбывших всё растёт, с каждым годом сужается круг тех, кто был самым первым. Первым приехал на пустынный берег Иртыша, копал землянки, оборудовал Опытное поле, проводил исследования опытных объектов и параметров взрыва при первом ядерном испытании. Первым побывал в эпицентре ядерного взрыва.
Это разные люди, у всех свои судьбы, но их объединяет одно: лучшие годы своей жизни они провели в «Лимонии» (так называли Семипалатинский полигон), самоотверженно преодолевая все трудности, лишения, опасности; отдавая себя без остатка одному общему делу, потому что так было надо. Потому что по-другому было нельзя.
Перенесёмся на виртуальном поезде времени к истокам образования полигона. Идёт первое послевоенное десятилетие, когда страна напрягает все силы для восстановления городов и разрушенных заводов и фабрик, отрывая при этом часть столь необходимых средств для решения ещё одной важнейшей задачи — обезопасить страну, не допустить новой войны. А такая угроза была реальной. Это была крайне тревожная обстановка первых послевоенных лет, опасная всё нарастающей конфронтацией недавних союзников.
 
Отправляемся в путь

Август 1947 года
Принято Постановление Правительства о формировании полигона № 2 Министерства Обороны СССР (Семипалатинского полигона).
Наш поезд трогается. За окнами начинают мелькать станции — даты, события, люди. И звучат слова тех, кого в 2020-м уже с нами нет.
Генерал-майор Бенецкий Г.И.: «Формирование полигона было обусловлено необходимостью проверки правильности выбранных решений по созданию атомной бомбы, определения её технических характеристик, тщательного изучения нового вида оружия, его боевых свойств, поражающих факторов и способов защиты от них».
Полковник запаса Рыжиков И.А.: «Условия для работы и полигона и строителей были тяжёлые. Всё, буквально, всё надо было создавать заново, начинать с нуля. Место пустынное, необжитое. Вынуждены строить и монтировать собственные электростанцию, котельную, насосные и очистные водопроводные и канализационные сооружения, связь, аэродромы, дороги, больницы и многое другое. Выбирая площадку, знали, что предстоят значительные затраты и неудобства, но условия безопасности испытаний были определяющими».
Сентябрь 1947 года
Первые подразделения инженерных войск прибывают на место будущего полигона. На «Диком бреге Иртыша» (Прим. — песня «Ревела буря») начинается новая жизнь.
Полковник запаса Янчигер В.М.: «Грузились мы в Одессе быстро, словно по мобилизации, в «телячьи» (товарные) вагоны, без семей...На 7-й день прибыли на площадку «М», разместились в палатках и, не теряя времени, приступили к устройству землянок. Все офицеры вооружились лопатами и ломами, и с неимоверными усилиями всё светлое время долбили не тронутые веками тяжёлые солончаковые суглинки».
Октябрь 1947 года
Полковник запаса Лохов С.А.: «Неприветливо встретил прибывших Восточный Казахстан. Осенние ночи холодные, особенно для солдат, не перешедших на зимнее обмундирование. Голые песчаные просторы, горы перекати-поле, даже соломы для матрасов взять негде. Костры разводили на привезённом с собой топливе. Пылевые песчаные бури надвигались стеной, забивая песком глаза, рот и уши, нос — спасения не было.
Вдоль берега Иртыша на площади в 5 га образовался земляночный городок. В землянках были устроены казармы для солдат и общежития для офицеров, штаб, медсанчасть, баня, мастерские и прочее-прочее, без чего невозможно существовать».
Декабрь 1947 года
Полковник запаса Кесельман Г.И.: «Плохо мы и начальство представляли, что такое зима в Казахстане. Бураны с ураганными ветрами иногда длились сутками. Видимость на улице в такие дни была не более метра. От землянок к столовой, штабу, уборным протянули канаты, ходили парами, уцепившись за веревку. Если выпустишь её из рук — унесёт в степь, заметёт в сугробах. Машины двигались на малой скорости, фары не могли пробить плотную снеговую завесу. Немало солдат и офицеров обморозились. Были случаи ампутации пальцев на руках и ногах. Много пожгли топлива и горючего...».
Январь 1948 года
Генерал-майор Барсуков В.М.: «Начиная с января в лютую стужу на Опытном поле мы начали готовить щебень для будущих бетонных работ. Ломали камень, и наши солдаты били щебень, как до революции. Ноги у каменщика обматываются всякой ветошью. Берётся камень между ступнями и молоточком бьётся. Вот так мы всю зиму били щебень. Основную массу для опытных сооружений мы заготовили вот таким способом».
Весна 1948 года
Развёрнуты работы одновременно на всех площадках: на Опытном поле, в лабораторной, жилой и казарменной зонах, в городе, на аэродроме.
Лето 1948 года
Полигон комплектуется офицерами-специалистами всех родов войск и видов вооружённых сил, которым предстояло изучение нового оружия, его боевых свойств, поражающих факторов взрыва и способов защиты от него. Под руководством ведущих учёных страны в этой области идёт их форсированная подготовка.
Академик Садовский М.А.: «Офицеры слушали наши лекции, и в течение двух лет были подготовлены кадры военных, которые разбирались во всех делах. Вот эта группа офицеров, превратившихся в ядерщиков, и вытянула на своих плечах ту огромную работу, которая проводилась на полигоне в чрезвычайно трудных и сложных условиях».
29 августа 1949 года
На Опытном поле построены высокопрочные, из монолитного железобетона, приборные башни с подземными казематами; опытные кирпичные жилые дома; опытные линии электропередач на стальных и деревянных опорах; кабельные и наземные линии связи; опытные фортсооружения. Размещена военная техника всех родов войск, размещены многочисленные биологические объекты (овцы, собаки, крысы и т.п.). Полностью готова система измерений. В центре стальная башня с «изделием».
 
Взрыв…

С этого момента «машина» полигона двинулась в долгий однообразный путь: и в жару, и в мороз подготовка испытаний, испытания, оценка результатов испытаний, зачастую связанная с риском радиационного поражения.
Этот путь не был усыпан розами.
Генерал-лейтенант Осин А.А.: «Во-первых, все площадки полигона были огорожены колючей проволокой, как в концентрационном лагере, во-вторых, бессемейность: в условиях мирного времени, не будучи осуждёнными, одни мужики за проволокой. Хотя и не в камере, а в жилом доме — это ненормально. Запрещалась связь, переписка. Питание было обеспечено, жильё худо-бедно с трудом обеспечено, и работой были обеспечены днём и ночью — никаких выходных, никаких отпусков».
 
И всё же…

Генерал-майор Шмаков М.П.: «Вспоминая ядерные испытания, хочется отметить огромную самоотверженность, понимание государственной значимости решаемых задач, ответственное отношение к порученному делу, дружную работу, которые были присущи всем участникам испытаний: и учёным, и офицерам, и солдатам».
Конечная остановка

5 ноября 1955 года
Испытание настоящей водородной бомбы мощностью 2 млн. тонн тротилового эквивалента. К этому дню полигон шёл 6 (шесть) напряжённых лет, приобретая необходимый опыт. Позади серийные годовые испытания (до 6–10 испытаний в год), внеполигонное испытание (Тоцкие учения), испытание термоядерного устройства.

Бомба сброшена с парашютом. Взрыв...

Полковник запаса Павлов А.И.: «С расстояния 45 км, где мы располагались на наблюдательном пункте, взрыв выглядел грандиозно устрашающим. После первоначальной вспышки образовался огненный шар не виданных до того размеров. Казалось, что он будет увеличиваться неограниченно и поглотит в себя всё окружающее. Время как будто остановилось. Лицо и руки ощущали тепловое излучение огненного шара. Через какое-то время цвет шара стал схожим с цветом раскалённого докрасна металла, а на месте взрыва начало образовываться расширяющееся и поднимающееся огромное облако. Проведённые аппаратурные измерения показали, что шар светился 12–13 секунд, а его диаметр к концу свечения превышал 2 км. Образовавшееся облако взрыва с пылевым столбом достигло высоты 20 км, горизонтальный диаметр 20 км.
В направлении распространения облако закрывало весь небосклон от горизонта до горизонта».
Генерал-майор Бенецкий Г.И.: «Командный пункт размещался в городке, на расстоянии 62-64 км от места взрыва. Когда произошёл взрыв, в лицо пахнуло жаром, потом мы увидели, как по полю приближается ударная волна. Все попрыгали с трибуны, чтобы не сбросило. Телохранитель Сахарова постеснялся спрыгнуть, его сбросило, и он сильно ушибся. Все начали обниматься. Раздались крики: «Вышло! Вышло! Всё получилось!». На городок смотреть было жалко: большинство дверей выбиты, рамы выбиты, серванты с хрусталем в квартирах повалены».
По результатам испытания были подготовлены рекомендации по допустимым мощностям взрывов в атмосфере, которые могут проводиться на Семипалатинском полигоне.
В дальнейшем все подобные испытания были перенесены на острова Новая Земля, где могли быть полностью обеспечены требования безопасности при любых мощностях взрывов...
* * *
…Возвращаемся в наше «сегодня». За окнами виртуального поезда времени тают лица людей, отдавших все силы и свои жизни делу создания ядерного щита своей Родины, благодаря которому наша страна до сих пор не разорвана на клочки и сохраняет свою независимость. Кажется, эти лица незримо шепчут нам вслед строчками из стихов: «Братья, вы наши труды пожинаете, нам же в земле истлевать суждено. Все ли нас, бедных, добром поминаете, или забыли давно?»
Не забыли! Помним, благодарны!
 
Клим ЖВАЛИКОВСКИЙ, ветеран подразделений особого риска,
полковник запаса.
Примечание: В статье приводятся цитаты из видео-интервью фильма «Иных уж нет...» киностудии Минобороны РФ, 1992 г., и из воспоминаний ветеранов Семипалатинского полигона.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: