slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Если снова начать, я бы выбрал опять

В Москве с 16 по 29 января проходила выставка Material Evidence.
 Iraq. Afghanistan — «Вещественные доказательства. Ирак. Афганистан»
Американцы вторглись в Ирак 20 лет назад. «Блистательные» итоги оккупации ВС США в залах галереи MOD на фото корреспондентов разных стран. Разруха, боль, кровь, слёзы, долгие бессмысленные страдания невинных безоружных людей. Впечатление усиливают вывезенные с полей войны артефакты, принадлежавшие участникам трагедии: самодельные бомбы, гильзы, защитные маски, патронташ, флаг курдов, старый пробитый пулей шлем, кукла, плюшевая панда… Что стало с детьми, недавно игравшими с этой пандой? Дай Бог, чтобы были живы. Фотообъектив запечатлел их испуганные лица. На другой фотографии курдский солдат выносит на плечах из сожжённой ИГИЛом сирийской деревни статую Иисуса Христа — христианская община передала её для выставки, чтобы мир знал правду о происходящем.
Куратор выставки немецкий военный журналист Бенджамин Хиллер ездит с ней по миру, информируя общественность, как в реальности выглядят территории, пережившие вторжение. Тема крайне чувствительная, противоречивая, воздействие на психику всюду очень мощное. Антиамериканских целей у устроителей нет, но в Нью-Йорке и Бостоне на выставку напали экстремисты. В Берлине зрители, впечатлившись жёсткими фотокартинами, устраивали острые дискуссии. Бенджамин готов к любому повороту событий. Он работал в Ираке, освещал столкновения в Сирии и украинский «евромайдан». За две недели до референдума побывал в Крыму. В Афганистане изучал не только военные действия, но и пытался разобраться в корнях наркотрафика.
Тяжёлая напряжённая выставка. Вы физически вбираете опыт журналиста, который, рискуя жизнью, добывал эти жуткие сюжеты, и увиденное вас шокирует, как был шокирован и он.
Фотограф из США Оси Гринвэй, говорит, что снимая драму людей в горячих точках планеты, он каждый раз сам становится частью этого.
Очень необычная война
Правильна ли борьба, ведущаяся с терроризмом, если у неё такие результаты? Оси Гринвэй верит, что американцы хотят, чтобы ИГИЛ, «Аль-Каида» скорее закончились, и тратят на это все свои средства. Это новый стиль современной войны. Бенджамин Хиллер считает, что только военными методами невозможно избавиться от террора. Нужно не игнорировать гражданские проблемы, менять политику, общество, бороться с бедностью. Бедным людям везде трудно выживать. Блогер и журналист из ЮАР Шон Кедиан согласен, что надо образовывать народ, но при этом самое лучшее, когда страна справляется с проблемами без внешнего вмешательства. Иностранцы помогут и потребуют плату за это. Привнесут свою идеологию, и опять начнётся гражданская война, спонсируемая сверхдержавой. Американцы идут в страны с нефтью, газом, минералами. Им нужен доступ к природным богатствам. Вторгаться на чужую землю аморально. В ЮАР свои способы решения проблем, у курдов свои, а приходящие извне силы стремятся сделать всё на свой лад.
В Африке акулы,
в Африке гориллы
Я полагала, что ЮАР благополучная страна. Вовсе нет. «Уровень преступности жуткий: 2 тыс. человек теряем в месяц. Основная масса народа думает о еде. Только 5% — элита, которой плевать на тех, кто внизу. Мы на краю гражданской войны. Будет битва за наши минералы, золото, платину, металлы» — убеждён Шон Кедиан. —
В Африке нельзя плохо говорить о своей стране — угодишь за решётку. Шон прекрасно понимает, что ему нужно быть осторожным, работать аккуратно. Тюремный срок — самое мягкое, что может с ним произойти. Но сдавать позиции не в его правилах.  
Кениец Джеффри Камади не менее встревожен: «Я здесь, чтобы понять, как другие получают репортажи, и не бояться самому. Нефтяная война, которая идёт в мире, включает и Кению. В мире цены на нефть падают, а в Кении нет. Потому что кто-то с Запада это контролирует...»
Как наше «слово» отзовётся
На вопрос газеты «Слово», какова действенность журналистских расследований в современном мире и чувствует ли они эффект от своих выступлений, зарубежные коллеги  единодушно ответили, что в любой стране СМИ начеку, следят абсолютно за всем, и общество на это реагирует.
«Посмотрите, как остро освещаются террористические атаки и конфликты в Кении, — говорит второй кенийский журналист Джеффри Камади. — Не зря наше правительство придумало новые законы, сдерживающие и подавляющие прессу. Нельзя публиковать раненых, тела убитых, только позитивные фото Они не хотят, чтобы люди знали, что происходит на самом деле». «Работа журналиста в Кении не безопасна. Но это нас не остановит. Правда должна быть открыта, — продолжил Джекония Отиено. — Кенийское общество достаточно открытое. СМИ имеют у нас свой голос, да и в других африканских странах медиа верят больше, чем каким-то иным институтам».
По мнению Шона Кедиана, люди очень нуждаются в информации о том, на что нужно обратить внимание. «Сегодня на многих корреспонденциях, фотоматериалах стоит предупреждение: только для взрослых! Мне кажется, это неправильно, — говорит он. — Люди должны видеть тела убитых, иначе они не осознают, не задумаются, почему это, откуда  и кто должен ответить. Если мы преступление откровенно не покажем, как его остановить. Злу нельзя подчиняться. Твоё будущее зависит от того, что ты делаешь сейчас».
Самокритичный Оси Гринвэй так же за то, чтобы выходить за пределы зоны: «Если война не в моей стране — я не желаю об этом слышать». «Если я человека не возбудил, не встряхнул, если он смотрит на мои фото и ему комфортно, значит, я плохо поработал, — пояснил он. — В мире неспокойно и происходит что-то нехорошее. Я хочу быть настоящим журналистом и знать, что моя работа изменила что-то в жизни к лучшему».
Чьи жизни ценнее
Выставка «Вещдоки» открылась через неделю после теракта в Париже. Мировые агентства  трубили о гибели французских журналистов. И разговор не мог не коснуться того, почему Запад замалчивает гибель 5 тысяч украинцев. Гибнут безвинные женщины, старики, дети, но ни Европа, ни США не пытаются остановить бойню на Юго-Востоке Украины.
Шон Кедиан напомнил цитату из Сталина: гибель одного человека — это трагедия, гибель миллионов людей — это статистика. Людей интересует больше одно отдельное террористическое нападение, чем целая война.
Многие даже не знают, где Украина. Об убийстве 17 французских журналистов жители стран вроде ЮАР подумают: «Ну и что?». Потому что они каждый день сталкиваются с насилием. Насилие для них — повседневность. Во Франции своя ситуация, на Украине — своя. Украинцы сами должны решать свои проблемы. Нельзя приходить в чужую страну и завоёвывать её просто потому, что вам что-то там не нравится.
Джекония Отиено считает, что если бы на Западе серьёзно относились к терактам, все должны были скорбеть по нигерийцам. «В Нигерии погибших гораздо больше, чем во Франции, и я бы спросил европейцев: почему вы не оплакиваете тысячи смертей в Нигерии? Выходит одни жизни ценнее других? Помните, двухсот девушек похитили в Нигерии, и что? Они до сих пор в плену, — продолжил Джеффри Камади. — Люди гибнут в Кении, Нигерии, Сирии, Ираке, других частях света, но общих усилий, чтобы это прекратить, мы не видим. Ангела Меркель, президент Франции, премьер-министр Израиля туда не едут, как приехали в Париж и прошли по французским улицам в знак солидарности. Почему же они в развивающиеся страны не приезжают и не идут, взявшись за руки?»
«Сейчас внимание от Украины ушло: больше смотрят на Ирак с ИГИЛ. И конечно, не только США, но прежде всего сами участники конфликта должны что-то сделать, чтобы его остановить. Загвоздка здесь в том, что две большие державы друг с другом столкнулись за небольшой кусочек земли. А местные жители — разменная монета, — сказал Оси Гринвэй. — Когда я был дома, спрашивал: слышали про Украину, видели, что там? И был в шоке, что никто не имел ни малейшего представления, что там творится. Отправил фото, и все страшно удивились и приклеились к экрану: неужели такое возможно!».
Бенджамин Хиллер не уверен, что можно сравнить случившееся во Франции с украинскими событиями: «Журнал Charlie Hebdo старый, с традицией высмеивания карикатурами. Это принцип французского общества. Потому все так взбудоражились. Восточная Украина же фактически вообще никак не освещается. Не знаю почему, — говорит он. — Немножко поначалу показывали. Потом перестали. Там геополитика, которой не хотят касаться. Конечно, Евросоюз может надавить, у Германии есть влияние на киевскую власть. И был период, когда это можно было сделать. А теперь всё расползлось в разные стороны, время упущено, ненависть нарастает, всё больше погибших и чем дальше, тем сложнее будет решить. К тому же все стороны стоят на максимальных позициях и отойти от них, похоже, не намерены. Я очень пессимистично отношусь к этому. Слишком далеко всё зашло».
Зашло действительно всё жутко далеко. В Донецке под миномётными и ракетными обстрелами украинской артиллерии на декабрь прошлого года было поражено 3,5 тыс. гражданских зданий, 800 из которых разрушены, тысячи убитых и тысячи раненых. При этом западных журналистов там единицы. На вопрос, готовы ли вы съездить на Донбасс, чтобы показать эти «вещдоки» на своей выставке, Бенджамин Хиллер сказал: «Репортажей с Востока Украины недостаточно.  Будут финансы, надёжные контакты, конечно, я готов…»

Алёна ФЁДОРОВА

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: