slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Антону Куманькову - 50!

Художник Антон КуманьковАнтон Евгеньевич Куманьков – удивительный художник. И человек. Он покоряет не только своим мастерством, своим вдохновением, лёгким, как порыв весеннего ветра, но удивительно искренней любовью ко всему живому, что есть в подлунном мире. Эта любовь пронизывает его искусство, окрыляет всю его жизнь. Уже этим он сильно выделяется из ряда своих собратьев по цеху.

Художник любит людей, хорошо понимая всё несовершенство человека, и это понимание,  сочувствие  ощущаются в каждой его  работе. Антон Куманьков – признанный мастер портрета. Он пишет взрослых, детей, братьев наших меньших, и каждая его работа невольно заставляет думать, сопереживать, разгадывать её тайну, сотканную воображением, мастерством и глубиной психологического проникновения в то, что ложится на холст.

Луначарский как-то сказал: для того, чтобы стать интеллигентом, нужно три высших образования – своё, отца и деда. Антон Куманьков  безошибочно отвечает этим критериям. Его мать Марианна Владимировна, писательница и многолетний редактор «Мосфильма», — двоюродная племянница Александра Блока. Отец Евгений Иванович Куманьков — крупный русский художник, непревзойдённый знаток Москвы, без работ которого невозможно представить себе наш город во всей полноте его исторического бытия.

Главное — из какой детской ты вышел, сказано некогда. Это определяет  жизненный путь человека больше, чем все образования, награды и даже  таланты со способностями. Антону повезло — в доме Куманьковых бывали и бывают выдающиеся мастера русской культуры, общение с которыми окрасило всё детство художника. На жизненную дорогу он вступил, впитав в себя живительную атмосферу настоящей русской интеллигентской семьи.

Антон Куманьков и сегодня остаётся настоящим русским интеллигентом, истинным творцом, встречи с которым всегда ждут подлинные ценители живописи в России.  

Редакция «Слова» искренне поздравляет Антона Евгеньевича Куманькова, друга нашей газеты, с юбилеем, желает ему здоровья, покорения новых творческих вершин во благо русского изобразительного искусства.

Путь русского художника всегда непрост. Но дорогу, как известно,  осилит идущий.

  Виктор Линник.

 

Об Антоне Куманькове я писал неоднократно, как и о всей его талантливой семье, где каждый — личность: отец – известный художник, мать – талантливая писательница, старший брат – профессор МГУ, социолог, писатель, переводчик.

Всего порядка 10 публикаций.

Если же охарактеризовать Куманькова-младшего одним прилагательным, то, пожалуй, точнее не скажешь: он – светлый человек. Светлый художник.

Вот несколько отрывков из моей периодики о нем.

Леонид Козлов.

 

«Вглядываясь в лики.

Художник Антон Куманьков избрал один из самых сложных жанров изобразительного искусства. Портретных.

Вглядываясь в его портреты, невольно задаешься вопросом, который перед началом каждого сеанса он задавал себе (и натуре): кого рисовать? Человека, сидящего перед ним, или образ, из которого актёр ещё не вышел из-за эмоционального своего настроя и глубины вживания в только что сыгранный персонаж. Люди творческие – все лицедеи.

Актёры, поэты, прозаики, художники – они живут судьбами своих героев, сопереживают с ними их драмы, коллизии, повороты флюгера жизни. Вспомним слёзы Бальзака за письменным столом. Он вырезал из картона фигурки своих литературных персонажей, расставлял их перед собой и искренне плакал, когда кто-то, по воле сюжета, погибал и его приходилось бросать в корзину для бумаг.

Антон на поставленный вопрос отвечает «просто», объединяя два понятия – человек и художник – воедино. И получается… третий портрет. Вроде бы Он и не Он. Потому что перед нами портрет, если можно так сказать, в развитии. Не фотографично застывший в одно мгновение, пусть и выразительное. Глядя на Михаила Царёва, на его аристократически красивое лицо, мы видим в нем и Чацкого, и Генри Хиггинса, и Макбета…

Так можно сказать о каждом, кто попадает в поле пристального, умного, но всегда доброжелательного внимания художника».

«Литературная газета», 2007 г.

 

«После нас – не потоп!

Этими словами можно было бы охарактеризовать всё творчество Куманькова-младшего. Напомню о поразительной странице в его биографии. Странице, которую могла пережить только очень благородная и светлая душа: его встреча с воспитанниками подмосковного детского дома «Молодая гвардия» у посёлка Внуково. И хотя зарисовки мальчишек и девчонок, лишившихся родного крова – при здравствующих у большинства из них родителях! – неоднократно публиковались в центральной прессе, а для американцев его детская портретная галерея послужила поводом пригласить Антона к себе в Штаты, тем не менее постоянно возникает потребность возвращения к этой трагической теме неустроенности такого далёкого от совершенства нашего общества.

Подолгу вглядываешься в лики этой обделённой юности, переживаешь не ребячью, а их взрослую драму. Рисунки его, уверен, делают больше, чем любое постановление о спасении человеческих душ.

И не только человеческих…

Цикл его сюжетов, изображающих псов и котов с «человеческим» взглядом на жизнь, также подчеркивает главную идею творчества Куманькова: «Все мы – живые существа огромного и прекрасного мира!» И художник помогает нам дать правильную оценку происходящему, живущему, действующему. Сделать нас более бережливыми, внимательными и вдумчивыми.

Ведь после нас – не потоп!

Надо беречь планету, беречь человеческий генофонд, живую природу.

Чтобы быть достойными слова, вернее, понятия – ЦИВИЛИЗАЦИЯ».

«Культура», 1995 г.

 

«Портреты смешные, портреты печальные, портреты загадочные…

Об Антоне Куманькове без преувеличения можно написать захватывающую повесть со всеми коллизиями литературного жанра, когда на плечи героя ложатся все превратности сложной и противоречивой судьбы…

Но сегодня, пока книга такая ещё не создана, у нас есть возможность непосредственно встретиться с прекрасной и чистой душой художника, трепетно и точно застенографированной его профессиональной рукой. Рукой, получившей блестящую школу Евгения Кибрика, Ореста Верейского и, конечно, отца Антона, народного художника страны Евгения Ивановича Куманькова. Зрителями Куманькова-младшего были и американцы, и немцы, и французы, и голландцы, искренне откликавшиеся на его работы. Они  не имеют границ – в них известные, устоявшиеся человеческие ценности: любовь, доброта и бесконечная сердечная щедрость. Он молод и талантлив. Рядом с ним близкие, любящие его люди.

И профессия художника, которая для него равноценна понятию жизни».

 

Предисловие к буклету персональной экспозиции в выставочном зале редакции журнала «Наше наследие». 2001 г.

 

«Романтическая графика Антона Куманькова.

Антон Куманьков – молодой московский график. Ему всего 35 – разве это возраст для художника! А вот по показателям зрелости его карандаша он человек очень взрослый. Природа наделила его необыкновенным даром рентгеновского видения души портретируемого.

Об одном известном американском композиторе музыкальный критик написал, что того будят ночью шаги кошки на соседней крыше — настолько совершенным слухом обладал этот симфонист. Вот таким совершенным изобразительным слухом наделён молодой мастер портрета, творчество которого — говорящее, звуковое.

А таким даром «оживления» обладает далеко не каждый портретист!»

«Книжное обозрение», 1995 г.

 

«Портрет любимого гладиолуса.

В известной московской галерее «Колорит» открыта выставка художника Антона Куманькова. Собрать работы и показать их зрителю было довольно сложно: станковые листы находятся во многих частных коллекциях и музеях. На время экспозиции Государственный академический Малый театр выделил семь портретов работы художника – всего в «актёрском» цикле Куманькова их больше ста.

Отец Антона многие годы был главным художником театра, он-то и привёл мальчика за кулисы. В театре, как и везде, Куманькова полюбили за характер и врождённый дар видеть душу через глаза, который отличает настоящего портретиста от художника, который может добиться поразительного сходства – но, увы, внешнего.

Понимание портрета как жанра у Куманькова шире традиционного. Он пишет цветок – и цветок для него индивидуален и неповторим. «Портрет гладиолуса» – вполне закономерная подпись под картиной. Как вполне органичны портреты котов, любимых собак, птиц.

На выставке представлены портреты всех, с кем соприкасалась жизнь Куманькова, – от композитора Георгия Свиридова и пианиста Станислава Нейгауза до мальчишек и девчонок из детского приюта».

«Вечерняя Москва», 2001 г.

 

«Театр начинается с выставки.

В Москве, в филиале Малого театра – обновленного, отреставрированного, праздничного, – открыта выставка Антона Куманькова. Зрители, пришедшие на встречу со сценической классикой, и не предполагают, что в светлых интерьерах театра их ждёт и другой спектакль – изобразительный. Спектакль, сыгранный и поставленный одним человеком – художником-режиссёром.

«Театр в театре» – иначе не назовешь экспозицию актёрской галереи, под обаяние которой мы подпадаем, переступая порог фойе и начиная знакомство с замечательными работами молодого мастера. М. Царёв, Е. Гоголева, И. Ильинский, Н. Анненков, Н. Подгорный, И. Смоктуновский, братья Ю. и В. Соломины, В. Коршунов – они исполняют роли, которые им предложил сыграть художник, – самих себя.

Нет, они у него не натурщики, хотя и великие. Через их глаза, поворот головы, непринуждённый жест передана преемственность традиций и многогранность российской театральной школы.

С каждым из этих прекрасных актёров (цикл насчитывает более 100 рисунков) Антон провёл многие часы. А если учесть, что это удивительное творческое путешествие началось 20 лет назад, когда юному художнику не было и пятнадцати, можно по-хорошему позавидовать наполненности и богатству его судьбы. По натуре он человек добрый, щедрый, и этим богатством делится с нами, зрителями, делая нас и щедрее, и добрее.

И, конечно, духовнее».

«Сударушка», 1996 г.

 

«Портреты его смотрят, разговаривают, дышат.

«Как передает агентство ИТАР-ТАСС, ни один из российских туристов не пострадал». Услышишь подобное сообщение об очередном теракте, чем до краев заполнен сегодняшний эфир, и сердце успокаивается: погибли-то не «наши»! Можно продолжать жить, трудиться, смеяться и любить?

Можно, но…

Стыдно за Отечество, такой душевной отстранённостью оберегающее нас от сопереживания. Отучающее от сострадания, элементарного сочувствия, перед которыми меркнут любые расстояния – географические и национальные.

Выставка талантливого московского художника Антона Куманькова в нынешней атмосфере безразличия и равнодушия – глоток чистого воздуха. Работы его преисполнены чеховской печали, маршаковской доброты, грусти Паустовского. Тема представленных картин молодого мастера объединена названием, значимым и очень обязывающим, – «Благословите детей и зверей». Ассоциативно всплывает в памяти трагический пафос знаменитой американской картины Стэнли Крамера: боль от столкновения мира грёз с жизнью реальной, порой жестокой и несправедливой. Антон ценой больших жизненных испытаний, выпавших на его долю, завоевал право обратиться к людям с высоким изобразительным словом своего искусства портрета: «Чужого горя не бывает. Надо всем нам душевно объединяться!»

Персонажи Куманькова всматриваются в нас. Изучают. С нами разговаривают, думают, дышат…

И мальчишки-девчонки из детдома с нами!

И хоровод очаровательных собак — от  брошеных, дворовых, бомжистых до домашних, парикмахерски холёных и выставочно ухоженных...

И даже настольная лампа, задумавшаяся вместе с сидящим рядом котом-мыслителем…

«Он – портретист милостью Божьей», – сказал о нём Евгений Кибрик.

Многие из представляемых на суд зрителя работ художник выставляет впервые: «Животные живут рядом с нами, – говорит Антон, – но мы редко вникаем в их мир, редко пытаемся понять его».

Его портреты – я не оговорился – именно портреты «братьев наших меньших» поражают почти осязаемой встречей с ними. Настоящие встречи, встречи иногда трагические, но чаще радостные. Не случайно Антон назвал новую серию «Мои друзья и просто хорошие знакомые». И рядом дети, которые ему позировали в одном из детдомов Подмосковья, тоже очень разные, но менее всего напоминающие героев рождественских сказок.

Творческая биография художника «обыкновенна». Москвич, из интеллигентнейшей семьи. Получил высшее спецобразование. Закончил аспирантуру творческой мастерской графики Академии художеств России. Провёл персональные выставки у нас и за рубежом. Проиллюстрировал десятки книг, опубликовал плакаты к театральным постановкам и оформил ряд спектаклей.

А за всем этим стоит личность художника с тихим камертоном настроя на потаённую тональность «прослушивания» другого человека, горестный взгляд бездомных собак, на которых без слёз и смотреть невозможно.

И никакие вузы и профессора этому научить не в силах.

Таким надо родиться!»

Еженедельник «Слово».

2004 г.

 

«Отцы и дети.

Книжный мир пополнился двумя заметными изданиями в области изобразительного искусства – фундаментальным авторским альбомом народного художника Евгения Ивановича Куманькова (издательство «Галарт») и изящным альбомом-буклетом его сына Антона Евгеньевича Куманькова («Наше наследие»). Имена эти хорошо известны не только творческой интеллигенции, но и широкой общественности по многочисленным выставкам, кино- и театральным постановкам, выпущенным книгам, выступлениям в печати.

Каждый из них – индивидуальность, и понятие это далеко не всегда органично встречается в семейной связке «отец – сын (дочь)», когда представители разных поколений, принадлежащие к одной профессии, не подавляют друг друга своим почерком, личностным началом, жизненным опытом. Евгений Иванович передал Антону любовь к изображаемому, предельную строгость в рисунке, мобилизацию всех душевных ресурсов при встрече с натурой: усидчивость и преданность реалистической школе. А вот движение карандаша по плоскости бумаги, подбор материала к изображению того или иного мотива, выбор самого мотива, темы, замысла – здесь дороги двух равноправных художников расходятся.

Антон получил прекрасное московское образование, рано стал экспонироваться как у нас, так и за рубежом – в Германии, Франции, Греции, США. Как сценограф поставил спектакли в Литве, Польше, на сцене Малого академического театра в Москве. Книжная его жизнь началась с дипломных иллюстраций к роману Ромена Роллана «Жан Кристоф», отмеченных особой похвалой государственной экзаменационной комиссии и показанных в залах Академии художеств. А далее – плодотворное сотрудничество с «Детской литературой», «Малышом», «Современником», издательствами в США.

Биография отца намного богаче – она ведь и длиннее сыновней чуть не в два раза. За плечами Евгения Ивановича – годы напряжённого труда на самой крупной в Европе киностудии «Мосфильм», пост главного художника Государственного академического Малого театра. Но своя, «личная» жизнь художника связана с поразительной по верности и постоянству привязанностью к Москве – старой и новой, печальной и не всё же не лишённой надежд на то, что, несмотря на страсти чиновников-разрушителей, город  устоит, в него  вернутся уют, желание жить в нём и созидать.

Книга с большим количеством цветных и чёрно-белых репродукций прокомментирована голосом самого художника. Кто может быть более точен по формулировкам – профессиональным и искусствоведческим, чем не сам создатель этих темперных и пастельных циклов. Таких, как «Москва, которой не будет», «Путешествия», «Деревья», эскизов к фильмам и спектаклям, станковым иллюстрациям и зарубежным зарисовкам…»

«Книжное обозрение», 2000 г.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: