Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Бегство в холоде и мраке. К 100-летию освобождения Шенкурска от англо-американских оккупантов

100 лет назад наша земля пылала. Десятки тысяч иностранных солдат и офицеров, сотни боевых кораблей и судов из трудно поддающегося учёту количества стран убивали, грабили, жгли её от всех границ. Эти мрачные страницы вошли в историю как «иностранная военная интервенция». В действительности же шла захватническая война под надуманными, как это издревле делают агрессоры, предлогами. Но, как и в прошлые века, страна давала отпор и на этот раз.
Шенкурская операция, проведённая с 19 по 25 января 1919 года под общим руководством генерал-майора русской императорской армии, а теперь командарма 6-й армии РККА Александра Самойло (1869—1963) привела к тому, что американские, британские и канадские части бежали в ночи из города Шенкурск почти на сотню километров к северу...
Но как оказались янки из штатов Мичиган и Висконсин на другом конце земного шара, да ещё с пулемётами и винтовками в руках? Их «длинный путь» начался за полгода до описываемых событий, когда на заседаниях Верховного совета Антанты были приняты секретные резолюции о вторжении в Советскую Россию. Шла мировая война. Россия была ударной силой Антанты, её «палочкой-выручалочкой» в небывалых битвах с Четверным союзом (военно-политический блок Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и Турции. — Ред.). И «элиты цивилизованного мира» не собирались терять такую «палочку», им нужно было русское «пушечное мясо».
Лидеры Антанты не простили большевикам отказа, и было решено начать военное вторжение. Ударной силой стал чехословацкий легион, входящий во французские вооружённые силы. Затем, под предлогом «помощи» чехо-словакам поспешили десанты, выражаясь современным языком, «коалиционных сил», высадившиеся во Владивостоке, Баку и Архангельске. Конкретно на север России вторжение осуществлялось согласно совместной ноте Высшего совета Антанты № 31 от 3 июня 1918 г.
По решению тогдашнего президента США В. Вильсона командующий американскими экспедиционными силами в Европе генерал Д. Першинг направил в Архангельск 339-й пехотный полк полковника Д. Стюарта.
Общее командование находилось в руках британцев, сначала генерал-майора Ф. Пуля, затем — бригадного генерала Э. Айронсайда. К зиме 1918—1919 г. иностранные агрессоры и их немногочисленные местные «союзники» продвинулись почти на 400 километров к югу от Архангельска, захватив Шенкурск, уездный город на судоходной реке Вага, притоке Северной Двины. Шенкурск оказался между важнейшими фронтами боевых действий: «Железнодорожным», нацеленным на Москву, и «Северодвинским», нацеленным на Котлас и далее на Екатеринбург и Пермь для соединения с чехо-словаками и войсками Колчака. Владея Шенкурском, оккупанты всё время угрожали флангам позиций Рабоче-Крестьянской Красной армии на обоих направлениях. Отсюда и стремление командующего красным Северным фронтом, в недавнем прошлом генерал-лейтенанта русской императорской армии Д. Надёжного (1873—1945) возвратить Шенкурск. Об этом же думал, разрабатывая глубокую операцию, и командарм 6-й Красной армии А. Самойло.
Но Шенкурск был сильно укреплён. Он был обнесён тремя рядами проволочных заграждений, 16 блокгаузами. Кроме 30 орудий полевой артиллерии различного калибра на берегу Ваги находилось морское орудие калибра 120 мм на бетонной установке. Кроме того, в хорошо укреплённые опорные пункты были превращены несколько деревень южнее города.
В Шенкурске и на позициях вокруг него размещались: батальон 339-го американского полка в составе четырёх рот, по 240 штыков каждая, под командованием капитана О. Одгаарда, при 32 тяжёлых и 36 лёгких пулеметах, канадская 68-я батарея 16-й полевой артиллерийской бригады под командованием капитана Моурата, а также русские силы так называемого правительства Северной области, полностью подконтрольного англичанам: Шенкурский батальон из местных крестьян — 800 штыков, пластунский отряд в 85 человек и полк, сформированный из мобилизованных, — около 1200 штыков. Общее руководство Шенкурским узлом обороны осуществлял британский полковник К. Грэхем.
Имея многочисленный гарнизон и прекрасно укреплённые позиции, британцы, американцы, канадцы и «примкнувшие к ним» чувствовали себя в безопасности. Кроме того, они были убеждены в непроходимости подступов к городу.
Но опытный русский генерал Самойло при активном участии членов нового большевистского органа управления Реввоенсовета Н. Кузьмина, А. Орехова и М. К. Ветошкина разработал красивый план наступательной операции — одновременная атака тремя боевыми отрядами с трёх сторон и удар партизанского отряда с тыла! Отряд М. Филипповского наступал с фронта, вдоль реки Ваги; с запада, со стороны железной дороги, от станции Няндома, удалённой от Шенкурска на 190 верст наступал отряд И. Раудмеца, а с востока, от села Кодема на Северной Двине, удалённого от Шенкурска на 250 верст, атаковал отряд П. Солодухина. Одновременно партизанский отряд у села Шеговары (40 верст севернее Шенкурска) должен был отрезать противнику отход в тыл.
На пути исполнения такого замысла имелись немалые сложности: красные войска были немногочисленны, недостаточно обучены, питались впроголодь (ведь Советская Россия находилась в полной морской блокаде держав Антанты). А наступать предстояло не только против сытого и хорошо оснащённого противника, но и против 37-градусного мороза и непролазного снега глубиной до 1,5 метров!
Перед центральным отрядом Филипповского стояли прежде всего трудности тактического, боевого характера. Он был вынужден всё время наступать с фронта под сильным артиллерийским, пулемётным и ружейным огнём противника, по совершенно открытой местности, по глубокому снегу. Опасавшиеся за свой правый фланг американцы вели тщательное наблюдение за железной дорогой. Красноармейцы проявили присущую нашим солдатам смекалку. Они сменили свои полушубки на знаменитые ватники, надев поверх... белое нижнее белье!
Красным артиллеристам была поставлена задача — приладить орудия на санный ход и научиться быстро ставить их на позиции. Правофланговый отряд Солодухина, шедший по малонаселённой местности и имевший мощную шестидюймовую (калибра 152 мм) пушку, которую даже на санном ходу было трудно везти из-за глубокого снежного покрова, приспособил особого типа снегорез, иногда употребляемый крестьянами Архангельской губернии. Был сооружён треугольник из досок и бревён, на дно которого были положены камни, впряжено 10 лошадей, и таким образом отряд двинулся за снегорезом уже по обмятой и очищенной от снега дороге!
Не раз во время нелёгкого продвижения к объектам атаки бойцам приходилось ночевать под открытым небом при лютом морозе.
И вот в 6.30 утра 19 января на американские позиции капитана О. Одгаарда в Усть-Паденьге, самом южном аванпосту Шенкурского оборонительного узла, обрушился удар, сопровождаемый наступлением четырёхсот человек при поддержке полевой артиллерии. Импровизированные маскхалаты атакующих стрелков прекрасно себя показали — различить их на снегу было практически невозможно. Две деревни, расположенные на передовой, были вскоре эвакуированы согласно плану, но взвод американцев при отступлении понёс большие потери. На следующем рубеже обороны американцам удалось остановить продвижение красноармейцев винтовочным и пулемётным огнем и нанести им серьёзные потери. Но и сами они при этом потеряли около пятидесяти человек. Обстрел Усть-Паденьги продолжался весь день, и к утру 21 января при помощи обходного маневра американцы были отброшены дальше к следующему рубежу, где их поддержала русская рота антибольшевистского Северного правительства.
Утром 22 января Грэхем, получив подкрепление из тыла, в качестве меры предосторожности выслал другую русскую роту закрепиться на полпути от Шенкурска к Шеговарам, чтобы прикрыть единственно возможный путь отступления к Двине. Однако вскоре он получил сообщение, что противник появился на флангах. Обходное движение большевиков стало угрожающим, и полковник в ночь с 22 на 23 января решил оставить Усть-Паденьгу. Боестолкновения длились уже пять суток, и это начинало сказываться на войсках оккупантов. Несколько сот «белых» русских перешли на сторону красных соотечественников. 24 января стало критическим днём. Атаками на обоих флангах части Грэхема оттеснялись к Шенкурску. Артиллерия красных вела интенсивный обстрел. Около трёх часов пополудни 24 января прервалась связь с Двиной, и это говорило о том, что согласно плану командарма Самойло вступил в бой партизанский отряд. Американец Одгаард, командир усть-паденьгского отряда, был ранен, канадец Моурат, командир артиллерийской батареи, — убит. Грэхем понимает, что его окружают и петля вот-вот затянется, он решает ночью эвакуировать оставшиеся войска.
«Повсюду слышны выстрелы пулемётов и артиллерии, — записал в своем дневнике Эдвин Л. Аркинс, рядовой роты С 339-го пехотного полка армии США. — Ночью нам выдали трёхдневные пайки и велели подготовить лёгкие сумки. Около трёх часов утра пришлось отступать из Шенкурска, так как большевиков было больше, они нас окружили, и их орудия стреляли дальше, чем наши...».
Во время отступления полковнику Грэхему удалось сохранить среди своих войск относительный порядок. Но чего стоил этот порядок русским мирным жителям? Рядовой Аркинс в своём дневнике поведал и об этом: «26 января 1919 год. Покинули Шеговары ночью, направляясь к деревне Выставка. Перед уходом сожгли несколько зданий, обрубили провода и телефонные столбы».
26 января в 9 часов утра все три отряда 6-й армии РККА вошли в освобождённый Шенкурск. В городе Красной армией было захвачено 15 орудий, 60 пулемётов, 5 тысяч снарядов, 3 миллиона патронов, большие запасы всякого рода имущества, в том числе так необходимого продовольствия! Лишь канадским артиллеристам удалось увести свои пушки...
Преследуя противника, красноармейцы продвинулись примерно на 90 км к северу от Шенкурска, где были остановлены на новом антантовском рубеже. До полной победы оставался ещё долгий год.
«Наше отступление из Шенкурска стало большой победой для большевиков, — признал в своих мемуарах Айронсайд, — оно должно было показать им слабость союзнических войск на севере России, если они ещё не уяснили себе этот факт. Я не мог не сознавать, что данное наступление было попыткой предотвратить соединение с нами войск Гайды из Перми и, должно быть, большевистское командование испытало немалое облегчение, успешно справившись с этой задачей... Отступление, несомненно, должно было иметь для нас тяжёлые последствия, поскольку крестьяне по всей Северной области убедились в силе большевиков, и это сильно уменьшило желание населения противостоять им».
«Впечатление, произведенное взятием нами города, на правительства Англии, США и Франции (как выяснилось позже от пленных и из газет), было громадное, — написал в свою очередь А. Самойло в воспоминаниях «Две жизни», изданных в 1958 году в Москве, — из Вашингтона, по слухам, было получено запрещение ставить американцев в передовую линию! Боевая практика эти слухи подтвердила, а война американцев в Корее показала, что данное распоряжение прочно усвоено американцами со времени северной интервенции».
100 лет назад под Шенкурском американским и прочим незваным воякам был преподнесён памятный урок. Но современная геополитическая обстановка, отношение нынешнего американского истеблишмента к России, увы, не даёт оснований надеяться, что он был хорошо усвоен. Однако данный урок истории необходимо хорошо помнить и нам самим. Чтобы не пришлось вдруг однажды изучать историю чужую...
 
Борис СОКОЛОВ

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Free Joomla! templates by AgeThemes