Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Напоминание о «Молодцах»

По признанию специалистов, это самое грозное оружие, которое когда­либо существовало на Земле
В середине 80­х годов в СССР был построен поезд­ракетоносец (БЖРК – боевой железнодорожный ракетный комплекс РТ­23 УТТХ «Молодец»; по классификации НАТО SS­24 Scalpel), который, видимо, останется в истории человечества неповторимым. Его создали коллективы, руководимые братьями, академиками Уткиными — Владимиром Фёдоровичем и Алексеем Фёдоровичем. Одному из них, Владимиру Федоровичу, 17 октября исполнилось бы 90 лет.
Родились братья на Рязанщине, в поселке Лашма на берегу Оки. В семье было ещё два брата. Вклад этой семьи в оборону страны трудно переоценить. В 1941 году, окончив школу в городе Касимове, Владимир ушёл на фронт и воевал всю войну от первого до последнего дня. Был связистом, и эта военная специальность привила ему особую ответственность. В войну он чудом остался жив. Закончилась она для Владимира Уткина в октябре 1945­го. А осенью 1946­го, по примеру старших Николая и Алексея, поступил в Ленинградский Военмех. Жили братья дружно, но трудно, подрабатывали на железнодорожной станции. Разгружали уголь и не думали о том, что через 25 лет им придётся не разгружать вагоны, а загружать их стратегическими ракетами.
Владимир Уткин был направлен в военную промышленность, где требовались новые, свежие умы. Ведь тогда, с приходом холодной войны, линия фронта проходила через Южмаш, Байконур, Арзамас­17 и другие предприятия ВПК.
В октябре 1961 года с трибуны ХХII съезда КПСС Н.С. Хрущев обрушил на весь мир сокрушительное сообщение: СССР испытал на Новой Земле водородную бомбу. Этим сообщением был дан сигнал американцам: хотя вы и превосходите нас в десять раз по носителям ядерного оружия, но одна только такая бомба обеспечит неизбежность возмездия.
Это всё так, но при всех своих преимуществах ракетно­ядерное оружие было всё­таки уязвимо: взорвись водородная бомба над районом ракетного базирования или над аэродромами стратегической авиации, и от былого ядерного могущества мало бы что осталось. И тогда гонка вооружения началась на новом уровне: созданием шахт для ракет, которые могли бы нанести ответный удар, перенос их на подводные лодки, на борт стратегических бомбардировщиков. Американцы прятали в шахты свои «Титаны­2», мы «Р­16». Но очень скоро стало ясно, что точно наведённая межконтинентальная ракета может достать цель и в шахте. Ракета «Першинг­2» способна была долететь к нам из Европы за 6—8 минут. Ровно столько минут требовалось, чтобы открыть 200­тонный люк нашей ракетно­ядерной шахты. Поэтому было принято решение о создании мобильных ракетных систем.
В Кремле понимали: нужны принципиально новые технические решения. В 1979 году министр общего машиностроения СССР Сергей Александрович Афанасьев озвучил перед конструкторами Уткиными фантастическую задачу. Вот что сказал незадолго до смерти Владимир Федорович Уткин: «Задача, которую поставило перед нами советское правительство, поражало своей грандиозностью. В отечественной и мировой практике никто никогда не сталкивался с таким количеством проблем. Мы должны были разместить межконтинентальную баллистическую ракету в железнодорожном вагоне, а ведь ракета с пусковой установкой весит более 150 тонн. Как это сделать? Ведь железнодорожный состав с таким огромным грузом должен ходить по общегосударственным путям Министерства путей сообщения. Как вообще перевозить стратегическую ракету с ядерной боеголовкой, как обеспечить абсолютную безопасность в пути — ведь нам была задана расчётная скорость состава до 120 км/час! Выдержат ли мосты, не разрушится ли полотно, да и сам старт, устоит ли вообще поезд на рельсах во время старта, как максимально быстро после остановки поезда поднять ракету в вертикальное положение?».
Да, вопросов было много, но решать их было необходимо. Алексей Уткин взял на себя стартовый поезд, а старший Уткин – саму ракету и ракетный комплекс в целом. Но как часто бывает, сложные задачи всегда находят гениальных исполнителей.
Так в конце семидесятых Владимир и Алексей Уткины оказались в самом эпицентре холодной войны. В Днепропетровске, в КБ «Южное», Владимир Уткин заставил себя забыть о сомнениях: такую ракету можно построить! Двигатель решили сделать на твёрдом топливе, но подобных разработок в КБ тогда не было. Несмотря на колоссальные трудности, такой двигатель был создан. Далее: ракета с ТПК должна весить не более 130 тонн и не может быть длиннее обычного вагона­рефрижератора. Тогда решили убрать сопла в сами двигатели, хотя мировая практика ракетостроения не знала таких решений. С другого конца вагона высовывается головной обтекатель, но без него нельзя – точности не будет, сперва сделали его надувным, но, по расчетам, он не смог бы преодолеть заслон ядерных взрывов противоракетной обороны. Тогда сконструировали металлический складывающийся обтекатель!
А тем временем в КБ специального машиностроения Алексей Уткин с коллегами уже проектировал уникальный космодром на колёсах. На полигоне под Ленинградом начались испытания узлов и агрегатов будущего ракетоносца. Вопросов стояло масса: как отвести контактные провода на электрифицированных участках, как поднять ракету в вертикальное положение за считаные секунды, как обеспечить старт через две минуты после остановки поезда? И главное – старт. Как сделать, чтобы огненный хвост ракеты не сжёг, как спички, шпалы, не оплавил бы рельсы своей адской температурой? Как решить все эти вопросы?
Решили! Пороховой двигатель выталкивает ракету на небольшую высоту,  включается двигатель маневра ракеты, и газовая струя маршевого двигателя ракеты проходит мимо вагонов, контейнера и железнодорожного полотна. К тому моменту никто в мире не смог создать ничего подобного. «Я горжусь тем, что наши коллективы решили эту фантастически сложную задачу, – позже сказал Владимир Фёдорович. – Мы должны были сделать этот ракетный поезд, и мы сделали его!» Первый ракетный состав был принят на вооружение в 1987 году, последний, двенадцатый – в 1992­м.
Ракетные поезда стали постоянной головной болью американцев. Достаточно сказать, что Пентагон тратил на их отслеживание больше средств, чем братья Уткины на создание! Двенадцать спутников­разведчиков искали их по всей нашей стране и даже из космоса не могли отличить эти поезда­призраки от обычных рефрижераторов. И уже после выхода ракетных поездов на пути МПС они предприняли беспрецедентную акцию: под видом коммерческого груза из Владивостока в одну из стран Скандинавии транзитом ими были отправлены контейнеры, один из которых был начинён разведывательной аппаратурой для радиоперехвата, анализа радиационной обстановки и киносъёмки. Но после отхода поезда из Владивостока контейнер был вскрыт нашими контрразведчиками. Задумка американцев провалилась.
 Но вот времена изменились, в начале 90­х годов наши потенциальные противники превратились едва ли не в приятелей, правда, тоже в потенциальных. Американцы многого добились — они поставили условием на переговорах по разоружению уничтожение именно ракет СС­18, «ласково» ими называемых «Сатана», и уникальных ракетных поездов. Американцы поспешно выделили деньги на уничтожение ненавистных им ракет и даже предоставили новейшие режущие аппараты. Один за другим ракетные комплексы превращались в металлолом. Это стало самой крупной победой Америки в холодной войне. Хотя на тех ракетах можно было запускать спутники, пригодные в народном хозяйстве. Ведь непростительно глупо уничтожать комплексы, над созданием  которых трудился весь цвет отечественной науки в разных отраслях. Участие в переговорах по разоружению главный конструктор Владимир Уткин и его коллеги не принимали. Их даже не приглашали. И вместо спутников, которые можно было запускать с помощью снятых с вооружения ракет, на нашей земле появились свалки из металла и взорванных ракетных шахт!
Назначенный директором головного института ЦНИИМАШ, Владимир Уткин навсегда оставил конструкторскую работу по созданию боевых ракетных комплексов, и судьба вновь сводит его с американцами, но теперь космонавтами. Встречаясь с ними, Владимир Фёдорович сказал: «Космос – это поле, где мы должны сеять только мирные семена и не лезть в этот космос ни с чем другим. И оттуда научиться жить на Земле так хорошо, чтобы вы видели и думали: «Чего они там, на маленькой Земле, делают?» И эти слова – не отступление от прежних позиций, а понимание того, что все свои прежние работы по разработке ракетных комплексов он создавал вынужденно, в ответ на угрозу со стороны противной стороны, в интересах защиты Родины. Создавал паритет, который помог сохранить мир от термоядерной войны.
Владимир Фёдорович Уткин, дважды Герой Социалистического труда, академик, лауреат Ленинской и Государственной премий, к сожалению, не дожил до своего 80­летия. В городах Рязани и Касимове, а также на Троекуровском кладбище Москвы, где похоронен Владимир Фёдорович, ему установлены памятники. На родине, в посёлке Лашме, открыт бюст Владимира Фёдоровича и памятная доска на доме, где он когда­то жил.
Да, он был великим конструктором, но о нём знал лишь узкий круг людей и, наверное, потенциальные враги, от которых защищал Родину Владимир Фёдорович. Он создал ракету СС­18 – самую мощную и надёжную в мире, которая несла 10 ядерных боеголовок и 40 ложных целей. До сегодняшнего дня американцы не могут сделать ничего подобного.
С созданием ракетного комплекса железнодорожного базирования «Молодец» жизнь братьев Уткиных превратилась в легенду. Они удивительно талантливо, с невероятной настойчивостью и изобретательностью выполнили порученное им страной дело. В последние годы они были частыми гостями родного Военмеха, и на встречах со студентами и преподавателями мысленно задавались вопросом: «И всё­таки, если грозное оружие потребуется, сумеют ли они?» И, всматриваясь в юные лица студентов, говорили сами себе: «Конечно же, сумеют, только сделают это гораздо лучше!».
 
Владимир ПРОНСКИЙ

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Free Joomla! templates by AgeThemes