последние комментарии

trustlink1

ШАПКА ПО КРУГУ:

Владимир ЛичутинСбор средств на издание «Собрание сочинений в 12 томах» В. Личутина

Все поклонники творчества Владимира Личутина, меценаты и благотворители могут включиться в русский проект.

Реквизиты счёта

Получатель ЛИЧУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Cчёт получателя 40817810038186218447, Московский банк Сбербанка Росии г. Москва, ИНН 7707083893, БИК 044525225,

Кс 30101810400000000225, КПБ 38903801645. Адрес подразделения Банка г. Москва, ул. Лукинская, 1. Дополнительный офис 9038/01645.

 

 

К истории создания картины И. Репина
«Иван Грозный и сын его Иван. 16 ноября 1581 года»
(Окончание. Начало в №12, 2017)
 
Обратимся к художнику И. Е. Репину и его картине «Иван Грозный и сын его Иван. 16 ноября 1581 года». Несколько слов о художнике. И.Е. Репину было двадцать восемь, когда он закончил «Бурлаков» (1870–1873) и стал в одночасье знаменитым. От «Бурлаков» веяло богатством творческих сил. Было ясно: в русской живописи появился крупный талант.
Вперерыве работы над «Бурлаками» И.Е. Репин писал конкурсную работу «Воскрешение дочери Иаира» (1871), очень близкую по духу и настроению картине А.А. Иванова «Явление Христа народу».
Обе картины, надо сказать, вызвали противоречивые впечатления.
Глашатаем «Бурлаков» выступил В.В. Стасов, дождавшийся, наконец, живописца, который «оставил и последние помыслы о чем-нибудь идеальном в искусстве» и «окунулся с головою во всю глубину народной жизни, народных интересов, народной щемящей действительности»1.

Николай Владимирович Юдин, окончив в 1971 году Пермское высшее командно-инженерное училище
(ПВКИУ), 44 года отдал службе в армии, из них 37,5 года – службе в Ракетных войсках стратегического назначения.
Воспоминания генерал-майора запаса помогают лучше понять,  почему армия не спасла Советский Союз от развала, регулируемого Москвой. А на неё очень надеялись множество патриотически настроенных граждан на всём пространстве от Балтики до Тихого океана.
Часть первая
Едва генеральным секретарём ЦК КПСС стал «лучший из немцев», как области Западной Украины первыми возжелали оказаться «подальше от Москвы».
И власти не оказывали никакого сопротивления ни диссидентскому движению РУХ, ни детищу Степана Бандеры УНА-УНСО (Украинская национальная ассамблея — Украинская народная самооборона).
Единственной силой, противостоящей всё ускоряющемуся распаду страны, оказались размещённые в этих регионах части Советской армии.

12 июля 1943 года под Прохоровкой произошло самое крупное танковое сражение Великой Отечественной войны. Одним из его участников был девятнадцатилетний артиллерист Михаил БОРИСОВ.
Он стоял в Белгородском музее-диораме «Курская битва. Белгородское направление», и слёзы блестели на его глазах. А присутствующие аплодировали. Они приветствовали Героя Советского Союза, поэта Михаила Фёдоровича Борисова, — у бронзового бюста юного героя Миши Борисова.
Да, это один и тот же человек. В том грозовом июле артиллерист Михаил Борисов в составе батареи держал оборону у белгородского посёлка, ставшего впоследствии известным всему миру. Вражеские танки пёрли в лоб. Напролом. Все орудия были разбиты, у единственной пушки в живых остался только Борисов. Он подносил снаряды, заряжал, наводил. Видел, горит уже несколько танков. А боезапас на исходе. Ещё один выстрел. Снаряд угодил в броню «тигра», срикошетил, выбив сноп огненных искр. Бронированная машина загорелась, но в последний момент ухнула её пушка. Последнее, что осталось в памяти артиллериста, наклоняющееся дымное небо и летящее над окопами орудийное колесо.

К истории создания картины И. Репина
«Иван Грозный и сын его Иван. 16 ноября 1581 года»

Царь Иоанн Васильевич Грозный – одна из самых знаковых фигур в русской истории. Родился 28 августа 1530 года в селе Коломенском под Москвой, имя получил в честь Иоанна Предтечи, которого считал своим небесным покровителем, и тезоименитство отмечал 29 августа — в день усекновения главы Иоанна Крестителя.
В декабре 1533 года воспринял от отца титул Великого князя Московского. В январе 1547 года венчался на царство в Успенском соборе Кремля, став первым царём в русской истории. Преставился Иоанн Васильевич 18 марта 1584 года в Московском Кремле, приняв перед уходом постриг с именем Иона, и был погребён в соборе Святого архистратига Михаила в Кремле в монашеском одеянии. Жития его было 54 года.
Вся жизнь Иоанна Васильевича была тесно связана с православной церковью. Напомним, крещён был будущий царь в Троицком соборе игуменом Иоасафом, впоследствии митрополитом. Это крещение, во время которого младенца опускали в раку преподобного Сергия Радонежского, связало его особыми узами с Троице-Сергиевым монастырем. Впрочем, благоволил первый русский царь ко всем русским монастырям.

Оконтрударе под Сольцами 237-й стрелковой дивизии полковник В.Я. Тишинский сообщил в своём письме от 15 июля 1941 года:
«Дорогие дети! Всё это время был в горячей работе. Сегодня, наконец, сломили сволочей, и они бегут. Со мной всё благополучно. Сегодня я назначен командиром стрелковой дивизии и сейчас иду снова в работу.
Явление это я не считаю окончательным и думаю, что О1... меня использует всё же в коннице, о чём я его очень прошу. Но приказано — надо помогать. И момент такой, что личные симпатии приходится отставить, поработаю в пехоте. Тем более что всё это время пришлось с ней бок о бок драться с врагом.
Как живёте вы, мои любимые? Не унывайте, врага разобьём. Иначе быть не может. Сегодня такую трёпку им задали, что они сотнями выбрасывали белые флаги и сдавались. Я думаю, что наступил перелом.
Будьте тверды, подбадривайте других».
В этом письме Вацлав Янович принёс своеобразную присягу перед своими детьми и всем советским народом. В письме он выказал святую уверенность в победе над ненавистным врагом.

Полковник Тишинский прибыл на Северо-Западный фронт как инспектор Главной инспекции кавалерии Красной армии. Через несколько дней он должен был вернуться в Москву. Но судьба распорядилась по-своему. Случилось так, что он неожиданно получил назначение на должность командира 237-й стрелковой дивизии. Это был очень опытный, талантливый военачальник и обаятельный человек. Вся его жизнь с юношеских лет была связана с кавалерией Красной армии. Он участник гражданской войны. За храбрость в боях с белогвардейцами был награждён именным оружием. После окончания академии преподавал тактику в военно-учебных заведениях. В 1942 году он выглядел моложаво, всегда был по-строевому подтянут, при любых обстоятельствах бодрый, внешне спокойный, но дерзкий в боевой обстановке. От командиров и политработников он настоятельно требовал изучения настроения личного состава.
— Красноармейцу нужно немного, — неоднократно повторял комдив, — он должен быть накормлен, обеспечен боеприпасами, знать свою боевую задачу.



РАЗГРОМ ЭСЭСОВЦЕВ ПОД BAHЦEM


Золотой страницей в боевой биографии 237-й дивизии можно назвать успешные бои на шимской земле с немецкой дивизией СС «Мёртвая голова». Начальник штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Гальдер возлагал большие надежды на эту дивизию. Но нашим командованием своевременно был разгадан замысел противника.
В двадцатых числах июля 1941 года дивизионная разведка под командованием лейтенанта Савельева захватила в плен немецкого ефрейтора Штиммлера. В правой петлице у него было изображение черепа с перекрещёнными костями.
На допросе пленный рассказал, что «их дивизия, сформированная из специальных охранных отрядов нацистской партии, участвовала в боях во Франции и Греции и предназначена для решающих ударов на одном из главных направлений Восточного фронта». Пленный сообщил также, что дивизия СС «Мёртвая голова» готовится к наступлению.
Командующий 11-й армии приказал полковнику Тишинскому нанести удар по отборным головорезам противника.
Время для подготовки измерялось часами. Но опытный и энергичный комдив тщательно анализировал возможные варианты предстоящей операции. На кратком совещании командиров и комиссаров полков Тишинский, отдав приказ на бой, сказал:
— Наша дивизия имеет полную возможность разбить спесивых «мёртвоголовцев», всё будет зависеть от стойкости и храбрости красноармейцев и командиров. Я уверен, что наши доблестные бойцы с честью выполнят боевую задачу. Гитлеровцы будут разбиты и будут позорно бежать, бросать раненых и вооружение, как совсем недавно под Сольцами и Ситней».
26 июля 1941 года в районе деревни Ванец Шимского района Новгородской области 237-я стрелковая дивизия вступила в бой с дивизией СС «Мёртвая голова».
Вот как описана картина этого боя в статье «Как была разгромлена дивизия «Мертвая голова» в газете «Правда» от 7 августа 1941 года.
«В полный рост, с папиросами в зубах, густыми цепями, с автоматами лихо шли в атаку пьяные гитлеровцы. Величайшее напряжение воли и нервов надо было иметь в те минуты, чтобы удержаться от преждевременного выстрела, не нажать на спусковые крючки винтовок или автоматов. «Мёртвые головы» подходили всё ближе и ближе к нашей линии обороны. Чётко просматривались лица врагов, стали видны даже эмблемы смерти в чёрных петлицах.
— Огонь! — разносится короткая, как выстрел, команда. И ливень, вихрь, ураган огня взметнулся навстречу фашистским цепям. Полчаса не прекращался артиллерийский и минометный огонь. Когда рассеялся дым, улеглась пыль, красноармейцы увидели, что всё поле боя усеяно трупами вражеских солдат.
Остатки «Мёртвой головы», потеряв свой хвастливый вид, ползком, пригибаясь к траве, срочно укрывались в кустах, канавах, лощинах, затем в близлежащем лесу. Около них с револьверами в руках бегали офицеры, указывая в сторону наших позиций».
О ходе и результатах этого боя сообщала сводка Информбюро от 6 августа 1941 года2:
«Фашистская дивизия пошла в атаку. Полковник Тишинский приказал открыть артиллерийский огонь. В воздух летели части разбитых танков, мотоциклы, пулемёты, миномёты, разорванные тела фашистских солдат.
Когда «мёртвоголовцы» дрогнули, красноармейцы бросились в штыковую контратаку и докончили разгром дивизии «Мёртвая голова». В этом бою противник потерял 2500 солдат и офицеров убитыми и ранеными.
Огнём нашей артиллерии и миномётов уничтожено 30 немецких танков и бронемашин, 90 пулемётов, 45 миномётов».
Об этой же боевой операции начальник штаба Северо-Западного фронта Николай Фёдорович Ватутин 23 сентября 1941 года писал в газете «Красная звезда»:
«В направлении намеченного прорыва немцы ввели в бой новую дивизию СС. Отборные фашистские головорезы пошли в атаку против частей командира Тишинского. Во что обошлась им эта атака, видно из рассказов пленных: «Мы потеряли до 2000 убитыми и ранеными». Так бесславно закончилась психическая атака фашистской дивизии».
Находясь на передовой линии, воодушевляли бойцов на разгром врага комиссар дивизии Б.С. Довидович и начальник политотдела Ф.Я. Овечкин.
Когда окончился бой, у воинов царило приподнятое настроение, гордость за свою часть, уверенность в том, что хвастливых немцев можно бить и побеждать. Уже тогда, в начале войны, был развеян миф о непобедимости Германии. Бойцы говорили:
— Вот тебе и хвалёная дивизия. Ну, дали мы ей перцу. Кто остался из них жить, будет помнить, как мы их поливали огнём, а потом прикалывали штыками».
После этого ожесточённого боя комдив Тишинский послал домой письмо от 28 июля 1941 года:
«Жив, здоров, никаких историй со мной не случилось. Продолжаю командовать дивизией, и неплохо. Всё время в боях. Сегодня дали такую трёпку сволочам, что будут помнить долго.
Но меня беспокоит, как вы, мои любимые? Что с вами? Не эвакуировались ли, не попали под бомбёжку? Отвечайте как можно скорей. Мой адрес: Действующая армия, Северо-Западный фронт. Полевая почтовая станция №682 Штадив, полковнику Тишинскому.
Целую и желаю вам, дети мои, счастья».
В этот же день Вацлав Янович отправляет ещё одно срочное письмо родственникам, явно беспокоясь о судьбе детей:
«Дорогие Леон и Верочка.
Мы условились с Буськой через вас держать связь, если разлучимся. Ответа на последнее письмо своё я из Москвы не получил. Напишите, нет ли сведений от Буська.
Я командую дивизией на Северо-Западном фронте.
Уже восьмые сутки в непрерывных боях. Но ничего, всё благополучно. Жив и здоров.
Целую вас, привет. Напишите скорей. Ваш Вацлав Тишинский».
Но это было только начало. Пока шли победы. Трудно было предположить, какие испытания ждут его впереди. Да и кто знал, доживёт ли он до завтрашнего дня. Ведь всякий прожитый день на войне — солдатское счастье.


СМЕРТЬ КОМДИВА

Бои не утихали ни днём, ни ночью. В конце июля 1941 года 835-й стрелковый полк оборонял рубеж в районе Кчера.
Немцы, видно, решили, что перед ними нет противника и, не имея впереди разведки, строем шли по дороге в сторону нашей обороны. Командир 835-го стрелкового полка А.М. Кибальчич мгновенно принял решение и отдал приказ — огонь открывать по его команде, приготовить гранаты.
Запомнился один эпизод этого боя. Наводчик с танкового пулемёта, солдат средних лет, не спеша поставил прицел, зарядил ленту и, когда услышал команду, перекрестился и открыл огонь по немецкой колонне. Дорога была усеяна трупами немецких солдат.
За активную оборону тактически важного рубежа комдив Тишинский объявил всему личному составу благодарность.
Комдив очень уважал подполковника А.М. Кибальчича, часто советовался с ним, как с опытным и тактически грамотным командиром, ведь Александр Михайлович до войны был начальником учебного отделения Ленинградского Краснознамённого пехотного училища им. С.М. Кирова.
30 июля, когда немцы считали, что они уже должны быть в Ленинграде, группа армии «Север» получила приказ Гитлера под грифом «Совершенно секретно» продолжать наступление на Ленинград.
Противник смог перейти в наступление только 10 августа3. Южная группировка немцев имела задачу: прорвать фронт наших войск в направлении Новгорода. Им необходимо было преодолеть сектор Лужской оборонительной полосы, созданной за считанные недели с начала войны севернее озера Ильмень. Далее немецкое командование планировало развернуть наступление на Чудово—Любань и выйти в район юго-восточнее Ленинграда, чтобы соединиться с войсками финской армии.
12 августа немцы атаковали позиции 237-й стрелковой дивизии в районе Медведь—Закибье.
Три дня шёл ожесточённый бой, полк под командованием Кибальчича стойко оборонял свои позиции. Не имея успеха, противник отступил и через некоторое время нанёс удар по соседней дивизии. Потеснив её, немцы вышли к тылам Лужского укрепрайона, высадив десант. В результате оказался оголённым правый фланг дивизии.
Для спасения положения полковник Тишинский приказал подполковнику Кибальчичу А.М. закрыть прорыв. Полк при поддержке артиллерийских полков и противотанкового дивизиона отбил все атаки противника.
В этих экстремальных условиях, при возможности окружения, комдив Тишинский принимает смелое и тактически обоснованное решение на отход дивизии.
Сдерживая противника на участке Медведь—Бедрино, оставив заслоны с прежним режимом огня и горящими кострами с тем, чтобы немцы не смогли разгадать замысел нашего командования, оторвались от противника и в ночь на 18 августа переправились через реку Лугу в районе села Воронино.
И на этот раз операция, задуманная комдивом, оказалась правильной и оправданной.
Через Лугу благополучно были переправлены полки, спецподразделения и, что особенно важно, были спасены и эвакуированы в Ленинград около двух тысяч раненых бойцов.
Активное участие в этой операции принял начальник политотдела дивизии Фёдор Яковлевич Овечкин. Всегда энергичный и решительный, он взял на себя ответственность руководить переправой. 13 августа 1941 года в своём приказе полковник Тишинский обратился к личному составу дивизии: «Храбрые бойцы и командиры, уже 31 день, как вы находитесь на поле боя, отстаивая свою родную Советскую землю.
В боях 10, 11, 12, 13 августа бойцы и командиры показали исключительную преданность Родине, беспощадно уничтожали фашистские войска на советской земле».
Так сложилась судьба, что этот приказ стал прощальным. Через 6 дней в районе деревни Люболяды Новгородского района полковник Тишинский погиб.

* Маятники судеб. Исторические сведения о Медведском поселении и его жителях в годы Великой Отечественной войны 1941—45 годов / Иванов В.Н. — автор-составитель. Великий Новгород, ООО «Типография «Виконт», 2015. — 860 с., илл. Тираж 500 экз.
1 Обозначая в письме только заглавную букву «0», Тишинский ссылается на известного советского кавалериста, генерал-полковника, Героя Советского Союза (10 марта 1958) Оку Ивановича Городовикова.
2 Смотри в газете «Известия» за 7 августа 1941 года.
3 Именно этот день и запомнили все жители местных деревень. Все населённые пункты подверглись сплошной бомбежке с вражеских самолетов.

«Прошедшее нужно не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, оно не унесло своих последствий».
Василий Ключевский.
 
Февральская революция, один из самых противоречивых моментов отечественной истории, по-прежнему привлекает внимание историков и публицистов. Большинство из них сходится во мнении, что эта революция явилась объективной закономерностью в силу сложившихся в России к 1917 году политических, экономических и социальных условий, обострившихся в ходе затянувшейся Первой мировой войны.
Я же считаю, что это не совсем так. По моему убеждению, Февральская революция в России произошла, прежде всего, вследствие слабости власти и слабости характера императора Николая Второго, его легкомысленной отставки, повлекшей за собой развал всей государственной системы.
 «Русь слиняла в два дня. Самое большое – в три…» Так пишет о Февральской революции очевидец событий, публицист В. Розанов. Таково было впечатление многих – монархия пала неожиданно для всех, включая профессиональных революционеров.
Готовившийся провести остаток жизни в эмиграции В.И.Ленин, выступая 9 января 1917 года в Цюрихе перед швейцарскими социал-демократами, сетовал: «Мы, старики, может быть не доживём до решающих битв этой грядущей революции…» («Родина», № 11, 2016, с. 49—50).

К юбилею Великой Октябрьской социалистической революции в Москве собираются открыть грандиозную «Стену скорби», посвящённую жертвам политических репрессий. Как принято говорить, сталинских репрессий (о миллионных жертвах так называемых ельцинских реформ речи не идёт). Скульптор избран тот же самый, что работал в Екатеринбурге над созданием позорного Ельцин-центра. И стремительно дело идёт! А вот есть инициатива, уже многие годы пробивающаяся из самых глубин народных, которая до сих пор не только не принята к реализации, но, кажется, сознательно не слышится властью, пишет в «Правде» известный публицист Виктор Кожемяко.

Россия подходит к столетию Октябрьской революции. В контексте этого приближения усиливаются тенденции организации новой информационной кампании по дезавуированию советского прошлого. Этот информационный подход может быть определен как «необелогвардейщина». Развертывается шумиха об установлении памятников и мемориальных досок лидерам белого движения. Белые представляются последники защитниками империи, а красные ее разрушителями. Попытаемся во всем этом разобраться.
Всовременном массовом сознании утвердился стереотип о большевиках как демонической силе низвергателей русской монархии. Но надо напомнить, что царя свергла либерально-капиталистическая кадетско-октябристская революция, в которой большевики не играли сколько бы то ни было заметной роли. Инициированная Временным правительством Чрезвычайная следственная комиссия подготавливала судебный процесс о государственной измене Николая II. Волна репрессий против лидеров право-монархического движения прокатилась по стране еще в дооктябрьский период. <…> На волне Февральской революции были убиты 4 тысячи служащих Охранного отделения.

К 100-летию РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ    

2017 год – год векового юбилея Русской революции. И этот юбилей в России уже начали «отмечать» буквально с первых дней нового года. Радио, телевидение, пресса выбрасывают мощный поток словесного мусора. К 7 ноября этого мусора наберётся гора, под которой и собираются погрести Русскую революцию, лишив её смысла и значения. В этом погребении явственно просматривается стремление не отпраздновать это выдающееся событие, а организовать торжественные похороны Русской революции. А затем уже со спокойной совестью вычеркнуть Русскую революцию из исторической памяти россиян и из мировой истории в целом.
Но Русскую революцию хоронить рано. Она вовсе не умерла. На какой-то момент она действительно приболела причём очень серьёзно. Но сейчас она выздоравливает и с каждым днём становится всё живее и живее. Как у всех после тяжёлой болезни, у Русской революции начинается новая жизнь. И этих жизней у неё будет великое множество. Может даже статься, что Русская революция, переходя из одной стадии в другую и, в зависимости от времени меняя своё обличье, будет жить вечно.

К 100-летию русской революции

«Русская история ещё не смолола той муки, из которой со временем будет испечен пшеничный пирог социализма».
«Действия большевиков красноречиво доказывают, что горе от ума – не их горе».
Г. Плеханов.
Недавно я пытался купить в Доме книги на Новом Арбате что-нибудь из произведений Георгия Валентиновича Плеханова. Там их не оказалось. Я поинтересовался – а были ли прежде? Осведомившись, ответили: нет. Что же может знать нынешняя молодёжь о человеке, оказавшем огромное влияние на историю страны? Может, лишь то, что в Москве есть экономический вуз, носящий его имя, — «Плешка». А ведь мы живём в год столетия двух русских революций ХХ века, надолго определивших судьбу нашего народа. Смею утверждать, что понять смысл тех событий и их истоки невозможно без знакомства с этой удивительной личностью.
Драма революционера
Судьба каждого революционера драматична. Г.В. Плеханов – не исключение. Выходец из дворянского рода, будучи студентом столичного вуза, бросил вызов правящему монархическому режиму и стал одним из лидеров народников. Вначале он вступил в организацию «Земля и воля», а затем возглавил «Чёрный передел» — тайное общество, включающее почти 100 человек и имевшее целью экспроприацию крупных земельных собственников в пользу коллективного общинного владения – крестьянского социализма. Его зажигательные речи и яркие обличительные статьи привлекли внимание царской охранки, и ему пришлось перейти на подпольное положение. В 1880 году 23-летний свободолюбец под угрозой неминуемой каторги был вынужден покинуть Родину.

Юбилей Карамзина и Послание президента

Жизнь этого великого гражданина России – есть пример честного отношения к истории, отношения, лишённого лжи, поругания или желания подчинить её очередному политическому веянию. Жизнь и сочинения Николая Михайловича Карамзина, чьё 250-летие Россия отмечает в эти дни, дают такой пример. Быть счастливым, говорил Карамзин, значит, быть добрым. Правда без милости есть ложь. Истина познаётся сердцем — это тоже всё он.
Карамзин и его «Записка о древней и новой России», поданная им императору Александру I в Твери в 1811 году, способны поддержать нас на новом изломе русской истории. Она решает задачу, которую ставил перед историей автор: как соединить новое со старым, не нарушая старого, не вредя ему, не пересматривая его. Мысли «Записки» удивительным образом перекликаются с настроением последнего, 13-го, Послания Президента России Федеральному собранию, хотя между ними дистанция в двести с лишним лет.
Ещё поразительней признание Пушкина в его «Записке о народном просвещении»: «Россия слишком мало известна русским», — скажет он. Эти слова почти дословно повторит после своего прихода к власти Ю. Андропов в статье в журнале «Коммунист»: «Мы не знаем страны, в которой живём». То, что случилось с нами в ХХ столетии, подтверждает трагическую верность этих свидетельств.
 
«ЗАПИСКА» И ЕЁ ПРЕДПОСЫЛКИ

Совершив в 1789—1790 гг. путешествие по Европе, Карамзин уже многое знал о внутреннем устройстве западной цивилизации. Осудив кровавые злодеяния революции во Франции, он сначала поддерживал Наполеона, усмирившего мятежи, наведшего в стране порядок, а затем, когда Наполеон объявил себя императором, в письме к брату написал: «Наполеон Бонапарте променял титул великого человека на титул императора: власть показалась ему лучше славы». Завоевательный характер политики Наполеона и французская претензия играть главную политическую роль на континенте стали подтверждением этого вывода.
Скептицизм в отношении Запада скажется на характере «Записки о древней и новой России». Карамзин въезжает во Францию в то время, когда Бастилия уже взята восставшим народом. В Париже заседает Национальное собрание, на улицах льётся кровь.
И вот что он увидел: «Народ во Франции сделался страшнейшим деспотом… Те, кто наиболее шумели и возбуждали других к мятежу, были нищие и празднолюбцы, не хотящие работать с эпохи так называемой французской свободы».
После посещения Национального собрания Франции, где Карамзин слушал выступления Мирабо и Робеспьера, в его бумагах появилась запись: «Скажу вам нечто о парижском народном собрании… Вокруг меня было множество людей, по большей части неопрятно одетых – с растрёпанными волосами, в сюртуках. Шумели, смеялись около часа… Аристократы, сервелисты хотят старого порядка: ибо он для них выгоден. Демократы, либералисты хотят нового беспорядка: ибо надеются им воспользоваться для своих личных выгод…».

*  *  *

Карамзин не зря назвал свой труд не «История России», а «История Государства Российского». В этом названии заложена идея строительства, объединения русских земель и внутренней крепости народа. Эта идея положительная, противоположная отрицательной идее разрушения, насаждения хаоса и свободы без Бога.
Её отталкивающий лик он увидел на родине в кровавые дни пугачёвщины. В те дни отряды самозванцев напали на имение Карамзиных. Крепостные мужики спасли семью от расправы. Во время второго нашествия яицких казаков семью укрывает от беды местный батюшка.
«Для существа нравственного, — позднее писал писатель, осмысливая опыт русской вольницы, — нет блага без свободы; но эту свободу даёт не государь, не парламент, а каждый из нас самому себе, с помощью Божией. Свободу мы должны завоевать в своём сердце миром совести и доверенностью Провидения!»
Младенцем потеряв мать, он остался на руках доброго отца. «В ребёнке будет путь», — сказал о нём его первый учитель, сельский дьячок. На этом пути уже в детстве его ждали потрясения.
Первое – пугачёвщина. О втором Карамзин расскажет в неоконченной повести «Рыцарь нашего времени»: «В один жаркий день он… читал книгу под сенью древнего дуба... Вдруг нашла туча, и солнце закрылось чёрными парами. Он завернул книгу в платок, встал и посмотрел на бурное небо. Гроза усиливалась… Вдруг из густого лесу выбежал медведь и прямо бросился на него. Двадцать шагов отделяло мальчика от неизбежной смерти. Грянул страшный гром. Он закрыл глаза, упал на колени и только мог сказать: «Господи!», через полминуты взглянул и увидел перед собой убитого громом медведя… Чудесным образом Бог спас его. Он устремил глаза на небо, несмотря на чёрные густые тучи, он видел, чувствовал там Бога-Спасителя. Слёзы его лились градом, он молился во глубине души своей с пламенною ревностию, необыкновенною во младенце; и молитва его была… благодарность…».
Он уже никогда не будет атеистом.
И не случайно в предисловии к «Истории Государства Российского», где будут сказаны слова: «История народа принадлежит царю», Карамзин сделает существенное уточнение: «Будущее известно одному Богу».
Не будь Волги, русской жизни, жизни среди крестьян, не было бы Карамзина, патриота России, государственника, человека, пророчески заглянувшего в глубину будущего. «Не говорю, чтобы любовь к Отечеству долженствовала ослеплять нас и уверять, что мы всех и во всём лучше; но русский должен, по крайней мере, знать цену свою. Согласимся, что некоторые народы вообще нас просвещённее: ибо обстоятельства были для них счастливее; но почувствуем же и все благодеяния судьбы в рассуждении народа российского; станем смело наряду с другими, скажем ясно имя своё и повторим его с благородною гордостию».
 
МОСКВА

«Карамзин запряг себя в историки», — скажут о нём. Но до этого, перебравшись в столицу древнюю из Симбирска и имея за плечами год путешествия по Европе, Карамзин издаёт «Московский журнал» (1791—1792), где печатает «Письма русского путешественника» и повесть «Бедная Лиза», и журнал «Вестник Европы» (1802—1803). В последнем появится «Моя исповедь» и «Рыцарь нашего времени».
На их страницах Карамзин выработает новый литературный язык. «Надо писать, как говорим, и говорить, как пишем», — таково его кредо. Школа языка, пройденная им как сочинителем, издателем и редактором, а также его политическая позиция, сформировавшаяся в «Вестнике Европы», скажутся как на содержании, так и на стиле «Истории Государства Российского» и «Записки о древней и новой России». Этот стиль энергичен, прост и точен в определениях и подробностях.
Не знал я, что в 1967 году приступлю к изучению этого творения Карамзина. К нему меня приведёт Гоголь, книгу о котором я начну писать. Тогда «Историю Государства Российского» не издавали, и искать её мне пришлось в Старосадском переулке — в Государственной публичной исторической библиотеке РСФСР.
Тогда мне казалось, что я, окончивший университет, вновь поступил на первый курс, чтоб понять, осознать и удивиться тому, в какой великой стране я живу. Карамзин помог понять мне Гоголя, самого себя и грядущие пути моего Отечества. Он совершил переворот в моём ещё тогда бедном сознании, напичканном цитатами из классиков марксизма-ленинизма.
И не знал я тогда, в 1949 году, готовясь к экзамену у подножия памятника Карамзину на берегу Волги и состоя выпускником бывшей Симбирской гимназии, которую закончил Ленин, что со мной произойдёт такая метаморфоза.
Тогда я верил Ленину. Теперь я верю Карамзину.
Для написания «Истории» были привлечены ценнейшие документы, некоторые из них были открыты Карамзиным: Лаврентьевская летопись (сгоревшая в 1812 году), Троицкая летопись, синодальная рукопись Кормчей книги, древний список Русской Правды, Судебник Иоанна Грозного, Ипатьевская летопись.
В 1818 году первые восемь томов вышли в свет. Три тысячи экземпляров каждого тома были раскуплены в мгновение. Пушкин написал эпиграмму: «В его «Истории» изящность, простота / Доказывают нам без всякого пристрастья, / Необходимость самовластья / И прелести кнута».
Настанет время, когда Пушкин резко изменит своё отношение к «Истории Государства Российского» и станет восхищаться этим творением. Он будет опираться на следующее высказывание Карамзина в главе четвёртой седьмого тома «Истории»: «Самодержавие не есть отсутствие законов: ибо где обязанность, там и закон; никто же и никогда не сомневался в обязанности монархов блюсти счастье народное».
В 1821 году выходит девятый том «Истории», где Карамзин осуждает тирана на троне — Ивана Грозного. Кардинально меняется отношение будущих декабристов к Карамзину. Рылеев пишет: «Ну. Грозный! Ну, Карамзин! Не знаю, чему больше удивляться, тиранству Иоанна или дарованию нашего Тацита». Уже в крепости Михаил Бестужев читает девятый том и отзывается: «Перечитывал — и читал снова каждую страницу».
Пушкин в «Борисе Годунове» целиком использует концепцию Карамзина. Сам Карамзин не раз будет заступаться за Пушкина, и благодаря его заступничеству царь заменит намечавшуюся ссылку командировкой в Кишинёв.
В Москве у Симонова монастыря происходит действие повести «Бедная Лиза». Бедность и богатство сходятся в этой повести, и богатство побеждает в душе возлюбленного Лизы Эраста. Она кончает с собой.
 «И крестьянки любить умеют», — скажет о героине своей повести Карамзин. Именно «Бедная Лиза» поднимет шлагбаум и благословит в дорогу великую русскую литературу. На ней появится и «Станционный смотритель», и «Шинель», и Гончаров, и Толстой.
Л. Толстой размышлял: «А русский, если он не безумный, должен задуматься и спросить себя: продолжать ли писать, поскорее свои драгоценные мысли стенографировать, или вспомнить, что и «Бедная Лиза» читалась с увлечением.., и поискать других приёмов и языка…
Вы заметьте одно: мы под выстрелами, но все ли… Значит, выстрелы-то попадают только в одну башню нашей литературы. А надо слезть и пойти туда, ниже, там будет свободно. И опять случайно это туда ниже суть народное – «Бедная Лиза» выжимала слёзы».
Именно у стены Симонова монастыря погибла бедная Лиза. И именно у этих стен были погребены Ослябя и Пересвет, спасшие русскую землю от нашествия иноземца.
Какая многозначащая метафора! Никому не известная дочь поселянина и герои Куликовской битвы. Они стоят в истории рядом и образуют один народ. И именно этот народ встретил Наполеона на поле Бородина.
Никто не вручает Наполеону на Поклонной горе ключи от столицы. Наполеон входит в Москву. Карамзин уезжает в Нижний Новгород. Здесь, у самой Волги, у стен Печерского монастыря, он похоронит своего старшего сына Андрея.

ПОДВИГ ИСТОРИКА

В Остафьеве к 100-летию написания карамзинской «Записки о древней и новой России» был установлен памятник. На пьедестале стопка томов карамзинской «Истории». А на цоколе, над барельефным изображением портрета Карамзина, высечены цифры: «1811—1911». 1911 — и есть столетняя годовщина события, совершившегося в 1811 году в Твери — передача текста императору Александру.
Под профилем автора «Записки» – короткая надпись: «КАРАМЗИНУ». Поразительное дело — памятник произведению, объём которого не превышает объёма брошюры!
Меж тем вряд ли в мировой литературе найдётся много примеров, чтобы поэты так разговаривали с царями.
Сама «Записка» как явление русской мысли и факт личного бесстрашия его автора есть феномен и, безусловно, главный герой данной статьи. В пользу её значения говорят почести, оказанные ей в Остафьеве в дни столетия со дня её создания.
О существовании «Записки» стало известно к 1836 году. Это был год, когда Пушкин начал издавать журнал «Современник». Первым желанием поэта было тут же напечатать «Записку» в «Современнике». Но цензура наложила на публикацию запрет. Пушкин всё же надеялся хоты бы в отрывках познакомить читателя с «Запиской».
Конечно, всё окружение Пушкина, участвовавшее в издании «Современника», читало «Записку» Карамзина. Среди читавших был и сотрудничавший в «Современнике» молодой Гоголь. Позже в статье «Карамзин» в книге «Выбранные места из переписки с друзьями» он написал: «Карамзин первый показал, что писатель может быть у нас независим и почтён всеми равно, как именитейший гражданин в государстве. Он первый возвестил торжественно, что писателя не может стеснить цензура, и если уже он исполнился чистейшим желанием блага в такой мере, что желанье это, занявши всю его душу, стало его плотью и пищей, тогда никакая цензура для него не строга, и ему везде просторно. Он это сказал и доказал. Никто, кроме Карамзина, не говорил так смело и благородно, не скрывая никаких своих мнений и мыслей, хотя они и не соответствовали во всём тогдашнему правительству, и слышишь невольно, что он один имел на то право. Какой урок нашему брату писателю!».
Вот некоторые цитаты из «Записки», которые прямо относятся к нашему времени. «Государству для его безопасности нужно не только физическое, но и нравственное достоинство». «Презрение к самому себе располагает ли человека и гражданина к великим делам?». «Мы стали гражданами мира, но перестали быть в некоторых случаях гражданами России». «Чего хочу? – спрашивает Карамзин. – С добрым намерением испытать великодушие Александра и сказать, что мне кажется справедливым и что некогда скажет История».
Поэт и царь — тема вечная. К чести великих поэтов, они, разговаривая с царями, не ищут для себя никаких выгод. Их заботит лишь одна выгода – выгода России. Карамзин, противу ожидания, становится ближайшим советником Александра.
Вернёмся к «Записке о древней и новой России». В ней Карамзин высказал всё, что Карамзин думал о просчётах царствования Александра. Он «без лести» обрисовал непродуманные нововведения его правительства.
«Всякая новость в государственном порядке, — писал автор, — есть зло, к коему прибегать только в необходимости: ибо одно время даёт надлежащую твёрдость устава: ибо более уважаем то, что давно уважаем», «к древним государственным зданиям прикасаться опасно», «требуем более мудрости хранительной, нежели творческой».
Отношения царя и его советника, в конце концов, делаются более чем доверительными. Домик в Царском Селе, где отдыхал Карамзин и где он продолжал писать «Историю», находился рядом с дворцом. Они часто встречались. Александр заходил к Карамзиным на чай.
А осенью 1825 года они оба долго шли пешком до заставы Царского Села, откуда Александр должен был отправиться в Петербург и тут же, не откладывая, в Таганрог. Туда, откуда он больше не вернётся.
Да, они шли долго и долго говорили. О чём? Может, на этот вопрос ответит та же «Записка»? «Время ли теперь россиянам предлагать законы французские?.. Законы народа должны быть извлечены из собственных понятий, нравов, местных обстоятельств». «Минувшего не возвратить… Дело сделано: надобно искать средств, пригоднейших к настоящему».
Каковы же средства? — спрашивал царь. «Не формы, а люди важны», «надо искать людей», — отвечал Карамзин. «Теперь всего нужнее люди», «умейте обходиться с людьми».
И — далее. «Фразы — для газет, только правила для государства». «За деньги не делается ничего великого, изобилие располагает человека к праздной неге». «Честь, честь должна быть главною наградою». Следует «бояться всяких новых штатов, уменьшить число тунеядцев на жалованье, отказывать невеждам, требующим денег и, где можно, ограничить роскошь».
Разговор продолжается. Дайте России пятьдесят честных губернаторов, — советует историк царю, — и Россия высоко поднимется. Присоедините к ним честных капитан-исправников (то есть чинов местной полиции. – И.З.), честных священников, и вы достигните большего.
«Государь, — говорит уже в конце их встречи Карамзин, — Вы очень самолюбивы… Но я ничего не боюсь… Мы все равны перед Богом. Что я говорю Вам, я сказал бы Вашему отцу… Государь, я презираю нынешних либералистов: я признаю и люблю лишь такую свободу, которую у меня не может отнять никакой тиран… Я не прошу более Вашего благоволения и понимаю, что, может быть, говорю с вами в последний раз».
Царь садится в карету и уезжает в Петербург.
Карамзин остаётся на дороге один. Вот его мысли: «Потомство! Достоин ли я был имени гражданина российского? Любил ли Отечество? Верил ли добродетели? Верил ли Богу?.. Не хочу описывать всего разговора моего с государем… Но вообще я мало говорил и не хотел говорить. Душа моя остыла… Прибавлю, что я не изменил скромности… Не сказал никому ни слова о моём разговоре с Александром, кроме верной жены моей, с которой я жил в одну мысль, в одно чувство».
«Благоволение Александра ко мне не изменилось, и в течение шести лет (от 1819 до 1825 гг.) мы имели с ним несколько подобных бесед о разных важных предметах. Я всегда был чистосердечен, он всегда терпелив, кроток, любезен неизъяснимо; не требовал моих советов, однако же слушал их, хотя им, большей частию, и не следовал… Я не безмолствовал о налогах в мирное время, о нелепой системе финансов, о грозных военных поселениях, о странном выборе некоторых важнейших сановников, о Министерстве просвещения или затмения, о необходимости уменьшить войско, воюющее только за Россию, — о мнимом исправлении дорог, столь тягостном для народа, — наконец о необходимости иметь твёрдые законы, гражданские и государственные. В последней моей беседе с ним 28 августа, от 8 до 8 с половиной вечера, я сказал ему: «Государь, дни Ваши сочтены, Вам нельзя ничего откладывать, а Вам ещё предстоит ещё столько сделать для того, чтобы конец Вашего царствования был бы достоин его прекрасного начала».
Все эти слова Карамзина подлинные. Они взяты из двух набросков, не предназначавшихся для печати и озаглавленных им «Для потомства» и второе — «Новое прибавление». Последнее написано в Санкт-Петербурге 18 декабря 1825 года, то есть после смерти Александра и восстания на Сенатской площади.
Мы подошли к трагическому моменту в биографии Карамзина и истории России.
 
«ЧИСТИИ СЕРДЦЕМ»

Санкт-Петербург. Зимний дворец. Дворцовая площадь. 14 декабря 1825 года.
Как бы ни был прямодушен Карамзин, как бы ни старался он, чтоб неправда исчезла из русской жизни (инвективы в «Записке о древней и новой России»), он был созидатель, а не разрушитель. Он говорил: «Расположение души моей, слава Богу! совсем противно сатирическому и бранному духу».
Однако «бранный дух» в роковой день 14 декабря высоко поднял голову.
Карамзин в этот день в Зимнем дворце. По иронии судьбы рядом с ним сидит Аракчеев. Но их переживания несхожи. Устроитель военных поселений (Аракчеев) не может чувствовать так, как человек, осудивший тиранство Ивана Грозного. Меж тем оба переживают за царское семейство.
Карамзин здесь, во дворце, и как бы один. Он отделяется воображением от настоящего. Перед ним собственные строки из «Писем русского путешественника»: «Ужасы революции выгнали из Парижа самых богатейших жителей; знатнейшее дворянство удалилось в чужие земли». «Народ есть острое железо, которым играть опасно, а революция – отверстый гроб для добродетелей и – самого злодейства». Тысячи голов слетели с плеч на парижском эшафоте. А дальше – на тысячах других эшафотов. Вот чем кончаются все революции. Вот что происходит, когда человек становится на место Бога.
В своей статье «О любви к отечеству и народной гордости» Карамзин говорил: «Есть всему предел и мера: как человек, так и народ начинает всегда подражанием; но должен со временем быть сам собою, чтобы сказать: я существую нравственно. <…> Хорошо и должно учиться; но горе человеку и народу, который будет всегдашним учеником!».
О нравах «свободного общества»: …Строгая честность не мешает им быть тонкими эгоистами. Таковы они в своей торговле, политике и частных отношениях между собой. Всё придумано, всё разочтено и последние следствие есть … личная выгода. Заметьте, что великие люди бывают великие эгоисты. В них действует ум, нежели сердце; ум же всегда обращается к собственной пользе, как магнит к северу. Делать добро, не зная, для чего, есть дело нашего бедного, безрассудного сердца».
«Пётр — как писал Карамзин в своей «Записке» — хотел сделать из России Голландию. Не получилось». А теперь появились у нас те, кто хочет сделать из России Америку. Но их ждёт та же участь.

*  *  *

Начиналась новая эпоха. Новый царь просит Карамзина составить манифест о восшествии на престол. Карамзина пишет, что наследник Александра должен следовать путём Александра.
В заметке «О манифесте 12 декабря 1825 года» Карамзин (как он пишет, «для сведения моих сыновей и потомства») даёт справку: Государь Николай Павлович сказал, что ему неприлично хвалить брата в Манифесте, и велел М.Н. Сперанскому написать это иначе». Связка «поэт и царь» распадается.
14 декабря Карамзин простудился. Простуда перешла в воспаление лёгких. Больному 59, он уже не поднимется. В Кронштадте простаивает фрегат, готовый по распоряжению Николая отвезти историографа в Италию.
22 мая 1826 года, за два месяца до казни декабристов, Карамзин умирает в одной из комнат Таврического дворца.
На надгробном камне могилы Карамзина в Александро-Невской лавре надпись: «Блаженни чистии сердцем, ибо Бога узрят». Рядом – П.А. Вяземский и В.А. Жуковский.

*  *  *

А 8 сентября 1826 года в Москву через Тверскую заставу въезжает экипаж отставного чиновника 10 класса Александра Пушкина в сопровождении фельдъегеря.
В 4 часа пополудни в своём кабинете в Чудовом дворце в Кремле Николай принимает Пушкина. Разговор продолжается «около часа». Неужели старая связка «поэт и царь» восстановлена?
Известны хрестоматийные подробности разговора.
Первая. Николай спрашивает Пушкина: «Что сделал бы ты, если б 14 декабря был в Петербурге?». «Встал бы в ряды мятежников», — отвечает Пушкин. Этот ответ известен и в другой редакции. «Неизбежно… — ответил Пушкин, — все мои друзья были в заговоре, и я был в невозможности отстать от них. Одно отсутствие спасло меня, и я благодарю за это небо».
Первая версия диалога взята из воспоминаний М.Корфа (который слышал о нём из уст Николая). Вторая – из слов Пушкина, сказанных в Москве на вечере у М.И. Римской-Корсаковой 26 октября 1826 года.
В первой редакции видны вызов и дерзость. Во второй — несогласие с мятежниками и сожаление о случившемся.
Царского гнева не последовало. Перед самодержцем стоял человек чести, и он сумел оценить это.
«Государь рассказывал, — пишет М.Корф, — … что и его и великого князя Михаила Павловича предназначали поместить в лицей и что только Наполеон, с замышленной в это время войной, побудил оставить этот план неисполненным».
Таким образом, случись первое, в Чудовом дворце встретились бы два выпускника Царскосельского Лицея.
О содержании их беседы можно с полным основанием судить, ознакомившись с составленной по просьбе царя Запиской Пушкина «О народном воспитании». В ней Пушкин, имея в виду события 14 декабря, пишет: «Последние происшествия обнаружили много печальных истин. Недостаток просвещения и нравственности повлёк многих молодых людей в преступные заблуждения».
Далее он продолжает, будто заглядывая в август 1991 года: «Политические изменения, вынужденные у других народов силою обстоятельств и долговременным приготовлением, вдруг сделались у нас предметом замыслов и злонамеренных усилий. Лет 15 тому назад молодые люди занимались только военною службою… 10 лет спустя мы увидели либеральные идеи необходимой вывеской хорошего воспитания…».
По поводу возможного торжества «либеральных идей» Пушкин думает о том, как «защитить новое, возрастающее поколение, ещё не наученное никаким опытом». Он обращает внимание на «влияние чужеземного идеологизма», на «праздность ума, более вредную, чем праздность телесных сил, недостаток твёрдых познаний», что «должно предписать сие своевольство мысли, источник буйных страстей, сию пагубную роскошь полупознания, сей порыв мечтательной крайности, коих начало есть порча нравов, а конец – погибель». (Всюду курсив Пушкина. – И.З.).
Царь, как было передано Пушкину, нашёл в его «Записке» «много полезных мыслей». И история показала, что эти мысли не легли под сукно. Они отозвались, прежде всего, в великой русской литературе, явившейся, (и тут мы должны быть честны) в эпоху правления Николая Первого.
И именно эта литература, как никакая другая, осудила революцию и насилие.
Продолжаем цитировать пушкинскую «Записку»: «Историю русскую должно будет преподавать по Карамзину. «История Государства Российского» есть не только произведение великого писателя, но и подвиг честного человека. Россия слишком мало известна русским: её история, статистика, её законодательство требует особенных кафедр. Изучение России должно будет преимущественно занять в окончательные годы умы молодых дворян, готовящихся служить отечеству верою и правдою, имея целию искренно и усердно соединяться с правительством в великом подвиге улучшения государственных постановлений, а не препятствовать ему, безумно упорствуя в тайном недоброжелательстве».
Карамзин ушёл, но сдал свой пост наследнику.
 
Игорь ЗОЛОТУССКИЙ

С Кубы пришла печальная весть, к которой пытались готовиться, но которая oт этого не менее горька: 25 ноября ушёл из жизни 90-летний Фидель Кастро Рус, с 1959 по 2008 год руководивший Островом свободы — Кубой. Пожалуй, не найдётся другого человека, другой личности в современном мире кончина которого мгновенно дала бы столь масштабные и столь разноречивые отголоски на всех континентах.
Президент Мексики Э. Пенья Ньето: «Фидель стал символом ХХ века».
Президент Казахстана Н. Назарбаев: «…мудрый лидер, авторитетный политик и историческая личность».
Президент России В. Путин: «Имя этого выдающегося государственного деятеля по праву считается символом целой эпохи в новейшей мировой истории. Построенная им и его соратниками свободная и независимая Куба стала влиятельным членом международного сообщества и послужила вдохновляющим примером для многих стран и народов».
Верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и безопасности Ф. Могерини: «Он был решительным человеком и исторической фигурой…».
Президент Сирии Б. Асад: «Под руководством Фиделя Куба смогла устоять перед лицом тяжелейших санкций и самого несправедливого обращения, какое только знала новейшая история», он «стал маяком для последующих освободителей стран Южной Америки и всего мира».

В Борисоглебском переулке Москвы, в Доме-музее Марины Цветаевой только что завершила работу девятая выставка ежегодного художественного проекта «Портрет российской словесности», посвященная 250-летию со дня рождения выдающегося русского историка и писателя Николая Михайловича Карамзина — «История Государства Российского в лицах». В очередной раз художественный уровень проекта «Портрет российской словесности» получил высокую оценку как профессиональных художников, так и профессиональных литераторов и благодарных посетителей выставки.
«Проект «Портрет российской словесности», — говорит академик Международной Кирилло-Мефодиевской академии славянского просвещения, писатель Анатолий Апостолов, автор романов «Княж-Погост» и «Дом разбитых зеркал», — волшебным образом преображает нашу культуру повседневности в культуру Возрождения. Историческая тема изначально близка по смыслу, содержанию и духу глобальной концепции художественного проекта Маргариты Сюриной. В его основе лежит духовно-нравственная проблема о нашем актуальном прошлом и о трагически неразрешимом настоящем... Среди множества жанровых, исторических композиций и «живописных реконструкций» преобладают в основном психологические «поэтические портреты» основоположников и зачинателей русской изящной словесности Ломоносова, Пушкина, Карамзина и не так давно ушедшими от нас писателями-современниками. На этой историко-художественной выставке портреты носителей русской словесности являются неотъемлемой составной частью новых хроник, продолжением нового летописного «Лицевого свода», ещё никем не написанной нашей древней и новейшей отечественной истории...»

Разговор об атомной бомбе в закрытом городе
 
Уютный, чистый и приветливый город Трёхгорный, в предгорьях Урала, на полпути между Уфой и Челябинском, молод — всего четыре года назад он отметил своё 60-летие. В начале 50-х годов место для него выбирали с особым прицелом. «Руководствовались указаниями Л.П. Берия, — сообщают нам в заводском музее Пономарёва Татьяна Александровна и Ерёмин Александр Петрович. – Запрятать на Урале, подальше от вражеских глаз». Здесь, в угодьях пустынных, посреди сопок и холмов, поросших елями, соснами и березняком, где чужой человек заметен сразу, где пасмурных дней в году больше, чем где бы то ни было, заложили секретный завод.
Вода была в достатке — артезианские скважины да река Юрюзань, опоясавшая город с двух сторон. 24 января 1952 года выходит постановление Совмина СССР о строительстве военно-сборочного завода под №933 Челябинской области. И уже в начале апреля сюда приходят первые эшелоны с оборудованием, строительными материалами и людьми.
Город, которому тогда дали название «Златоуст-20», создавался для серьёзных дел. Серьёзней, наверное, не бывает. В Вашингтоне к той поре насочиняли десятки планов атомных бомбардировок СССР. Хотя Москва и испытала в 1949 году первую атомную бомбу, преимущество в ядерных зарядах и, главное, в средствах их доставки было на стороне США. Шла гонка на выживание. Разрыв в ядерной мощи предстояло ликвидировать в кратчайшие сроки.
Так на голом месте посреди России возник Трёхгорный, где всего три года спустя началось полномасштабное производство ядерных боеприпасов.
И продолжается до сих пор.

7 ноября 2016 г. в Москве прошёл торжественный марш, посвящённый 75-летию знаменитого парада 1941 года. Выступая в этот день на Красной площади, мэр столицы Сергей Собянин справедливо заметил: «По воодушевляющей силе это событие не имеет себе равных... Парад воодушевил армию и страну так, как не воодушевляет ни одна победа в крупной битве».
Прослушав этот доклад и посмотрев прекрасно подготовленные торжества на Красной площади, у меня возникло несколько вопросов. Почему организаторы торжественного события не назвали причину парада 7 ноября 1941 года? Почему не сказали о том, чья эта была идея, ведь враг был в 70 километрах от Москвы? Кто принимал парад? Кто им командовал? И кто выступал перед участниками парада?

В один из дней минувшего лета на телефон усть-кутской городской газеты позвонил взволнованный человек и представился внуком лесника, в январе 1942 года повторившего подвиг Ивана Сусанина. «Просто уже нет сил молчать! — сбиваясь, говорил человек. — Давно пора сказать правду о моём деде!»
Разумеется, этот необычный звонок не мог остаться без ответа. В тот же день редакционная машина прибыла по указанному адресу, и Сергей Нилович (так назвался звонивший) рассказал невесёлую историю…
— Мой дед Александров Никита Александрович родился в 1882 году в деревне Залесье Осташковского района Калининской (ныне Тверской) области. В 1914 году ушёл на фронт, был ранен, попал в плен, где овладел немецким языком. Вернулся домой — кожа да кости! Левую ногу, можно сказать, сшили из кусков. Но вскоре окреп, взялся за хозяйство. Как водится в деревне, пахал, сеял, косил. В начале тридцатых его семья одной из первых вступила в колхоз. Дед, будучи рядовым колхозником, работал лесником...
— Лесником? А как же «сшитая из кусков» нога?

«1 декабря гитлеровские войска неожиданно для нас прорвались в центре фронта, на стыке 5-й и 33-й армий, и двинулись по шоссе на Кубинку…».
Г.К. Жуков «Маршал Г.К. Жуков.
Воспоминания и размышления».

 Как-то присутствуя на приёме кавалеров медали «За отвагу» в Росвоенцентре, я задал им вопрос: «Трудно ли было получить награду в начале войны?» Они честно ответили: «Медаль можно было получить только за такой поступок, за который в конце войны дали бы и Героя!» И это не бравада. Каждый, кто занимается историей Великой Отечественной войны, знает, что действительно в начале войны многие не только рядовые, но и военачальники, совершившие поистине стратегические подвиги, не мечтали о наградах. Большинство из них погибали. Некоторых страна оценила только десятилетия спустя, отмечая Дни Победы и дни скорби о той Великой войне.
В последние годы, особенно в брежневское время (с 1966 г.), нередко за основу историографии событий брались мемуарные воспоминания, зачастую не подтверждённые документами, к тому же прошедшие тщательную идеологическую редакцию (цензуру) с подгонкой текстов к текущему моменту. Многие ещё помнят воспоминания Л.И. Брежнева «Малая земля» (1978), события на которой явились чуть ли не решающими в ходе войны. Рядовые участники и даже исполнители боевых событий редко допускались на «кухню мемуаров», им оставалось писать небольшие рассказы, зачастую более правдивые, чем объёмистые мемуары. Но кто их принимал во внимание?

Всё, что сейчас происходит на Украине, не укладывается в голову. Злоба, ненависть, ложь, постоянные поиски виновных. Происходит массовое одурманивание народа. Откуда такая ненависть к России? Очевидно, хорошо работают заокеанские воспитатели. Ведь ненависть — не врождённое чувство. Приобретённое. А доминирует оно потому, что те, кто беспричинно поддаётся ненависти, не знают истории, своей собственной и человечества. Утеряны корни.
Вот и возникла мысль, хотя бы чуть-чуть сказать о давно известном. Пройтись по историческим вехам. Даже не пройтись — пробежаться. Об истории написаны тысячи книг. Есть фундаментальные труды, которые проливают свет на истинное положение вещей. Настоящие учёные, которые работают на благо истины, а не на часто меняющихся правителей, в своих трудах использовали древнейшие источники: Велесову книгу, Библию, работы древних учёных разных стран. Из работ многочисленных профессиональных авторов вырисовывается правдивый взгляд на древнейшую цивилизацию по имени Русь.
Православная Русь в её широком общеславянском смысле — вершина духовно-нравственных достижений человечества. В войнах, навязанных славянскому миру, сталкивались две разные цивилизации — духовная, основанная на евангельских принципах правды и добра, и западная, потребительская, ориентированная на стяжание материальных благ. Масштабы и острота русского вопроса в современном мире таковы, что всех научных статей и трудов, пожалуй, недостаточно для его всестороннего освещения. Есть учёные, которые, выдавая желаемое за действительное, твердили об отсутствии русской цивилизации вообще или о безвозвратном упадке Руси. Некоторые украинские «историки» объявили войну самому понятию «Русский мир».

75 лет назад, 30 сентября – 2 октября 1941 года армиями гитлеровцев «Центр» началась операция «Тайфун». Противник превосходил наши войска под командованием генерал-полковников И.С. Конева, А.И. Ерёменко и маршала Будённого в людях и технике в 1,5–2 раза, и в первые же дни наступления прорвал их оборону.
Немецкое наступление вдоль старой Смоленской дороги, приведшей Наполеона в Москву, началось, словно не-
истовый тайфун. В течение первой недели октября, когда, по выражению немецкого генерала Блюментрита, развернулось «хрестоматийное сражение», немцы окружили между Вязьмой и Брянском две советские армии и взяли, по их утверждениям, в плен 650 тысяч солдат и офицеров, захватили 5 тысяч орудий и 1200 танков. К 20 октября немецкие головные танковые части находились уже в 50 км от Москвы. Даже здравомыслящий Гальдер (начальник Генштаба вермахта. – В.К.), который был против наступления на Москву в столь позднее время года, поверил в успех.

Выдающемуся русскому историографу Н.М. Карамзину принадлежат изумительные по своему гуманистическому смыслу слова: «Пепел мёртвых не имеет других защитников, кроме нашей совести». Они приходят на ум всякий раз, когда знакомишься с «новой» правдой о Великой Отечественной войне. Пишут её национал-патриоты, либералы, демократы всех мастей. Ссылаются на какие-то архивные документы, ранее неизвестные или недоступные для изучения, на право людей знать всё, как оно было в действительности, а не только то, что содержится в советской историографии. При этом уверяют, что делают это из лучших побуждений, из желания доискаться до истины. В действительности занимаются откровенным очернительством великого подвига советского народа, сумевшего победить в страшной войне, освободить себя и народы Европы от фашистского порабощения.

Особых масштабов деформация памяти о Великой Отечественной войне достигла после развала Советского Союза, но вполне определилась уже на заключительном этапе его существования, в годы так называемой перестройки. Началось всё с обвинений И.В. Сталина и его окружения в преступных просчётах перед войной. Продолжилось поношением полководческих способностей советских военачальников, в том числе и маршала победы Г.К. Жукова, которые будто бы воевали «не умением, а числом». А закончилось официальным извинением за пакт Молотова-Риббентропа.

Спасибо Валерию Ганичеву за хороший организационный ход на встрече с Александром Бастрыкиным (См. «Слово» № 11/920. — Ред.) во благо создания нравственных эталонов поведения в массовом сознании и правовой сфере страны. Однако наряду с гражданскими подвигами самоотверженности Зои Космодемьянской, Александра Матросова и т.д. в сознание, особенно для военной элиты, следовало бы донести и военные подвиги ослепительной красоты и ЭФФЕКТИВНОСТИ.

22 июня — день памяти и скорби

Помните!  Через века, через года, —  помните! 
О тех,  кто уже не придёт  никогда, —  помните!
Не плачьте!  В горле  сдержите стоны,  горькие стоны.
Памяти  павших  будьте  достойны!  Вечно  достойны!
Р. Рождественский.
 
Помнить, нельзя забытьВ преддверии 22 июня, Дня памяти и скорби, мы, студентки факультета международной журналистики МГИМО, вспоминаем героев, сражавшихся за мир от первого дня войны до последнего вздоха. Ректор МГИМО, академик РАН Анатолий Васильевич Торкунов и декан факультета международной журналистики Ярослав Львович Скворцов поддерживают традиции воспитания студенчества в духе патриотизма и уважения к истории. В нашем вузе есть мемориальная доска с именами мгимовцев — участников Великой Отечественной войны: мы не могли оставить без должного внимания наших героев и вместе с другими студентами возложили цветы к мемориалу.
Группа курсантов из Московского высшего военного командного училища проявила инициативу и вместе с нами направилась к Министерству обороны, к скульптуре, которая изображает сцену из фильма «Офицеры». По словам курсантов, для многих поколений офицерства жизнь военного начиналась именно с этого любимого отечественного фильма. Андрей Васюта, курсант 4 курса, поделился с нами своей историей: «Есть такая профессия – Родину защищать. Личными примерами для меня служат мой отец и брат. Отец — десантник, кавалер ордена Мужества был во многих «горячих точках», включая две чеченские кампании. Брат окончил Московское высшее военное командное орденов Ленина и Октябрьской революции краснознаменное училище, сейчас служит в ВС России. Я тоже решил последовать их славному примеру».

В канун очередной годовщины Мая 45-го мы вспоминаем тех защитников Отечества, кто своим мужеством и доблестью принёс неувядаемую славу победным знамёнам советских полков. Страна, её новые поколения нуждаются в героях и идеалах. Без этого не дадут должной отдачи сегодняшние усилия Президента РФ В. Путина, министра обороны С. Шойгу, вице-премьера Д. Рогозина и их единомышленников, направленные на укрепление обороноспособности страны, её оборонного комплекса и вооружённых сил. Россия должна всегда видеть перед своим мысленным взором примеры беззаветного служения Родине, которые даёт нам наша история, день минувший и день сегодняшний.
Вчисле истинных сынов Отечества с полным основанием можно назвать генерала армии Ивана Моисеевича Третьяка, Героя Советского Союза и Социалистического Труда. Его биография показалась бы современному молодому человеку нереальной, фантастической. Как личность он навечно остаётся для живущих идеальным примером выполнения воинского, гражданского и отцовского долга. Образцом для солдат, офицеров и генералов России, Беларуси, Украины и других республик бывшего СССР. Это тот легендарный образ мужества и высокого служения Родине, который ищут нынешние руководители, депутаты и высокие общественники в России.

Я начинал свою службу в армии семнадцатилетним юношей в далёком 1954 году. В ту пору в нашей стране отмечался лишь один общевоинский праздник: 23 февраля — День Советской армии и Военно-морского флота. В настоящее время в Российской Федерации в целях поддержания воинских традиций и патриотического воспитания молодёжи создана целая система праздничных дат видов Вооружённых сил, родов войск, специальных войск и тыла.
На первый взгляд кажется, что «Никто не забыт, и ничто не забыто!» Однако это только на первый взгляд. Если же внимательно присмотреться ко всем воинским праздничным датам, то нельзя не заметить, что основной, наиболее многочисленный и старейший род Сухопутных войск (СВ) — пехота, ставшая мотострелковыми войсками, своей праздничной даты не имеет. Почему?
Стаким вопросом ко мне, как к генералу, окончившему в своё время пехотное училище и много лет преподававшему в Академии Генерального штаба, часто обращаются ветераны Мотострелковых войск.

Дважды Герой Советского Союза (20 мая 1940 г., 22 июля 1941 г.). Награжден двумя орденами Ленина. Родился в семье крестьянина. Украинец. В 1913 г. вместе с семьёй эмигрировал в Канаду. Жил в Виннипеге. Окончил неполную среднюю школу. В 1917 г. его отец вступил в Коммунистическую партию Канады и участвовал в основании её русского отделения в г. Виннипег. В 1922 г. по совету отца Степан вместе с братьями Григорием и Федором вступил в Лигу молодых коммунистов.
В 1924 г. вместе с семьей вернулся в СССР. Вскоре его отец был избран секретарем Сумского облисполкома. Степан переехал в Сумы и стал работать столяром в комборбезе (комитете по борьбе с безработицей). В 1928 г. он устроился на Сумской машиностроительный завод. Летом работал пионервожатым. Однажды едва не утонул в реке, спасая двух детей.
Супрун участвовал в национально-освободительной войне в Китае в июне 1939 — январе 1940 гг. Всего за время боев там он лично сбил 6 самолетов противника.
Ранней весной 1940 г. в составе комиссии по закупке авиатехники майор Супрун выехал в Германию. Супрун раньше уже летал на Messerschmitt Bf.109 и мог в случае надобности сесть в кабину других немецких самолетов. Знакомил советскую делегацию с продукцией немецких фирм известный летчик времён Первой мировой войны Эрнст Удет, благодаря которому нашей делегации были показаны почти все достижения немецкой современной авиационной техники. На аэродроме в Ростоке комиссии представили новый истребитель Heinkel Не.100. Супрун, осмотрев этот самолёт, попросил разрешения на полёт. Представители фирмы «Хейнкель» пытались отговорить пилота, но, убедившись, что Супрун отлично разбирается в деле, разрешили лететь. Авиаконструктор Хейнкель вспоминал о нём: «Это был высокий, статный мужчина. Перед первым полетом на Хе-100, самом скоростном из всех самолетов, на которых он когда-либо летал, он имел десятиминутную консультацию с одним из моих лучших летчиков-испытателей. Затем он поднял машину в воздух и стал швырять её по небу, выполняя такие фигуры, что мои лётчики почти онемели от удивления».

19 марта — День Подводных сил России

К 110-летию Русско-японской войны и Подводных сил России
Не секрет, что, начиная войну с Россией внезапным нападением на Тихоокеанский флот, стоящий на рейде Порт-Артура, Япония преследовала далеко идущие цели, в частности: после разгрома русской армии в районе Ляояна (август 1904), планировался захват острова Сахалин, а в дальнейшем Маньчжурии, Уссурийского и Приморского краёв. Естественно, при таких целях нападение на Владивосток было неизбежным, а между тем оно не состоялось. Почему?
На этот вопрос историки дают различные ответы, но мало кто пытается анализировать вопрос, увязывая его с нахождением в Приморье русских подводных лодок, пускай ещё не совершенных, но уже тогда представлявших угрозу флоту неприятеля…

Военный термин «Блокада» означает удушение противника различными способами. Именно это и предполагала блокада Ленинграда в 1941—1944 гг. немецко-фашистскими захватчиками, более того – полное его уничтожение. Начатая 8 сентября 1941 г., она усилиями всего советского народа и армии была снята
27 января 1944 г. Эта дата объявлена Днём воинской славы России.
Мне дорог этот день по многим причинам. Защищая Ленинград, мой отец получил смертельное ранение, но сумел выкарабкаться и прожить, правда инвалидом, до 1983 г. Моя жена ребёнком пережила те страшные годы и стала моей спутницей на всю жизнь. А я окончил в Ленинграде Высшее военно-морское училище и прослужил на Северном флоте 23 года. И волею судьбы мы попали в Подмосковье. Но душой мы всегда в Ленинграде, хотя сегодня он и называется Санкт-Петербург.

В 1938 году союзник Гитлера Польша, заключившая с нацистами пакт Липски-Нейрат 26 января 1934 (sic!) года (вы конечно слышали только о пакте Риббентропа — Молотова), напала на мирную Чехословакию и аннексировала целую область. Совместно с Гитлером. Даже парад победы совместный был...
Почему же все молчат о годовщине раздела Германией и Польшей Чехословакии? Даже мы?
А ведь такие вещи надо помнить, иначе нам всегда будут указывать на соринку в глазу — пакт Молотова-Рибентропа, «забывая» о брёвнах в своих глазах. А давайте вспомним и о брёвнах.

В Милане вышла книга «Об этой любви никто не должен знать» (издательство Ponte alle Grazie) — об отношениях Ленина и Инессы Арманд. Это литературный дебют журналистки из Италии Ританны Армени. В Москву она приехала на презентацию своего труда в Английском клубе, надеясь, что вскоре её книгу издадут и в России.
— Ританна, как возникла ваша книга?
— Совершенно случайно. Я «встретила» Инессу Арманд — это имя известно в Италии — и сразу её полюбила. Запоем читала всё, что о ней опубликовано. После открытия архивов много интересного об Инессе Арманд печатали американцы. Изучая эту литературу — это было сродни расследованию, — я заметила, что целостно историю их отношений с Владимиром Лениным не осветил пока никто. Потому решила попытаться рассказать эту историю полностью.

Судьба одарила меня знакомством с плеядой полководцев, чьи имена начертаны на скрижалях Великой Отечественной войны. Встречи с ними позволяли выверить суждения историка о знаковых событиях, из которых складывалась архитрудная Победа. Воспроизведу диалог с И.С. Коневым. Вопрос: «Какое из сражений, в которых вам довелось участвовать или командовать, вы назвали бы — опустим эпитет «главное» — ключевым на коварном пути одоления врагов?». Маршал: «Вне всяких сомнений, Московская битва. Она во многом предопределяла не только дальнейший ход Отечественной, но и всей мировой войны. Рад, что ты это понимаешь. Не убеждай меня, а убеждай других».

74 года назад, 16 ноября 1941 года, немецко-фашистские дивизии под Москвой ринулись вперёд, начиная свою последнюю попытку овладеть столицей Советского Союза. На их пути стояли части Красной армии, гораздо более слабые по численности и вооружению. Но более стойкие по мужеству и воинскому духу. Одним из ярких примеров массового героизма стали оборонительные бои 1075-ого стрелкового полка 316 дивизии генерал-майора Панфилова у железнодорожного разъезда Дубосеково, в 85 километрах от нынешнего МКАДа.
В тот снежный морозный ноябрь 1075-й полк, которым командовал полковник И.В. Капров, оказался на острие удара немцев. Они наступали, чередуя массированные бомбардировки и артобстрелы с атаками крупных масс танков и пехоты. Наши воины встречали врага, окопавшись во взводных узлах обороны, объединённых в ротные участки, входившие в свою очередь в батальонные районы, поддерживаемые немногочисленной артиллерией…

Найден прижизненный портрет адмирала Ф.Ф. Ушакова
28 сентября 2015 года – день, как оказалось, славный для нас, ушаковцев, рассказывает Валерий ГАНИЧЕВ, автор многих книг об адмирале Ушакове, доктор исторических наук, заместитель главы Всемирного русского собора. С 2002 года на Корфу проходит Русская (Ушаковская) неделя. В 2001 году Русская православная церковь прославила в чине святого Фёдора Ушакова как святого, праведного. Через год тут и был поставлен памятник адмиралу Ушакову. Многие вначале не могли объяснить, да и не знали, почему именно ему. А ведь именно он в 1798—1799 годах освободил Ионические острова от безбожных французских якобинцев. Да и не только освободил, но и создал первое Греческое государство (в новое время) в то время, когда материковая Греция уже 300 лет находилась под Османским игом. И под его началом появилась самая демократическая конституция XVIII века, вступил в свои права как государственный греческий язык, были организованы, хоть и небольшие, военные силы острова и, главное, почти через 400 лет была возвращена сюда Греческая православная епархия, был избран православный митрополит. Будущая Греция получила школу государственного, общественного и духовного опыта до того, как стала целиком свободной и самостоятельной.

25 ноября 2015 года было бы 55 лет органу управления ВМФ – Центральному командному пункту (ЦКП) ВМФ, если бы необдуманные реформы бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова не ликвидировали Центральные командные пункты родов войск, в том числе и ЦКП ВМФ. Конкретно ЦКП ВМФ перестал существовать 17 октября 2012 г., влившись специальным направлением в ЦКП Генерального штаба Вооружённых сил РФ.

Официальная историография подыгрывает западникам вопреки фактам
2 сентября 1945 г. Япония сдаётся на милость победителей. Под Второй мировой войной подводится черта, хотя раскаты грома как в Европе, так и в Азии стихли далеко не сразу.
Если с капитуляцией Токио завершилась мировая война, то уместен вопрос, когда и какую роль сыграла Япония в развязывании этой войны. Не стоит ничего домысливать. Обратимся к 102-томному творению научно-исследовательского института управления национальной обороны Японии «Официальная история войны в Великой Восточной Азии».
Согласно этому исследованию, первый план ведения войны против Советского Союза руководство Страны восходящего солнца разработало в 1923 г., сразу после эвакуации имперских войск с территории советского Дальнего Востока. Он предусматривал совместную операцию армии и флота по овладению Приморьем и Северным Сахалином и наступление сухопутных войск на запад по Транссибирской железной дороге вплоть до оз. Байкал. Непременной предпосылкой к нападению считалась оккупация Маньчжурии и создание на её территории плацдарма для удара на север против СССР, на запад против Монголии, на юго-запад против центральной и южной частей Китая.
Названный план неоднократно уточнялся, а сроки его реализации увязывались, помимо прочего, с упреждением выполнения в СССР первой пятилетки. Принималось во внимание также осложнение советско-китайских отношений после захвата ставленниками Чан Кайши КВЖД и ареста обслуживающего данную железную дорогу советского персонала.

Памяти старшины Черкасова Ивана Константиновича,
дошедшего с боями до Харбина в августе 1945 года.
 
В мае этого года мы отметили 70-летие Победы в Великой Отечественной войне. Но на этом война не окончилась для нашей страны. Она продолжилась Дальневосточным фронтом против милитаристской Японии, верном союзнике германского нацизма. И только безоговорочная капитуляция Японии 2 сентября 1945 года явилась окончанием Второй мировой…
Минувшая война принесла неисчислимые разрушения и огромные потери. Победа антигитлеровской коалиции над нацистской Германией и милитаристской Японией определила всё послевоенное развитие человечества.
В целом на Западе признают, что СССР во Второй мировой войне понёс самые большие потери. «Самые большие потери понёс Советский Союз, — пишет, например, Нейл Грант в своём фундаментальном труде «Конфликты ХХ века» (Иллюстрированная история)», вышедшем в конце XX столетия. — Германия также понесла большие потери. Несмотря на всю жестокость сражений на Тихом океане и с учётом того факта, что американские войска составляли основную часть войск союзников в Западной Европе, США, не испытавшие вражеского вторжения на свою территорию, пострадали менее всех…».

Семьдесят лет назад (17 июля — 2 августа 1945 года) состоялась Потсдамская конференция, которая определила судьбу поверженной Германии и мироустройство второй половины XX века. Её привычно называют «венцом антигитлеровской коалиции», склонны увенчивать чуть ли не лавровым венком. Но так ли это? На деле Потсдам стал прощальным салютом союзнических отношений антигитлеровской коалиции. Об этом рассказывает член Общественного совета нашей газеты, наш большой друг и постоянный автор, доктор исторических наук Валентин ФАЛИН.
— О Потсдамской конференции известно немало — как из курса школьной истории, так и из печатной и кинодокументалистики. Именно в Потсдаме Трумэн «конфиденциально» известил Сталина о создании американцами невиданно мощного оружия, но не добился от последнего ожидаемой реакции. Что же, Валентин Михайлович, на поверку стало для истории главным на этой конференции и вокруг неё?
— У Потсдамской конференции много измерений. Нет однозначного ответа на вопрос, какое значение она имела на завершающем этапе Второй мировой войны — ведь еще предстояло поставить на колени Японию, — как повлияли её решения на развитие мирового сообщества вплоть до конца двадцатого столетия. На сей счёт есть разные и противоречивые суждения.
В общем-то, как ни странно это звучит, немалым достижением явился сам факт встречи «большой тройки». Ибо противников Ялты было тогда в коридорах власти Соединенных Штатов, и особенно Великобритании, предостаточно, а вес приверженцев продолжения сотрудничества с Советским Союзом ради построения мира, свободного от насилия и угроз, шёл на убыль.

афганский дневник
Найдут ли награды своих героев?

Эту историю я слышал много лет назад в Афганистане, когда там шла война. Моджахедов в ту пору звали душманами (а по-старому, то вообще «душками» либо «прохорами»). Мы стремились наладить в стране нормальную жизнь, много строили (впрочем, воевали тоже), но делать нам этого не давали — слишком большие деньги ежедневно закачивались в эту страну из-за океана.
В 1986 году на руках у душманов появились «стингеры» — ракеты, запускаемые с плеча, имеющие огромную скорость — от такого снаряда уйти невозможно, плюс ко всему, ракеты имели «собачье чутьё» — реагировали на массу, тепло и звук, и если самолёт или вертолёт попадал в поле их зрения, дело кончалось плохо. Единственное, что «стингеры» не могли «взять», — летательный аппарат на очень большой либо очень малой высоте, не брали также в темноте, в сумерках или ночью.
Очень долго наши армейские разведчики не могли эту ракету добыть, душманы оберегали её невероятно, удавалось находить только пустые короба с батарейками для поддержания микроклимата и всё. Поэтому всей 40-й армии, находящейся в Афганистане, объявили: тот, кто возьмёт первый «стингер», хотя бы один, — получит «Золотую Звезду» Героя Советского Союза.
Но, увы, сколько ни пробовали захватить «стингер», не получалось.

От поражения к победе

24 июня 1945 года на Красной площади состоялся Победный парад, которым И.В. Сталин ставил последнюю точку в затянувшейся кровавой войне. Виноват ли он в том, что СССР потерпел страшное поражение в самом начале, в июне—октябре 1941 года? Свою ответственность он не хотел ни с кем делить. Время всё расставит по местам!
«Если бы Сталин вообще ничего не делал, а провёл бы тот октябрьский парад 1941 года, с которого войска шли прямо в бой, а ещё бы провёл пленных немцев по Москве после разгрома фашистов в операции «Багратион», то он бы навсегда остался в истории советского народа!»…
Стоит вспомнить осень и декабрь 1941 года: информации правдивой нет, резервов нет, в столице паника, а на лицах соратничков немое ожидание – «Что будет делать Сталин?». А вот Жуков – сама уверенность! Ни один мускул не дрогнет на лице. Какая вера в неминуемую победу под Москвой! Как он оказался нужен в те роковые дни! Жуков был одним из тех генералов, которые поддержали предложение Сталина о проведении октябрьского парада 1941 года. А ведь даже некоторые члены Политбюро слишком осторожно отнеслись к предложению Сталина. Сталин всё помнил. Он ничего и никогда не забывал! Он помнил тот утренний час, когда стоял на трибуне Мавзолея, когда в снежной пелене внизу проплывали полки. Он помнил, что у него не было полной уверенности, что удастся отстоять Москву. Но решение о проведении парада было правильным.

МИХЕЕНКОВ Сергей Егорович родился в 1955 г. в деревне Воронцово Куйбышевского района Калужской области. Служил в армии на Чукотке. Окончил филологический факультет Калужского государственного педагогического института им. К. Э. Циолковского и Высшие литературные курсы Союза писателей СССР. Работал журналистом, учителем, научным сотрудником краеведческого музея, занимался издательской деятельностью. Автор пятнадцати книг прозы. Повести и рассказы публиковались в журналах «Наш современник», «Молодая гвардия», «Юность», «Ясная Поляна», «Воин России». Лауреат премий им. Н. А. Островского и А. Хомякова. Живёт в г. Тарусе на Оке.
«...арестовать и судить
как mpуса и предателя».
Нередко слышишь категоричное: Жуков был человеком Сталина и выполнял то, что ему приказывал Верховный. Это верно. Но лишь отчасти.
Из «Воспоминаний и размышлений»: «Поздно вечером 26 июня 1941 года я прилетел в Москву и прямо с аэродрома — к И.В. Сталину. В кабинете И.В. Сталина стояли навытяжку нарком С.К. Тимошенко и мой первый заместитель генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин. Оба бледные, осунувшиеся, с покрасневшими от бессонницы глазами. И.В. Сталин был не в лучшем состоянии.
Поздоровавшись кивком, И.В. Сталин сказал:
— Подумайте вместе и скажите, что можно сделать в сложившейся об­становке? — И бросил на стол карту Западного фронта.
— Нам нужно минут сорок, чтобы разобраться, — сказал я.
— Хорошо, через сорок минут доложите.

Страница 1 из 5

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes