Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Белоруссия. Тревожная хроника

Александр ГРОНСКИЙ — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра постсоветских исследований Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук, заместитель заведующего Центром евразийских исследований филиала Российского государственного социального университета в Минске.
9 августа в Белоруссии прошли президентские выборы, которые закончились вспышкой насилия. Противостояние протестующих и силовиков очень быстро переросло в чрезмерное применение силы последними. Через несколько дней противостояние стало подчеркнуто мирным, но к концу августа ситуация переросла в некий протестный стандарт – толпа не стремится переходить рамки, но в некоторых случаях это не получается, силовики задерживают некоторое количество протестующих, иногда применяя более жесткие меры.
Стоит объяснить, почему вдруг произошли массовые выступления против Лукашенко. Для российского читателя, который привык видеть Белоруссию лубочной картинкой из новостей или с тропы туристического маршрута и из окна санатория, многое непонятно и воспринимается в черно-белом свете – плохие протестующие против хорошего Лукашенко.
Чтобы понять ситуацию, нужно начать немного издалека. Все предыдущие выборы Лукашенко выигрывал без больших проблем. Попытки протестов после выборов в Белоруссии были и ранее, но они собирали только оппозицию. В 2020 г. к протестам массово подключились обыватели. То есть этих людей почему-то не устроила объявленная победа Лукашенко. Списывать всё на оппозицию, подкупившую многих и многих белорусов, нет смысла. У оппозиции и её кураторов не хватит денег. Проблема тут в другом. Люди разочаровались в Лукашенко. Не все, но очень заметное число. Встаёт вопрос — почему этого разочарования не наступало ранее. Тут видится несколько причин.
Первую причину отрицает белорусская оппозиция, потому что эту причину ей неприятно осознавать. Причина эта – позитивное отношение массы белорусов к России и интеграции с Россией. Лукашенко за время своего правления зачистил пророссийское политическое поле и стал единственным человеком, который замыкал на себе пророссийские чаяния (организации российских соотечественников не в счёт, т.к. они объективно недееспособны). Большинство устраивала интеграционная риторика Лукашенко, даже если реально ничего не происходило. Изменения начались с 2014 г. Белоруссия выбрала сторону конфликта. Она не признала Крым российским (так же, как ранее не признала независимость Абхазии и Южной Осетии), появился официальный праздник День вышиванки, началась дерусификация городской навигации. Чтобы отстраниться от общего прошлого, в Белоруссии попытались запретить георгиевские ленты, введя вместо них собственные красно-зелёные, а вместо Бессмертного полка появилось аналогичное мероприятие, но с названием «Беларусь помнит». Потом Белоруссия поддержала антироссийские инициативы Украины при голосовании за итоговую декларацию Парламентской ассамблеи ОБСЕ, а американцы назвали Белоруссию, наряду с Грузией и Украиной, бастионом против российского неоимпериализма. На это официальный Минск никак не возразил, т.е. признал такой статус за собой. На выборы 2020 г. Лукашенко вышел с антироссийской риторикой, обвинив Россию во вмешательстве во внутренние дела Белоруссии. У большинства интеграционно настроенных избирателей не оказалось ни одного кандидата, которого можно было бы поддержать.
Второй причиной можно назвать пренебрежение властей проблемой пандемии весной 2020 г.
Часть россиян восторгалась смелостью белорусского режима, но для простых белорусов было не слишком радостно видеть, что соседние государства заботятся о преодолении пандемии, идя даже на не слишком популярные меры. Попытки официальной статистики не давать ежедневные сводки, заявление комиссии ВОЗ, которое было купировано на белорусском телевидении, чтобы никакая критика не прошла в эфир, рассказы врачей с добавлением слухов, высылка из страны журналистов Первого канала, показавших увеличение количества могил на примере небольшого городка, массовые мероприятия в период пандемии —
всё это сыграло в минус.
Третья причина — это недоверие объявленным итоговым цифрам. Некоторые поддержавшие протест люди говорили, что они не сомневаются в том, что Лукашенко набрал чуть больше половины голосов, но сомневаются в том, что он набрал 80%. Поэтому протестовать такие люди вышли не по причине победы Лукашенко, а по причине конкретных объявленных цифр. Другая часть протестующих уверена, что Лукашенко выборы проиграл. Каков процент тех и других, сказать сложно.
И четвертная причина, которая оказалась очень важной, — это массовое насилие силовиков даже в тех случаях, когда повода к насилию не было. Попытки прорыва милицейских кордонов или метание в силовиков коктейлей Молотова должны получать соответствующую реакцию, но чрезмерное применение силы было и в других случаях. Также известны случаи насилия над уже задержанными, которые доставлялись в больницы с побоями. Это породило волну возмущения у друзей и родственников избитых, что добавило протестной активности. Ранее также были жесткие задержания, но не такие массовые. Тогда эти задержания применялись к оппозиции, в 2020 г.
в толпе протестующих большинство не представляло собой оппозицию.
В случившемся нет смысла винить только Запад или оппозицию. Их вину можно найти, но она будет не такой серьезной. Протесты породила в первую очередь политика властей, желание усидеть на двух стульях, конфликт с Россией, многовекторность, дерусификация, игнорирование опасности пандемии и прочее. Пока Лукашенко предлагал на выборах интеграционную риторику, массовых протестов против него не было. Даже на выборах 2015 г., когда конфликт с Россией уже был, но на нём не акцентировалось столько внимания. Ранее Запад и оппозиция утверждали, что высокий процент поддержки Лукашенко – это результат подтасовок, но массу простых людей этот вопрос не слишком волновал.
Если не случится чего-то из ряда вон выходящего, протесты постепенно иссякнут. Но напряжение в обществе останется.
И тогда появится проблема возвращения общества к обычной жизни. Власть для многих потеряла свой вес. Оппозиция никогда не была весома, и, даже если она поменяется с нынешней властью местами, её поддержка, после того как сойдет эйфория, не будет очень широкой. От института, который может стать основой объединения общества, требуется достаточно высокая степень доверия. Если смотреть опросы, то неполитическим институтом с самым высоким доверием является Православная церковь.
В Белоруссии, несмотря на высокую степень доверия, Церковь имеет ряд проблем. Её всё время хотят втянуть в политику. Особенно заметным это стало с августа 2020 г.
От Церкви требуют выбрать сторону противостояния. Но она, попав в такую сложную ситуацию, старается призвать к погашению общественного конфликта. Православная церковь по традиции сразу же поздравила Лукашенко с выборами, но позже, когда стало понятно, что проблема вышла за рамки противостояния только оппозиции и власти, Церковь устами митрополита Павла призвала остановить вражду и ненависть, а также обратилась к Лукашенко с просьбой сделать всё возможное, чтобы остановить насилие. Только в августе прошло несколько молебнов о даровании мира белорусскому народу. Помимо того, экзарх лично посетил пострадавших в первые дни противостояния. В это сложное время в Белорусском экзархате произошла смена экзарха. Новым митрополитом и экзархом стал епископ Вениамин. Он сразу же был вынужден отреагировать на происходящее в республике. Владыка сказал, что сейчас совершается духовная борьба за Отечество, и назвал нынешнее состояние смутным временем. При этом заявления избранного экзарха оставались вне политики. Обращаясь к пастве, владыка Вениамин сказал, что «дальше будет то, что даст Бог. То, что даст Бог по нашей с вами молитве». Тем не менее Православную церковь стали обвинять в том, что она не заняла конкретную сторону в нынешнем противостоянии. Обвинения исходят от оппозиции, стремящейся создать карманную автокефальную церковь. Но эти обвинения не исходят от массы протестующих, которые в целом не высказывают негатива в адрес Православной церкви. Именно у Православной церкви есть наибольший потенциал стать посредником диалога, если, конечно, этого захотят обе стороны. В какую бы сторону не свернула ситуация, в Белоруссии всё равно на некоторое время останутся две общественные группы, разделённые отношением к протестам. Общие политические моменты им будет сложно найти. Остается использовать вечные истины.
 
 
Александр ГРОНСКИЙ (Минск)
Специально
для газеты «Слово».

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes