«Не спекулируйте на визите Меркель в Москву. Путин уже сказал мюнхенскую речь».

 

Дождутся ли  немцы нашей капитуляции

 

Перед визитом в Россию канцлера Германии Ангелы Меркель пошли слухи о том, что «Бременская коллекция» будет возвращена немцам. Их опровергает председатель Ассоци

ации реставраторов России  Савва ЯМЩИКОВ.

 

 

— Савва Васильевич, откуда слух о возвращении «Бременской коллекции»

Германии?

— В одном из номеров журнала «Итоги», вышедшего во время майских

переговоров российских и германских чиновников по культуре, решающих

судьбу трофейных произведений искусства из Бременского Кунстхалле,

незадачливый корреспондент набросал сценарий осеннего дарения кол

лекции госпоже Меркель. Забыл «пророк» лишь о том, что подавляющее

большинство россиян категорически против такого сценария.

— Почему именно сегодня так резко ставится вопрос о щедром подарке? Ведь переговоры ведутся не один год. Вы были вроде бы не против возвращения коллекции в Бремен, а сейчас стали противником такой идеи.

— На заре перестройки, когда рушились казавшиеся незыблемыми устои советской империи, многое стало возможным и даже вседозволенным. Сре

ди невероятных событий особое место заняло рассекречивание спецхранов трофейных произведений искусства, законно вывезенных армиейпобедитель

ницей из Германии и стран, воевавших на стороне нацистов. Мне довелось первому в СССР заявить о необходимости снятия печатей с запасников, где томились и, безусловно, подвергались разрушению подлинные шедевры.

— Почему именно Вам?

— Работая многие годы во Всероссийском реставрационном центре, я знал о «Венгерской коллекции», приписанной к нашему учреждению. Знал, но никогда её не видел. Гриф секретности соблюдался по всей строгости. Звонок моей коллеги Надежды Кошкиной, заведовавшей отделом, где хранились венгерские трофеи, прозвучавший в моей мастерской в 1985 году, оказался

той закономерной неожиданностью, с которых начинаются обычно все самые интересные открытия в музейнойи реставрационной практике. Просторный зал реставрационного отдела на улице Кржижановского на несколько часов превратился для меня в своего рода музей, стены которого украшали работы Эль Греко, Гойи, Дега, Тинторетто, Коро и других прославленных мастеров. Многие из них нуждались в срочной реставрации.

— Как же Вы решили действовать?

— На дворе стояло время болтливой перестройки. Но, к счастью, ещё не все опытные и от

ветственные люди в руководстве страны были смыты с палубы корабля тонущей державы. К одному из них — заведующему Международным отделом ЦК КПСС Валентину  Фомину, с которым мы входили в президиум Советского фонда культуры, я и пошел за советом. Возглавляя Клуб коллекционеров фонда, я знал Валентина Михайловича как прекрасного ценителя и специалиста в области изобразительного искусства. Многочасовая беседа на Старой площади закончилась решением как можно быстрее ос

вобождать из «плена» трофейные сокровища, реставрировать, показывать на

выставках, публиковать в каталогах. Но ничего не возвращать странам, которые варварски разрушили нашу землю в годы Второй мировой.

— Чем Вы объяснили столь категорическую позицию?

— Прежде всего согласно Гаагской конвенции Советский Союз, понесший чудовищные людские и материальные потери в ходе преступных операций по уничтожению целых городов, ограблению музеев и библиотек, осуществлявшихся специальными ведомствами гитлеровской машины, никому ничего не должен был возвращать. Германия же обещала помочь восстановить нашу экономику, компенсировать фантастические утраты, нанесён

ные нацистами. «Слова, слова».

— Куда же смотрели лидеры советской державы? Почему не предъявили

строгие требования страны победительницы к стране агрессору?

— Политика — штука тонкая, а для меня, занимающегося сохранением культурного наследия, вещь непонятная и грязноватая. Поражают разгильдяйство и глупость Хрущева, с бухты барахты подарившего гэдээровским  товарищам по партии Дрезденскую галерею, Пергамский алтарь, «Зеленый свод», миллионы редких образцов нумизматики и много ещё чего. Дарить принадлежащее народу добро продолжали и при Брежневе. Горбачев пригрел на своей груди спекулянта Хаммера, с легкой руки Ленина и Троцкого

награбившего пароходами наши художественные сокровища. Думаете, что

немцы поблагодарили нас за такие «шубы с барского плеча»? Поищите в их музеях таблички, свидетельствующие о подвиге русских реставраторов, спасших Дрезденку и отреставрировавших сотни шедевров. Днём с огнём не найдёте. Зато прочтёте, что отбитая ножка у антикварного стола пострадала по нерадению советских музейщиков. А убогий мэр Москвы господин Попов к 60 летнему юбилею Победы на весь мир

обозвал Павла Корина, Виктора Лазарева, Степана Чуракова и других прославленных моих учителей мародерами, помешавшими Гитлеру затопить Дрезденку в берлинских штольнях.

— Как дальше развивались события вокруг рассекреченных с вашей помощью трофейных спецхранов?

— Понимая, что ельцинское «тащите, сколько сможете» развяжет руки его

янычарам, мы приняли меры по спасению сокровищ от настоящих мародеров, бросившихся грабить государственные запасники. Так, спецхран Министерства культуры СССР, помещавшийся в «Пивной башне» Троице Сергиевой лавры, ловко начали «окучивать» руководители отдела ИЗО и пресловутого комбината имени Е. Вучетича. Тогда ещё неплохо работала прокуратура, схватившая будущих сотрудников швыдковского культурного ведомства за руку. Но враг не дремал. И следователя по

этому делу, знавшего слишком много, выбросили из электрички.

— Комиссия по реституции перемещённых ценностей при Президенте России создавалась при вашем активном участии. Кто стоял у истоков её строительства?

 — Мой старый товарищ Андреас Майер Ландруп, много лет бывший послом ФРГ в СССР, занимал на тот момент должность госсекретаря Германии. Он организовал нашу встречу с руководителями департамента культуры немецкого МИДа. И мы наметили

пути по предотвращению воровства и нечестной игры со стороны российских и немецких чиновников. Основные палки в колеса вставляла бурбулисовская стая, почуявшая запах легкой наживы. Они даже попытались вывести из состава комиссии инициаторов её создания. Из электрички меня, слава Богу, не выбросили, но анонимный звонок в немецкое посольство организовали — хотели обвинить в сотрудничестве с КГБ и действиях против ФРГ в советские годы. Пытались закрыть мою визу в Германию. Но их

вовремя схватили за руку наши немецкие коллеги.

— Кто входил в состав Комиссии, и что ей удалось сделать?

— Комиссия состояла из ста представителей культурных ведомств, юристов, сотрудников МВД, МИДа, КГБ, архивов и библиотек. Мы приостановили попытку ельцинской команды «подарить» Будапешту «Венгерскую коллекцию». Во время наших переговоров в столице Венгрии её руководителям нанёс визит российский президент. Чтобы ему не ехать с пустыми руками, бурбулисовские «спецы» привезли на улицу Кржижановского Надежду Кошкину и директора реставрационного центра. Вскрыли спецхран, изъяв две картины венгерских художников. Большего мы им сделать не позволили. «Венгерская коллекция» отреставрирована, частично передана вНижегородский музей. Остальные экспонаты переданы в Музей изобразительных искусств им. А.С.Пушкина. Не позволила комиссия Ельцину ублажить «друга Коля» редчайшим экземпляром— «Библией Гуттенберга» из библиотеки МГУ. Главной же составляющей работы Комиссии стало решение судьбы «Бременской коллекции». — Почему именно вы стали инициатором переговоров с немецкой стороной о компенсаторном возвращении в Бремен той части произведений, которую вывез в СССР капитан Виктор Балдин?

— Я давно знал о том, как искусствовед и реставратор Балдин, нарушив строжайшие законы военного времени, «спас» 365 экспонатов Бременского Кунстхалле. По приказу Сталина было создано специальное подразделение из 70 самых известных искусствоведов, музейных работников, реставраторов и художников, осуществлявших вывоз художественных трофеев в СССР. И ни один из победителей — от маршала до простого солдата — не по смел позариться на музейные ценности. Бывая в домах крупных военачальников после войны, я видел самые заурядные образчики мебели, гобеленов, картин и скульптур из немецких усадеб. Рассказы Балдина о том, что листы «Бременской коллекции» валялись по полу старинного замка — для простаков. Хозяин имения — друг Ге ринга, которому бременские шедевры тогда принадлежали, — был человеком сведущим. Просто Балдин с двумя другими капитанами — Баландиным и Балакиным — обнаружили тайник, отоварились чужим добром и вывезли его на Родину. Балдин, зная о существовании государственного органа, который следил за вывозом трофеев, не передал находку в Пушкинский музей, а положил чемоданчик под кровать в своём загородном доме, ожидая конца сталинского режима. Но, как говорится, «жадность фраера сгубила». Он попытался реализовать прихваченный вместе с художественными ценностями кортик Геринга с алмазами и бриллиантами. Был схвачен за руку и лишь благодаря заступничеству известного архитектора Щусева избежал «вышки». Учитель приказал ему передать бременскую находку в Архитектурный музей. Но Балдин и тут надул

государство, оформив передачу в качестве дара. Дарить ворованное — дело наказуемое.

— А как же вы, являясь противником возвращения трофеев, согласились на

компенсаторную акцию с Германией?

— Среди балдинских трофеев было много листов, которые никогда бы не попали в экспозиции наших музеев. Я подумал, что нам важнее получить средства на восстановление разрушенных церквей, монастырей, фресок.

Наша рабочая группа подписала с немецкой стороной «Договор о намерениях», дававший возможность реставраторам напрямую, минуя вороватых чиновников, получить деньги на возрождение древних святынь.

— Почему же он по сей день не исполняется?

— Бывший министр культуры гн. Швыдкой разогнал Комиссию по реституции, забыв о том, что именно от меня он узнал о «Бременской коллекции». Он даже снял фильм, призыва ющий ничего не возвращать Германии. Чиновники его ведомства, с трудом отличающие картину от иконы, сделали всё, чтобы передать немцам «Бремен

скую коллекцию» безвозмездно для государства, но не для себя, любимых.

— Как вы отнеслись к сообщению о безвозмездной передаче «Бременской

коллекции» Германии ведомством Швыдкого в марте 2003 года?

— Я узнал об этом из газет, на все лады воспевающих «подвиг» Швыдкого. Низкий поклон тогдашнему председателю Комитета по культуре и туризму Госдумы Николаю Губенко за то, что он схватил мошенников за руку ипередал дело в Генпрокуратуру. Губенко во всеуслышание обозначил сумму отката за «безвозмездный дар», исчисляющуюся цифрой со многими нулями. По телевидению я показал Швыдкому второй экземпляр хранившегося у меня «Договора о намерениях». Я сказал, что чиновник, заявивший на весь мир о «русском фашизме, который страшнее немецкого», может от

стаивать интересы Геринга, а не армии победительницы. После такого телемоста Николаю Губенко позвонил президент Путин и сказал, что нужно учитывать наши наработки 1993 года прирешении этого вопроса.

— И что же дальше?

— По моему настойчивому требованию при Министерстве культуры и

массовых коммуникаций РФ была восстановлена Комиссия по

реституции, названная Межведомственным советом. Было принято решение продолжать переговоры с немецкой стороной, приняв за основу наш «Договор о намерениях».

Мы передали немцам сметы расходов на восстановление новгородского и псковского памятников, составленные реставраторами на местах. Сумма в 30 миллионов евро на поря

док ниже пресловутых цифр отката. А на майской встрече немецкие чиновники предложили нам продать за 2 миллиона евро пару бременских листов и выпить шампанского за решение вопроса в пользу Германии. Я отказался от какихлибо дальнейших общений с господами, которые спутали 2007 год с октябрём 1941го.

Вокруг этих двух миллионов «чаевых» сейчас  идёт торговля, но я к ней не

имею никакого отношения.

— Каков ваш прогноз о встрече нашего президента с немецким канцлером? Подарит ли он ей «Бременскую коллекцию» за те «чаевые», о которых торгуются чиновники?

— Надеюсь, что В. Путин помнит, чего нам стоили последствия Второй мировой. Он ведь офицер, гарант Конституции и, смею думать, патриот государства, которым ему народ доверил руководить.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes