последние комментарии

trustlink1

ШАПКА ПО КРУГУ:

Владимир ЛичутинСбор средств на издание «Собрание сочинений в 12 томах» В. Личутина

Все поклонники творчества Владимира Личутина, меценаты и благотворители могут включиться в русский проект.

Реквизиты счёта

Получатель ЛИЧУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Cчёт получателя 40817810038186218447, Московский банк Сбербанка Росии г. Москва, ИНН 7707083893, БИК 044525225,

Кс 30101810400000000225, КПБ 38903801645. Адрес подразделения Банка г. Москва, ул. Лукинская, 1. Дополнительный офис 9038/01645.

 

 

Реставратор высоких смыслов

8 октября свой семидесятилетний юбилей отмечает Савва Васильевич Ямщиков – видный искусствовед и художник-реставратор, заслуженный деятель искусств России, академик РАЕН, лауреат престижных премий, кавалер нескольких орденов, обладатель почётной медали Российской академии художеств. Широкую известность в России и за рубежом Савва Васильевич приобрёл как страстный публицист, автор остроактуальных книг, популярный телеведущий, киноконсультант.

 Савва Ямщиков – один из самых авторитетных и востребованных авторов «Слова», член Общественного совета газеты. Редакционный и авторский коллектив нашего еженедельника поздравляет своего товарища и друга со славной датой и желает ему крепкого здоровья, созидательной энергии, долгих лет творческой жизни.

 

Творческий и интеллектуаль-ный диапазон Саввы Ямщи-кова поистине необъятен. Юбиляр вместил в своей личности такой заряд таланта, воли и любви, который, что уж и говорить, отмерен далеко не каждому. Притягательность яркой и цельной личности коренится в сочетании лучших качеств, в их гармонии и взаимной подпитке: талант полнится любовью, а любовь – к своей стране, к своему делу – оказывается по-особому талантливой, всевидящей, проницательной, притом, что способность любить по-настоящему – это уже показатель талантливости. Большая, сердечная любовь к России, к её традициям и культуре – вот тот компас, который ведёт Савву Ямщикова по пути творчества и общественной деятельности.

Мера, отмеренная Мастеру, выражена ёмким словом «призвание». Савва Васильевич ни на миг не забывает, что это такое: «В этом слове слышен голос властной силы, которая требует, призывает всего человека, и следовать этому зову чаще более трудно, чем от него отказаться». Он умеет следовать зову призвания, не размениваясь на мелочи быстротекущих дней: «Влюбившись раз и навсегда в творчество мастеров Древней Руси, стараюсь служить верой и правдой делу охраны, реставрации и изучения памятников отечественного искусства».

Сотни русских икон и многие десятки портретов работы русских художников возродил Реставратор к жизни, вернул это бесценное достояние нашему народу и нашей культуре. Благодатной почвой, на которой только и могли взойти плоды его усилий, только и мог произойти возврат в культурное поле множества шедевров, стал невидимый миру, кропотливый, не связанный с внешним блеском труд в запасниках провинциальных музеев, которому реставратор отдал многие годы.

Громадных затрат душевной и физической энергии требовал и требует от него и сам реставрационный процесс. Секреты дела, которому Мастер посвятил жизнь, никогда не откроются случайному человеку. Результатов на поприще реставрации добиваются лишь благодаря глубоким знаниям, отточенным техническим навыкам, тонкой интуиции – всему тому, что соединяется в понятии «высокий профессионализм».

 

Мало кто знает и понимает русскую старину так, как Савва Ямщиков. Профессионально занимаясь древнерусским искусством, он глубоко проник и в смысловую суть нашей древней культуры, и в её характерные детали, и в нюансы, связанные с особенностями её местных вариантов – новгородских, псковских, суздальских, московских, вологодских. Русская древность для него – отнюдь не модное ретро, не средство досуга праздных снобов. Всякий намёк на снобизм и манерность чужд и противен мироощущению Саввы Васильевича.

Чувствуя русскую древность не как ушедшую и отжившую ретроспективу, а как живую реальность, не менее осязаемую, чем современность, Мастер получает от неё бесценные духовные дары, пропитывается её мудростью, её радостями и горестями, её многообразным опытом. И если люди поверхностные, мнящие себя «передовыми» и «продвинутыми», привыкли взирать на старину с «вершин прогресса», а по сути – из узких щелей серой повседневности, то Савва Ямщиков поступает ровным счётом наоборот, оценивая настоящее с платформы векового опыта, накопленного русской культурой, с платформы, над возведением которой столетиями трудились творцы нетленных архитектурных, иконописных, литературных образцов.

На эту благодатную платформу проливается светлое сияние церкви Покрова-на-Нерли, Спаса-Нередицы, фресок Дионисия, псковской и новгородской иконописи, «Слова о Законе и Благодати», «Повести временных лет», «Слова о полку Игореве», «Задонщины». Кто получает доступ к духовной красоте этих великих творений, тот обретает жизненную стойкость и нравственный стержень, который нельзя сломить ни испытаниями, ни бесовскими плясками, ни наветами, ни злобным шипением.

Опора на опыт веков даёт нашему юбиляру возможность вглядываться в день сегодняшний намного глубже и проницательнее любого из эстетствующих умников и адептов сиюминутной моды, относящихся к прошлому как к чему-то отжившему, архаичному, «неактуальному», противопоставляющих настоящее прошлому по тем же колодкам, по которым живое противопоставляется мёртвому. Но прошлое не является мёртвым, оно живо в материальных и духовных памятниках, в языке, в традициях и обычаях, в генотипе сегодняшних людей. Прошлое живо в культуре. Весь позитивный опыт прошлого – это и есть культура. Объявить мёртвым прошлое – значит объявить мёртвой всю культуру. Эта мысль и есть тот путеводный луч, который освещает творческую дорогу Саввы Ямщикова.

 

Профессиональные занятия Саввы Васильевича способствовали органичному и прочному вхождению в его жизнь образов русской истории. Сама она предстаёт перед его мысленным взором как цельный и прекрасный образ: «Ставшая расхожей мысль об «окне, прорубленном в Европу» Петром I, покажется наивной, если вспомнить о широких вратах Киева, Великого Новгорода или Пскова, которые были распахнуты в обе стороны, или представить на мгновение причалы Днепра, Волхова или Великой, у которых швартовались суда с флагами всех держав».

Реставрируя произведения древнерусской иконописи, Мастер возрождает духовную атмосферу Древней Руси и её нравственный лик. Реставрационная работа не может быть плодотворной вне широких исторических знаний. Мало понимать икону как раритет, как музейную ценность, нужно воссоздать духовный смысл, заложенный в неё создателями, выпустить наружу несущие этот смысл импульсы и токи. Для того чтобы добиться этого, нужно не только знать имена и факты, относящиеся к той или иной эпохе, нужно всеми мыслями и чувствами проникать в её существо, нужно жить в ней.

Эпоху Древней Руси нельзя сводить к пресловутым «феодально-ленным отношениям», как это делала марксистская историография. Искусство, литература, философская мысль тех времен содержат в себе мощную смысловую палитру, из которой нам, нынешним, черпать не только не зазорно, но и насущно необходимо. Древнерусские мудрецы, обожествляя истину и знание, были убеждены, что знание не существует в отрыве от нравственности. Тогдашнее просвещение нацеливало русичей не на многознание, а на мудрость, понимаемую как сочетание чистых помыслов, правдолюбия, доблести, как самостоятельный выбор мировоззренческой позиции в пользу спасения души. Русь в её золотую пору поклонялась мудрости, о чём до сих пор свидетельствуют храмы в честь Софии-Мудрости в Новгороде, Киеве, Полоцке. Древнерусская культура была нацелена на смысловой диалог с бытийным миром. «Слово без смысла не на пользу слышащим», – говорили древнерусские грамотники.

Именно такой Древняя Русь и раскрылась Савве Ямщикову в отражённом свете старинной иконописи и летописных текстов, став для него кладезем высоких смыслов. Мастер точно знает, что подлинная Русь не вмещается в прокрустово ложе кабинетных схем, изготовленных с позиций дня сегодняшнего и пытающихся подчинить историю текущей политической конъюнктуре. Савва Васильевич отвергает эти маломерные схемы, не способные понять древнерусских людей с их многозначным духовным космосом, подменяющие этих людей абстрактными «экономическими существами».

Профессиональный реставратор должен освоить весь массив источников, относящихся к эпохе, из которой пришло к нему воссоздаваемое произведение. Помимо этих источников: летописей, официальных документов, фольклорных и письменных повествований, писем – он должен знать и всю научную литературу, посвящённую этой эпохе. Излишне говорить, что Савва Васильевич образцово соответствует этим требованиям – он всегда в курсе новейших достижений исторической науки, её теоретических поисков и практических прорывов. Он даст сто очков вперёд многим «остепенённым» историкам, порой зацикленным на одном узком «вопросе» и ни аза не понимающим в других темах, не способным воссоздать панорамную картину отечественной истории.

«Встречей с историей» назвал Савва Васильевич свою работу консультантом на съёмках знаменитого фильма «Андрей Рублев», где он помогал съёмочной группе во главе с Андреем Тарковским вникнуть в духовный мир и психологию русского Средневековья.

Но не только профессиональные занятия Саввы Ямщикова открывали ему двери в мир русской истории. Он находился в дружеских отношениях с такими корифеями отечественной исторической науки, как Н.П. Сычёв, Л.А. Творогов, Л.Н. Гумилёв, Б.А. Рыбаков, Н.К. Голейзовский. И до сих пор в близкий круг его общения входят известные историки – достаточно назвать знаменитого археолога и специалиста по новгородской истории В.Л. Янина, имя которого людям, причастным к исторической науке, говорит само за себя.

 

Работу реставратора Савва Васильевич сравнивает с «фантастическим путешествием на машине времени». Эта работа открыла ему чудесные тайны изумительного мира древнерусской иконописи, погружение в который рождает волнующие поэтические чувства. Вчитаемся в слова, которыми Ямщиков в своей замечательной книге «Мой Псков» описывает псковские иконы: «Псковскую палитру с полным правом можно считать единственной в её цветовой оригинальности. …Фоны псковских икон светятся изнутри. Пламенеющая краска становится особенно живой, когда рассматриваешь псковские памятники при горящих свечах, на свет которых и рассчитывали старые мастера при написании икон. …Никто из современников не мог написать такие лики, которые смотрят с икон древнего Пскова. Необычайная экспрессия передавалась псковичами с помощью контрастного сопоставления цвета и света, осмысленной деформации линии рисунка и красочных плоскостей». Разве это не поэзия?

Икона – это не просто доска с изображением святых. Это – феномен духа, и в этом качестве икона является эмоциональным, психологическим, эстетическим, интеллектуальным портретом своей эпохи. Но не только. Древнерусская икона – это, по словам философа Павла Флоренского, «богословие в красках», это и  свидетельство о Боговоплощении, и зеркало человека преображённого, духом проникшего в высшую, божественную реальность, это ворота в мир божественной красоты и совершенства.

Чтобы икона могла свидетельствовать о вечной Истине, она должна быть и выполнена с «оглядкой» на вечность – только на прочной основе и только натуральными красками. Во всех иных случаях икону будет подменять паллиатив, имитирующий цвет. Имитация – вариант лжи, а там, где целью является восхождение к высшим истинам, ложь не допустима ни в каком виде. Мир русской иконы, как и в целом мир православной церковности, отторгает паллиативы, подделки, имитации. Для чего об этом говорится? Для того, чтобы показать, как профессиональная деятельность Саввы Ямщикова повлияла на его личность, как пребывание в мире древних икон сформировало в нем защитника истины, не примиримого ко всякой фальши.  

Икона – часть литургии, часть канона. Стало быть, иконописание – это не самочинное, вольное творчество, а церковное служение. А может ли быть вольной импровизацией воссоздание икон? Нет, ибо реставрация – тоже служение. Служение культуре, заветам предков, коллективному опыту народа, высшим духовным ценностям. Служение красоте, её закреплению в человеческом бытии.

Реставратор – это человек, призванный на службу культуре, мобилизованный культурой. Примером такого человека, Реставратора в самом широком значении, Реставратора духа и смысла является Савва Васильевич Ямщиков.

 

Не каждый москвич может сказать о своей искренней преданности русской глубинке. Савва Ямщиков о такой преданности говорит прямо и открыто: «Жизнь моя личная и творческая отдана русской провинции, и я благодарен Богу за это».

Ещё не окончив учёбу в МГУ, он приступил к работе во Всероссийском реставрационном центре. Она была связана с творческими командировками, а потому открыла перед ним отличную возможность близко узнать исконную, глубинную Русь. Савва Васильевич признаётся: «Благодаря постоянным разъездам по России я получил реальное представление о своей Родине, на себе узнал заботы и нужды, которыми живут люди в русской провинции. …Исходив-изъездив русскую глубинку вдоль и поперёк, сколько ярчайших, самобытнейших талантов повстречал!».

Значительную часть жизни он провёл в периферийных городах и весях: Пскове, Изборске, Тригорье, Новгороде Великом, Владимире, Суздале, Смоленске, Ярославле, Ростове, Вологде, Костроме, Смоленске, Переславле-Залесском, Твери, Бежецке, Кижах. Перечислять можно долго. Савва Васильевич говорит: «Пожалуй, нет такого места, связанного с развитием древнерусской архитектуры, иконописи, литературы, где бы я не побывал». Завидная творческая судьба!

Он отрывался от столичной суеты для того, чтобы вложить свою недюжинную энергию в спасение художественного наследия средневековой Руси, в сохранение памятников, в сбережение исторической памяти народа. Огромная важность и одновременно большая сложность этого дела были связаны с тем, что в течение многих лет периферийные древлехранилища пребывали в небрежении, растаскивались, а то и откровенно грабились.

Савва Ямщиков – один из немногих подвижников, взявших на свои плечи  нелёгкий груз сбережения корневой русской культуры. Живым свидетельством самоотверженного служения ей стали созданные по его почину экспозиции отреставрированных раритетов в музеях и художественных галереях многих российских городов.

Имея сердечную привязанность к русской провинции, Савва Васильевич верит в её творческую силу, ценит самобытность и неповторимость жизненного уклада древних русских городов, в течение веков представавших перед людским взором «великими зело, преизобильными и преславными». Русь провинциальная отвечает Мастеру благодарностью и взаимной любовью. Обширна география мест, в которых Савву Васильевичу ждут как друга и желанного гостя.

Его любовь к глубинной Руси не случайна. Своими корнями он, столичный житель, и сам принадлежит к ней. Смерч разрушений, устроенный в русских селениях фанатиками-комиссарами, прошёлся и по старшим родичам Саввы Васильевича, о чём он вспоминает с искренним и горьким недоумением: «Под корень были вырублены прочные устои многочисленной семьи моего деда по материнской линии. Только за то, что умели они работать и свято чтили крестьянские традиции, никогда не пользуясь услугами наёмных рабочих, прогнали моих предков из живописных деревень Калужской и Брянской губерний, разбросали по белу свету, а многих мужчин упекли в ГУЛАГ».

Этот бесчеловечный смерч, под которым рушились людские судьбы, веками проверенные традиции, православные монастыри и храмы, Савва Ямщиков всегда воспринимал как тяжёлую трагедию для страны: «Сначала слёзы сожаления выступают на глазах, потом невольно сжимаются пальцы в кулаки, и посылаешь запоздалые проклятия тем, кто заставил людей надругаться над вечной, талантами предков созданной красотой».

Его горечь разделяют все, кто не считает русскую историю чужой. Трудно оправдать топорные эксперименты, затеянные теоретиками раннего большевизма: бездушная, механическая теория ополчилась против традиционного, природного лада народной жизни. Русское крестьянство оказалось «лишним звеном» в троцкистско-ленинских социальных схемах.

Но полностью уничтожить русский крестьянский мир фанатикам заёмной теории оказалось не под силу. Отсвет этого мира с его тягой к гармонии, к бытийному ладу выжил в душах многих крестьянских потомков. Одним из них  является Савва Ямщиков, посвятивший свои труды и дни постижению глубин и красот русской (а с ней и мировой) культуры, утверждению гармоничного строя в умах и сердцах соотечественников.

 

Трудам Саввы Васильевича помогает православная вера. Она воспринята им не просто как дань традиции, а как естественное духовное состояние русского народа, неискажённое предание об истинных ценностях, смысловой покров нашей истории. Православие для Саввы Ямщикова – не мода, не схоластическое умствование, не воспалённая фантазия на грани кликушества. Оно для него – учение об Истине, служение Добру и Красоте, достоверный внутренний опыт русского человека, позволяющий безошибочно находить и отстаивать единственно верную позицию в водовороте запутанных коллизий, которыми полна реальная действительность.

Быть православным, уверен Савва Васильевич, – значит утверждать Полноту Жизни и быть человечным. Принадлежность к русской православной культуре несовместима с высокомерием и небрежением к иным культурам. Как писал Савва Васильевич в рецензии на диссертационное сочинение автора этих строк, «с самых ранних шагов строители и руководители нашего Отечества предпочитали самое мирное и самое тесное общение с различными народами, стремясь позаимствовать у них всё лучшее, начиная от экономических нововведений и кончая блестящими проявлениями духовной мысли и культуры. Россия никогда не выступала агрессором и не начинала бессмысленных кровопролитий».

По внутреннему убеждению Саввы Васильевича, культурно-историческое предназначение России состоит в том, чтобы вносить в планетарный миропорядок импульсы гармонии, свойственные традиционному русскому мироощущению. Для этого русским нужно в полной мере восстановить, отреставрировать генетическую память, нарушенную различными «бесами» – адептами леваческого и либерального радикализма, носителями гностических, то есть разрушительных, антисистемных, антибытийных умонастроений, нацеленных на защиту пороков, «закрашивание» пустоты, отрицание ценности человеческой жизни.

Лев Николаевич Гумилёв, чтимый Саввой Ямщиковым как учитель, писал, что антисистемщики взращивают «негативную идеологию», для которой «ложь равна истине» и которая «съедает этнос, приютивший её, так же, как бледная спирохета съедает организм человека и гибнет вместе с ним».

 

Савва Васильевич призывает: «Вместо того, чтобы жаловаться на мировую тьму, зажги свою маленькую лучинку». Как истинный богатырь духа, он не избегает боевого столкновения с «мироправителями тьмы», противостоит им своим альтруизмом и жертвенностью, в борьбе с ними отстаивая престиж и чистый облик нашей культуры. В годы ельцинских псевдореформ, когда состояние культуры было жалким и разбитым, голос неукротимого пассионария вселял надежду во всех, кому было больно видеть надругательство над ней. И сегодня он продолжает обнадёживать и вдохновлять людей, болеющих за  русскую культуру. Они по праву видят в Савве Ямщикове ревнителя чести страны и своего заступника.

Обличительная лава, льющаяся со страниц страстной публицистики Ямщикова, падает на головы сквернословов, бездарных телеклоунов, недоучек, на дельцов, превращающих культуру в прибыльный гешефт, на медийных прохвостов и холуев, оправдывающих хищную свору, обворовавшую Россию и стремящуюся оболванить народ, насадить в нём невежество и нравственную тупость.

 Трудно сказать, просыпается что-нибудь похожее на раскаяние в душах, убитых чистоганом, – слишком уж примитивны они, слишком узколобы их обладатели: «герои» и «героини» попсово-тусовочного гламура. Очевидно другое: благодаря трибунным призывам отважного Саввы и его товарищей пространство вокруг хамов и извращенцев, мельтешащих на шоу-подмостках, неуклонно сужается. Всё большее число людей понимают, что тлетворная возня швыдких, лолит, борь моисеевых пачкает возвышающий смысл культуры, низводит искусство до его жалкого, обезьяньего подобия, до дешёвого китча и демонстрации извращённых фантазий.

Всё-таки нормальных и здравых людей в обществе несравнимо больше, чем любителей мусорной пошлятины, и нормальные люди стали отворачиваться от тухлого товара, всучиваемого залётными и доморощенными культуртрегерами, презирающими подлинную культуру и её высокие традиции. И в том, что здоровое начало постепенно одолевает грязь и разложение, есть большая заслуга горячего трибуна и неутомимого борца против культурофобии Саввы Ямщикова, который твёрдо знает: «Духовное богатство России востребовано и сегодня – несмотря на отсутствие рекламы, вопреки суете шоу-бизнеса и чудовищным подменам критериев добра и красоты».

 

Очевидно, что Савве Васильевичу не нужна борьба ради самой борьбы. В его выступлениях против лжи нет ни малейшего намёка на мрачную мизантропию. Его помыслы полны интереса и участия к каждому соотечественнику. В схватку с хамством и моральным разложением Савву Ямщикова ведёт человечность, неотделимая от чувства справедливости.

В какой мере он непримирим к лжецам, прытким пустозвонам, растлителям, в такой же, если не большей, мере он внимателен и чуток к людям достойным, к тем, кто не тащит на торжище этические заповеди и свою честь. Естественно, эти люди отвечают Савве Васильевичу взаимностью. У него множество друзей, его многие любят и уважают.

Савва Васильевич говорит: «Самое большое счастье, дарованное в этом мире, кроме счастья жить, – счастье общения с людьми. Люди сами драгоценны. По характеру я человек общительный и, приезжая в любой город, не пройду мимо интересных людей, живущих там, а уж в обеих столицах круг моего общения особенно обширен и значителен».

Эта счастливая черта – расположенность к общению – позволила нашему юбиляру долго и плодотворно работать на советском телевидении, обращаясь к темам глубоким и патриотическим. Нечистоплотный карнавал вранья и пошлости, устроенный на телевидении «пятой колонной», вынудил Савву Васильевича уйти из эфира. Он заявил, что его телепрограммы опять появятся, «когда телевидение вновь станет общенациональным, созидательным, человечным». Звонком о том, что такое время не за горами, стал дважды показанный на канале «Россия» публицистический фильм «Загадки Андрея Рублёва», где Мастер, как и в былые времена, вёл обстоятельный и обаятельный разговор с телезрителями.  

Восприимчивость к общению с интересными людьми привела Савву Ямщикова к одному из его вершинных достижений – книге «Созидающие», задуманной и созданной как собрание бесед с людьми, во-первых, общественно значимыми, во-вторых, близкими автору по духу и помыслам. Эти беседы никак не похожи на формальные интервью, являя собой тёплый, задушевный, открытый разговор на темы, важные не только для собеседников, но и для всего общества, дающие читателям доступ на цветущее смысловое поле, с которого не хочется уходить.

Герои «Созидающих»: Валентин Распутин, Александр Проханов, Игорь Золотусский, Лев Анисов, Тимур Зульфикаров, Валентин Янин, Виктор Линник, Алексей Пушков, Максим Шостакович, Владимир Васильев, Георгий Жжёнов, Василий Ливанов, Юрий Назаров, Вячеслав Старшинов и другие – люди  незаурядные и талантливые, а главное — единомышленники Саввы Ямщикова. Имея за собой такие прочные тылы, он может с законной уверенностью сказать: «Нет, нас не поставить на колени!».

Сергей РЫБАКОВ

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes