Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

«Не живём, а выживаем…»

Да, вот вспомнилось мне вдруг это выражение знакомого деда из сельца Токма, Катанского района, у которого мы, двое студентов-охотоведов, квартировали несколько дней, выйдя из тайги, с промысла. Ожидая вертолёта, который должен был доставить нас в Ербогачён. А уж оттуда, самолётом, мы полетим в Иркутск — такой большой, весёлый, шумный, после двух месяцев тайги, в родную «Альма-матер»!
Семидесятые годы прошлого века. Древность-то какая! Нам молодым, крепким парням казалось тогда, что вся наша жизнь впереди — лишь нескончаемая вереница побед, азартных приключений, счастья. И дед, которому было тогда столько же, сколько мне теперь — чуть за шестьдесят — виделся, если уж не шерстистым носорогом, вытаявшим где-то из вечной мерзлоты, то замшелым таёжным пнём точно. Казалось, он совсем ничего не понимал в этой весёлой штуке по имени жизнь.
Впрочем, надо отдать ему должное, он ни на что не жаловался. Хотя, на вопрос — «Как жизнь?» — неизменно отвечал: «Не живём, а выживаем помаленьку…». «Вы, что же, разве пенсию не получаете?» — спрашивал я его. «Как не получать — получаю, — охотно отзывался он. Двадцать семь рублёв, как колхозник. Я ведь из Аларского района. Там жил и работал. А сюда, на чистые воздуха, из-за болезни жены мы перебрались. Да только ничё ей не помогло…» На этом он обычно умолкал. Да мы его особо и не расспрашивали. Иные темы занимали нас тогда.
Сейчас, как и тот дед, я пенсионер и вдовец… Правда, до ухода жены в мир иной я не ощущал этой отвратительной ухмылки нищеты, которую чувствует в нашей стране, наверное, каждый пенсионер. Жена заведовала, пожалуй, самой большой лабораторией в Лимнологическом институте и получала не плохо. Во всяком случае, за телефон, квартиру, электроэнергию — платила она. И я даже не знал, сколько всё это стоит. Хотя и ворчал порою, что за жильё наше вообще бы платить не надо, как за предаварийное…
Дом наш стоит в центре города, можно сказать, в двух шагах от областной администрации. Построен он был в 1937 году и снаружи выглядит даже нарядно. Подкрашен, оштукатурен, где надо. Крыша, вот, недавно перекрыта новым железом. Однако, внутри — на лестничных площадках и в квартирах — полный упадок. Межэтажные деревянные балки просели. Полы от этого, что горки. По потолку и стенам трещины, сколько их не замазывай и не забеливай. Окна страшные, щелястые настолько, что соленья, оставленные на подоконнике в кухне на ночь, замерзают в банках. И это ещё при заклеенных рамах. Батареи парового отопления — здоровенные чугуняки, а тепла от них мало. Сантехники же, когда их вызываешь, ибо температура в квартире пятнадцать-восемнадцать градусов всю зиму стоит, только руками разводят. Трубы, говорят, надо менять. Вода из крана тоже частенько не горячая, как положено, а чуть тёпленькая бежит…
В советские времена хотя бы был график капитальных ремонтов домов. Наш дом, согласно этому графику, должен был быть ремонтирован, аж в 1987 году, как уверяли нас тогдашние его владельцы — Чаеразвесочная фабрика, развалины которой мы ныне наблюдаем за окном. Но теперь время олигархов, ворья и жулья — дикого капитализма то есть. Поэтому простой человек — лишь разменная монета для власть имущих. О нём и вспоминают-то только накануне выборов. Нужно же кому-то светлых обещаний надавать. А если человек рискнёт какие-нибудь льготы, положенные ему, с государства «срубить», ему такое количество справок предложат предоставить, что и оставшейся жизни не хватит их собрать.
Кто-то изумится: ну, что за мрачные мысли? Ведь только и слышишь о постоянном повышении пенсий, улучшении благосостояния пожилых россиян. И пенсии, как утверждают, должны быть не ниже прожиточного минимума… Должны-то — должны, да вот только концы с концами никак не сходятся. Как этот «прожиточный минимум» тугодумцами региональными, федеральными ли, определяется — вообще уму непостижимо. Я не знаю каков «прожиточный минимум» в нашем регионе, но зато точно знаю, что на пенсию прожить невозможно! Для наглядности приведу цифирь, как известно — самый веский аргумент.
Значит, вышел я на пенсию в июле 2008 года, проработав до этого не менее тридцати лет в различных должностях. То-то было радости! Наконец-то, буду иметь хоть какие-то карманные деньги! Поскольку последние пять лет перед пенсией, я нигде не работал. По просьбе жены и сына, наблюдающих мой ежедневный раздрай между писанием статей для родной редакции и собственно писанием: рассказов, повестей, на которые сил у меня уже не оставалось. Ни душевных, ни физических. А годы стремительно мчались, и сделанного в литературе казалось так мало. Спасибо родным, что они меня из этого круговорота, где я бегал, словно белка в колесе, выдернули. Спасибо сыну и жене за те счастливые пять лет: с 55 до 60-ти, за которые я сумел написать и издать две очень неплохих, судя по отзывам, книги…
Однако «пожировал» я недолго. Поскольку, к апрелю 2009 года, когда из-за непрофессионализма врачей умерла жена, пенсия моя составляла 4552 рубля 24 копейки. И этой суммы, увы, не хватало даже для того, чтобы заплатить за нашу трёхкомнатную, в 56 квадратных метров, квартиру. Так, в первый месяц вдовства (все цифры привожу по квитанциям оплаты) я заплатил 2772 рубля 10 копеек за жильё. За телефон (Интернет, абонентная плата, переговоры) — 1926 руб. 56 коп. За электроэнергию – 300 рублей. Итого: 4698 руб. 66 коп. То есть, коммунальные «услуги» (слово это могу взять только в кавычки) «съели» на 146 рублей 42 копейки больше того, что я получил! А на что же жить?! И как жить? Ведь у меня даже нет своего огорода, как у того деда из Токмы, с которого он кормился.
Я не на шутку запаниковал. Тем более что цены, практически на всё, при каждом повышении пенсии тут же шли вверх… «Отказаться от Интернета? Но им пользуюсь не только я, но и сын, постоянно рассылающий в различные организации свои резюме и пытающийся безуспешно, вот уже больше года, устроится на работу. Да и даст это полторы тысячи экономии, не больше. Два раза за продуктами на рынок сходить. Ну, если очень экономно – три. Но месяц на такую сумму вдвоём всё равно не прожить! Тем более что сын мне пока ничем помочь не может. Ну, ладно, после жены — спасибо Лимнологическому институту — у нас есть какие-то её сбережения. Но что делать, когда они закончатся?..».
Как известно, беда не приходит одна. Она тянет за собою целую вереницу неудач. Вот и у меня, от нестерпимого горя от потери близкого человека, от постоянных мыслей как выжить повылезали неведомые дотоле болячки и давление безжалостно, подобно ценам, поползло вверх. Однако выписанные врачом лекарства, снижающие давление, я купить не смог, ибо цены на них были значительно выше даже самого высокого моего давления.
В общем, получался какой-то замкнутый круг. И как тут не вспомнить Василия Макаровича Шукшина с его горькой фразой: «Простому человеку во все времена живётся не просто». И действительно, вспоминая своих родителей, я помню, что они постоянно, по выражению мамы, «выкручивались», дотягивая от зарплаты до зарплаты. Хотя всю жизнь честно трудились. А выйдя на пенсию, не только сами кормились со своей «дачёнки», но и нас с сестрой с неё подкармливали. А ведь мама моя больше сорока лет проработала медсестрой! Однако пенсия у неё была, увы, не великая. Отцу, правда, повезло больше. Да и то потому, что успел повоевать с Японией в Великую Отечественную войну. От этого и пенсия у него была поболе. Но и на отцову пенсию, даже одному, в Пхукет, за бугор отдохнуть, всё равно не съездить…
Это я чего о Таиланде-то заговорил. Недавно встретил на улице, выпорхнувшую из такси, давнишнюю свою приятельницу, удачно вышедшую в своё время замуж за чиновника, который стал потом «видным областным политиком». То в городскую, то в областную думу, то ещё куда, и желательно — подальше от Иркутска… Зато, поближе к Москве. Так вот, эта весёлая щебетунья, вся уже (это в начале-то весны), как шоколадка, поделилась со мной, от полноты чувств, и оттого ещё, чтобы её загар не остался незамеченным, своими предпоследними новостями.
— Это я в Пхукете, на Андаманском море так загорела. Мы туда с друзьями уже не первый год, в конце зимы ездим. Здорово! Из стужи в лето — нырк! И тебе, кстати, советую съездить. Тем более что это обходиться не так уж дорого. Во всяком случае, дешевле, чем в Сочи отдохнуть. Съезди, развейся, советую.
— Как-нибудь съезжу, — пообещал я, безо всякой, впрочем, надежды на выполнение своего обещания.
— Ну, пока! — проворковала «шоколадка» постбальзаковского возраста, чмокнув меня по старой памяти в щёку. — Извини — куча дел! Маникюр надо сделать, причёску соорудить. Мы с Серёжей вечером на банкет идём к друзьям. Годовщина их новой фирмы! — пояснила она свою чрезвычайную занятость, уже на отрыве от грешной земли, унося с собой запах неведомых мне духов и полноту жизни.
А я, поверьте, нисколько не завидуя ей, побрёл своей дорогой, размышляя о своих палестинах. «К сестре бы, в Ангарск, надо съездить. Давно не виделись. Да, вот, цены на автобус увеличились… А сейчас, надо пойти хлеба купить, молока…». И тут мне припомнилось стихотворение уже, увы, ушедшего из жизни ангарского поэта Анатолия Кобенкова, моего бывшего приятеля, как раз о пенсионерах и их думах: «Когда бы не проблемы молока, они б ушли, как эти облака…». От этого воспоминания мне стало чуть веселее. Подняв же взор к небу, я никаких облаков на нём не обнаружил. Оно было серое и низкое, как жизнь большинства наших соотечественников.
За молоком я решил пойти (хоть подальше — зато подешевле) в «социальный отдел» рынка «Сезон». Размышляя по дороге о том, что основная «удавка» для пенсионера — это, всё же, цены на «услуги» ЖКХ. Потом идёт – медицина, если, не дай Бог, заболеешь. И только на третьем месте — прордукты. «Впрочем, всё не так уж безнадёжно. Немцы вот «электронку» прислали. Снова собираются перевести мои «Байкальские повести». Значит, будет хороший, даже очень хороший, гонорар. В разы превышающий скромные гонорары начисляемые литераторам за их творческий труд в нашей стране, а то и не начисляемые вовсе… Ничего, выживем как-нибудь. Тем более что за февраль пенсия моя составила уже 5982 рубля
48 копеек! А с первого апреля ещё грозятся надбавить, если это конечно не первоапрельская шутка. Правда, и плата за коммуналку с нового года увеличилась… И может быть, права была та старушка, стоящая передо мной в очереди в «социальный отдел», подслеповато разглядывающая ценники. И, после ознакомления с ними, устало проговорившая: «Лучше бы уж они совсем не набавляли пенсии. А то шуму много, а толку мало. Только добавят чуть – тут же цены на всё вверх скакнут»…
* * *
Строки эти были написаны, где-то, в 2009 году. А сейчас, когда я вновь перечитал их, уже ноябрь 2020-го. Второе десятилетие века двадцать первого заканчивается… Но, почти ничего, не меняется к лучшему для простого человека, даже не годами, а десятилетиями, и целыми поколениями… Родители мои вечно жили от зарплаты до зарплаты, с трудом выкраивая каждый лишний рубль на что-то заранее не предусмотренное. И, заметьте, отнюдь не на яхты или загородные дома, или дорогие автомобили, а, например, мне на велосипед… Я всю жизнь тоже крутился на зарплату, живя весьма скромно со своим семейством.
Сын мой, у которого уже свои дети, тоже не роскошествует. Хотя и он, и жена его, работают, и получают какую-никакую зарплату. Которой, впрочем, едва хватает на самое необходимое. А, скажем, на ремонт в их старой квартире, уже никак не хватает. Годами надо копить. Боюсь, что и внуки мои тоже будут крутиться, как белка в колесе, ибо воровать, как и их родители, и их бабушки, и дедушки, «в особо крупных размерах» не смогут — не научены...
И, для пущей достоверности, ещё несколько цифр. Сейчас моя пенсия, со всеми надбавками, составляет чуть больше 14 тысяч рублей. А прожиточный минимум (не знаю, правда, кто и как его считает) составляет 12 тысяч.
Вот и скажите мне, государственные деятели, основная забота которых — сбережение собственного народа, на котором всё держится, и об улучшении качества жизни которого мы постоянно слышим с экранов телевизоров: можно ли, отдав почти 3 тысячи рублей за однокомнатную квартиру, не отказывая себе, хотя бы в еде и в лекарствах (об остальном я уж и не заикаюсь) при нынешних ценах-то прожить достойно до следующей пенсии?
Вот и получается, как в байке наших дней:
— Мы стали жить лучше, — сказали в правительстве.
— Мы за вас рады, — ответил народ…
Поскольку простые люди, по-прежнему, увы, в подавляющем большинстве своём, не живут, а выживают, порою ютясь при этом ещё и в аварийном жилье не пригодном для жизни не только человека, но и собаки подзаборной…
И примеров таких у нас не счесть.

Владимир МАКСИМОВ, Иркутск. литератор.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes