Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Гений времени не подвластен

Время обладает удивительным свойством: одних оно уводит далеко, другие становятcя более яркими, выразительными. Таким в моей памяти остаётся Сергей Фёдорович Бондарчук — выдающийся человек, незаурядная личность, обладающий многими талантами. Такие редки в нашем мире. И встреча с ними — это счастье. А общение с ними — великая удача в жизни.
Я познакомилась с Сергеем Федоровичем 50 лет назад. А кажется, что это было совсем недавно, настолько ярко запечатлелась в моей памяти наша первая встреча.
Редакция журнала, в котором я тогда работала, отправила меня в командировку в Закарпатье написать о съёмках фильма «Ватерлоо». Я прилетела в Ужгород, в аэропорту взяла такси и попросила молодого парня таксиста заехать по дороге на съёмки к моим друзьям, чтобы оставить чемодан.
— Вы в этом белом костюме поедете? — спросил он, критически оглядев меня.
— А что? — удивилась я.
— Это же поле боя! Там пушки стреляют, по-настоящему! Вы через 10 минут будете вся в копоти и дыму! Переоденьтесь...
Я прислушалась к совету таксиста, переоделась и через 15 минут мы мчались по шоссе Ужгород – Мукачево.
— Вы знаете, где Ватерлоо?
— Ещё бы! Сюда столько людей приезжает! Один венгерский журналист написал статью с заголовком «Ватерлоо — это налево».
Через полчаса поворачиваем налево: крутые склоны, густо поросшие пшеницей и рожью. Сквозь высокие злаки просвечивают красные и синие мундиры. Их множество. По одному из холмов марширует отряд в красных мундирах и двое военных: майор и полковник. Машина подъезжает к ним. Я прощаюсь с водителем и к военным. Здороваюсь.
— Это наши? — показываю на красные мундиры.
— Нет, это — англичане.
— А-а, значит, синие — наши?
— Нет, синие — французы.
— А где же наши?
Военные переглядываются:
— Так, вроде наших при Ватерлоо не было...
— Ах, да, конечно, — спохватываюсь я. А про себя думаю: «Как здорово, что я с этим вопросом не обратилась к Сергею Фёдоровичу!»
Невдалеке я увидела группу людей и среди них С.Ф. Бондарчука. Если бы я начала наше знакомство с такого вопроса, он бы и разговаривать со мной не стал и правильно бы сделал. «Ну, как же я не подготовилась?!» — ругала я себя. Это послужило мне хорошим уроком в моей будущей журналистской деятельности. Я всегда тщательно готовилась к интервью....
Через несколько лет, по моей просьбе, Сергей Фёдорович познакомил меня с Андреем Тарковским, который не особо жаловал журналистов и не доверял им. Мы встретились в Москве у Дома Кино, и Сергей Фёдорович меня представил: «Это — журналист, который напишет только то, что ты скажешь. Никогда не придумает, не напишет о том, о чем ты не говорил. Можешь быть уверен, Елена не подведёт!» Только после такой рекомендации я решилась рассказать Сергею Фёдоровичу о нашей первой встрече на съёмках Ватерлоо... Он посмеялся... К тому времени я уже много о нём писала, зарекомендовала себя и можно было ему рассказать об этом эпизоде.
Поговорив с майором и полковником о Ватерлоо, отметив, что после Великой Отечественной войны мы привыкли, что «наши» должны быть всюду, мы весело распрощались.
Я подошла к Сергею Фёдоровичу, представилась. Он пригласил меня сесть с ним в машину, военный «Газик».
...Выжженные солнцем огромные холмы круто спускались в долину. На их склонах яркими пятнами выделялись красные и синие мундиры — англичан и французов, построенных правильными рядами и готовыми к бою. Проехав по крутому склону, газик въехал на большую поляну, по которой гарцевал одинокий всадник. Он остановился за несколько метров от машины, непринужденно спрыгнул с лошади и направился к нам. Я узнала главного героя фильма «Звуки музыки», который пользовался популярностью в Советском Союзе. Красив, элегантен... Ничуть не изменился!
— Это — исполнитель одной из главных ролей — герцога Веллингтона— Кристофер Пламмер— лучший Гамлет и Сирано де Бержерак Англии, — отрекомендовал Сергей Фёдорович.
На мой вопрос, как ему работается с Сергеем Бондарчуком, Пламмер ответил:
— Я очень рад работать с таким прекрасным и талантливым человеком, как Сергей Бондарчук. Он хорошо знает актёрские проблемы, не давит на актёра, потому что сам великий артист. Он даёт возможность творить, с ним легко работать.
А сам режиссёр, в свою очередь, высоко оценивал многих актеров, особенно восхищался Родом Стайгером, исполнителем роли Наполеона.
— Я считаю его одним из самых великих актеров мира. Каждый его дубль сопровождался аплодисментами.
«Я не люблю Наполеона», — говорил Стайгер, — но восхищаюсь им. Я не люблю его, поскольку являюсь пацифистом и отрицательно отношусь к войнам, славе и иным атрибутам, которые завоевываются кровью. Но, естественно, свое личное отношение я не собираюсь переносить на роль. Постараюсь сыграть Наполеона точно. А именно: ставлю целью показать уже усталого человека, который в душе знает, предчувствует, что проиграл эту битву, но тем не менее, решает дать её, дать, как говорится, для истории, чтобы остаться в глазах человечества тем Наполеоном, которым он стремился быть всю жизнь — человеком большого честолюбия, исключительных способностей и энергии. Я не знаю, как играть великого человека. Я знал Эйнштейна, общался с ним, знал Чарли Чаплина... Как играть великого человека?.. Очевидно, он складывается из определенных проявлений. Его характер обнаруживается в поступках, в самых мелких человеческих подробностях».
И Род Стайгер «оснастил» Наполеона этими подробностями для тех, кто привык к характерным жестам полководца, к тому, как он сидит на коне, смотрит в подзорную трубу, держит ногу на барабане, — это совсем другой Наполеон. Род Стайгер показывает не только полководца, но прежде всего человека.
«Род Стайгер — необыкновенно талантлив, — говорил Сергей Фёдорович. — Он актёр школы переживания, убеждённый приверженец реалистического искусства. Моя задача заключалась в том, чтобы поставить его в максимально благоприятные для творчества условия. Мы всегда находили творческий контакт, так как оба верим в эмоциональное начало, адресуемое прежде всего сердцу зрителя. Умением поразительно слиться с образом и покорил меня Стайгер».
Почему главный герой «Ватерлоо» Наполеон, а не герцог Веллингтон, его победитель? — с этим вопросом итальянские коллеги обратились к одному из авторов сценария и главному режиссёру Сергею Бондарчуку.
— Давайте спросим у первых трёх встречных, — предложил Сергей Фёдорович, — знают ли они герцога Веллингтона.
Ответ: — Нет!
— А Наполеона?
— Конечно!
Опрошенных было много...
— Вот поэтому главный герой — Наполеон! — заключил Сергей Фёдорович.
В создании «Ватерлоо» принимали участие известнейшие актёры США, Канады, Великобритании, Италии, СССР…
И меня, и всех, кто был на съемках фильма «Ватерлоо» не покидало ощущение реальности происходившего. Только вертолёты операторов, пролетавших так низко, что, казалось, колёсами заденут кого-то в толпе, возвращали нас в год 1969-й. Главный оператор фильма Армандо Наннуцци, работавший почти со всеми известными итальянскими режиссёрами, поделился своими впечатлениями:
— Сергей Бондарчук — мио гранде амико — мой большой друг! Мы познакомились с ним на фестивале в Венеции, где он был членом жюри. Я очень рад совместной работе. Это великолепный режиссёр, великолепный человек, достойный восхищения. Для меня, как оператора, важно участие в такой масштабной картине!
Фильм смотрится на одном дыхании. Эта картина производит такое захватывающее впечатление, влияя на мировоззрение зрителя, что по силе эмоционального воздействия онa мало с чем сравнимa.
Невероятная реальность битвы, колоссальная масштабность военных действий, снятых в живую, без современной компьютерной графики, обрушивается на зрителя, заставляя его задуматься о безумии войны. Только могучий талант Сергея Бондарчука позволил воссоздать на экране последнюю грандиозную битву Наполеона Бонапарта. После фильма «Ватерлоо» и по сегодняшний день Сергей Бондарчук считается лучшим и непревзойденным режиссером-баталистом мирового кино. И будучи русским человеком, прошедшим Великую Отечественную войну, он заостряет внимание зрителя на образах обычных рядовых солдат, их страшной гибели на поле боя...
Еще тогда, в 1969 году, Сергей Бондарчук говорил, что антивоенная тема — самая главная в мире. Он участвовал в героической обороне Кавказа и испытал всю тяжесть четырех военных лет, выпавших на долю русского солдата: «Показывая ужасы битв, я хочу вызвать у человека ненависть к войне. Люди рождены для жизни, для радости. Они должны любить, творить, растить детей».
Потом были другие фильмы и роли. И через несколько лет он возвращается к теме войны. «Наверное, рано или поздно я бы все-таки пришёл к картине об Отечественной войне», — рассказывал мне Сергей Бондарчук, — хотя бы потому, что принадлежу к поколению, которое принимало в ней участие и оплатило жизнями своими радость грядущих побед. Война до сих пор живёт незаживающей раной в душе, наверное, поэтому я тоже надел солдатскую шинель и сыграл в фильме роль Звягинцева».
— Поставить фильм «Они сражались за Родину» Михаила Шолохова была моя давнишняя мечта. Много раз я перечитывал это произведение, родившееся в самом горниле войны, на страницах которого запеклись кровь и слёзы, горечь первых месяцев войны и духовное величие русского солдата, великая красота и сила его души, которая помогла ему выстоять и победить. В прозе Шолохова такая изобразительная сила, такой неистребимый оптимизм и густой юмор, равных которым, как мне кажется, не было и нет в нашей литературе. Воплотить на экране масштабные характеры и масштабные события шолоховского романа — может ли быть более сложная и почётная задача для кинематографиста?
Его первая режиссёрская работа тоже связана с Шолоховым:
— Помню, меня буквально потряс шолоховский рассказ «Судьба человека», напечатанный в «Правде». Ещё не шла речь ни о сценарии, ни о фильме, а я уже знал, что отдам все силы своей души, чтобы воплотить на экране это глубоко человечное повествование о людях, прошедших жестокие испытания и не утративших веру в жизнь, в справедливость нашего дела… Фильм «Судьба человека» был для меня не просто режиссёрским дебютом, настоящей школой художественного постижения народной жизни. Если бы не было «Судьбы человека» вряд ли бы я взялся за постановку «Войны и мира».
Творческое содружество Шолохова и Бондарчука родило потрясающе достоверные полотна народной жизни в период войны с вкрапленными в них алмазами неповторимых характеров. В центре внимания режиссёра, прежде всего человек. С его радостями и печалями, с его болью, с его земной судьбой. Порой невыносимо трудной. И поиск, вечный поиск новых изобразительных средств художественного воплощения на экране.
Да, фильм «Судьба человека» был такой высотой для Сергея Бондарчука, что с неё он мог не только подвести итог созданной им галерее образов. Но и оценить свои силы и возможности на будущее для того, чтобы взять ещё не одну высоту.
Великий труженик, беспощадно требовательный к себе и другим, только к «Войне и миру» он сделал более 6 тысяч кадриков, эскизов, сцен. Иногда сам становился за камеру...
Каждая встреча с Сергеем Фёдоровичем приносила новое и интересное. Я узнавала о нем всё больше. Однажды я попросила Сергея Бондарчука рассказать о самых интересных встречах в его жизни. Он удивился, а потом усмехнулся. Улыбка у него открытая, детская. От неё становится добрым лицо, лукаво искрятся глаза и сразу видно, что этот большой сильный человек никогда никого не сможет обидеть, причинить зло. Он чист и мудр. Общение с ним приносит радость и духовное насыщение. Его рассказ продолжался два часа. Он вспоминал Сергея Герасимова, в мастерской которого занимался во ВГИКе, Игоря Савченко, которого считает своим учителем режиссуры, о встречах с Росселини, де Сика, Полом Робсоном, пионером американского кинематографа, основоположником вестерна Джоном Фордом, замечательным актером Родом Стайгером, выдающимся советским писателем Михаилом Шолоховым и многими, многими другими...
— Но самая значительная и незабываемая встреча в моей памяти, — рассказывал Сергей Бондарчук, — это встреча с Львом Толстым, хотя он умер в 1910 году. — И в мягкой усмешке я вижу, как лукавыми огоньками вспыхивают его карие глаза. — Толстой охватывает всю мою жизнь и всё, что мне близко. Стихия толстовского гения напоминает безбрежное море. Читаешь его книги — и погружаешься в глубины человеческой души, воедино слитой с природой, и ощущаешь волнение чувств и подчиняешься музыкальному ритму прозы, её образному строю… Во всех своих работах я проверял себя Толстым, его пониманием психологии человека, музыки его души.
В кабинете Сергея Бондарчука — сверкающий золотым блеском «Оскар» — высшая награда Американской академии искусств, o которой мечтает каждый художник, за фильм «Война и мир». Но «Оскар» здесь не в одиночестве. Рядом большой золотой приз Московского фестиваля, «Золотая русалка», призы из Японии, Англии, Мексики, Белграда, Карловых Вар... Он — кавалер Французского ордена искусств и литературы.
В 1980 году, когда Сергею Бондарчуку исполнялось 60 лет, мне позвонили из Москвы и передали просьбу АПН написать юбилейный очерк о Сергее Фёдоровиче. Вместе с фотокором Игорем Костиным мы приехали в Москву и выполнили это задание с большим интересом и удовольствием. Игорь занимался фотосъёмкой, а я беседовала не только с Сергеем Фёдоровичем, но и опрашивала актёров, которым посчастливилось с ним работать. Запомнился ответ Вячеслава Тихонова:
— Высокое достоинство и благородство во всем облике Сергея Бондарчука. Немногословный, даже несколько суровый на первый взгляд, когда он появляется на съемочной площадке, его негромкий спокойный голос, простая дружеская манера держаться и вести себя с актерами, единомышленниками — сразу создают атмосферу доброжелательности и взаимопонимания, что в свою очередь вызывает высокий творческий подъём и отдачу. Сергей Бондарчук умеет создавать творческую атмосферу, когда всем кажется, будто их жизнь подчинена тому, что будет зафиксировано на плёнке. Я имею ввиду не результат, а процесс работы над образом, внутреннее насыщение и отдачу.
А очерк мой был опубликован во многих журналах мира, и я получила, уже не в первый раз, звание «Самый популярный советский журналист за рубежом».
В этом году — 100-летие Сергея Федоровича Бондарчука. Мне вспоминаются наши встречи, его рассказы о его жизни и творчестве.
С резко выраженной индивидуальностью, убедительный и естественный, он с первой же своей работы — директора шахты Валько в фильме Сергея Герасимова «Молодая гвардия» — обратил на себя внимание режиссёров и зрителя. Его вторая роль Тараса Шевченко, гениального поэта и художника, славного сына украинского народа — принесла ему славу.
Критики писали, что «даже если бы Бондарчук больше ничего в своей жизни не сыграл, то он всё равно образом Шевченко вошёл бы в историю кино». За эту роль артист получил звание Народного артиста СССР в 31 год.
— Сыграть великого Кобзаря, Тараса, национального героя Украины, человека трагической судьбы, было почётно для любого актера, — говорил Сергей Бондарчук. — Когда я снимался, мне шёл 27 год. Это сложно — играть и молодого, и старого человека. Но работа принесла мне огромное удовлетворение и удовольствие, особенно общение с выдающимся режиссёром Игорем Савченко.
И новый актёрский взлёт — Отелло, гордый могучий человек, непримиримый к подлости и лжи, нежный в любви, неистовый в ненависти — в этой роли Сергей Бондарчук поднялся в своем мастерстве до высот трагедии.
— Начиная работу над ролью Отелло, я знакомился с материалами творчества Бёрбеджа — первого исполнителя этой роли, с актёрскими находками Мочалова, Сальвини, Остужева, с режиссёрской разработкой пьесы Шекспира Станиславским, — вспоминал Сергей Бондарчук. — Меня волновали различные суждения о венецианском мавре: и полемически острые, и философически уравновешенные. Этот путь я проделал с добрым и умным режиссером Сергеем Юткевичем… Отелло велик тем, что принадлежит к общему человеческому братству... Я сознательно стремился снять Отелло с котурнов, сделать его до земного земным. Не Дездемону карает он, поверив Яго, а мир лжи и подлости. Не преступлением велик обманутый Отелло, а тем, что готов бороться со злом, какие бы обличия оно не принимало.
Сергей Бондарчук всегда стремился не только к внутреннему, но и внешнему перевоплощению. И в образах Чеховских врачей Дымова и Астрова, таких разных внешне и по характеру, Сергей Бондарчук филигранной актёрской работой дает почувствовать и ощутить суть своих истинно чеховских героев.
Трогательный в своей чудаковатости и доверии к людям экспрессивный Пьер Безухов, Андрей Соколов и Звягинцев из шолоховских произведений — люди огромного нравственного потенциала, стойкие и мужественные преданные своему народу, верные долгу перед Родиной. В них до мельчайших деталей раскрыт русский национальный характер советской эпохи.
Фёдор из фильма Росселлини «В Риме была ночь» и Юрий Ершов из «Неоконченной повести», Дмитрий Коростелёв из «Серёжи» и академик Курчатов, доктор Ивенс, кардинал Монтанелли из фильма «Овод» и князь Касатский из «Отца Сергия» — все эти образы пластичны и естественны, в каждом из них не только индивидуальность артиста, но целое мировоззрение художника реалистической школы. Все его роли согреты живым дыханием всевозможных чувств: гнева, боли, сарказма, любви, ненависти, горечи... И еще одно качество, свойственное далеко не каждому — безупречное чувство меры.
— Профессия актёра — говорил он, — заключается не в том, чтобы играть роли, а в том, чтобы создавать образы... Актёр — это человек. Кроме того, он инструмент совершеннее скрипки. Белинский писал, что вдохновение — внезапное проникновение в истину. Внезапное. Значит оно не рассчитано. Так вот, Станиславский в своей системе даёт тот путь, который сознательно приводит к подсознанию, к тому моменту, когда творит природа.
В его кабинете перед рабочим столом, взятые в рамку, висели слова Льва Толстого: «Художник, для того, чтобы действовать на других, должен быть ищущим, чтобы его произведение было исканием. Если он всё нашёл, и всё знает и учит, или нарочно потешает, он не действует. Только, если он ищет, зритель, слушатель, читатель сливается с ним в поисках».
Поиск... Черта характера мыслящего художника, в которой особенно выпукло проявляется его яркая индивидуальность: образность мышления, более острое видение, творческий почерк, лаконизм и блеск решений обыденных тем. Свой взгляд на режиссуру Сергей Бондарчук формулировал так:
— Главное в режиссуре подготовить почву для истинного свободного творчества. И я выбираю актёров, которые способны проникнуть в подсознание, когда ими руководит не режиссёр, а какое-то другое начало, очень сложное, неразгаданное. В этом состоянии актёр испытывает высочайшее наслаждение, радость творчества. Однажды испытав это состояние, актёр уже никогда не покинет ни сцену, ни кинематограф.
И, развивая дальше свою мысль Сергей Бондарчук говорил о зрителе:
— Своего зрителя я представляю таким: он пришел в кинотеатр, чтобы не только насладиться произведением искусства, но и получить заряд духовной энергии. И я постараюсь воздействовать на его душу, сердце, ум, на всё его существо. Чтобы после просмотра он вышел, если не обновлённым, то, во всяком случае, не равнодушным, наполненным потоком чувств и мыслей, которые хлынули на него с экрана.
Предельная достоверность — самое великое, магическое качество кинематографа — вот критерий, который до сих пор является главным в оценке того или иного произведения. Именно в нём заключается секрет совершенного воздействия кино. Больше 45 лет трудился в искусстве Сергей Бондарчук. Образы, которые он создал на экране, — глубоки и достоверны, потому что именно в тонком психологическом анализе характеров своих героев — тайна успеха и обаяния таланта замечательного актера. Фильмы, созданные им, получили широкое признание и успех во всём мире. Наряду с выдающимися советскими художниками Эйзенштейном, Пудовкиным, Довженко, чье творчество оказало огромное идейно-эстетическое влияние на искусство Запада, Сергей Бондарчук внёс свой вклад в историю развития мирового кино.
45 лет жизни — счастливой, яркой, наполненной титаническим трудом и великим наслаждением творчества. В каждой его работе — живой нерв, трепетное сердце, горячая кровь. А вместе это — годы жизни. И складываются они не только из успеха, но и из бессонных ночей, тревожных раздумий, не успокоенности и стремления к более совершенному показу великой правды жизни.
— Каждый возраст имеет свою ценность и свои преимущества — говорил Сергей Бондарчук. — Мои работы — это летопись жизни...
Я запомнила одну встречу. Стоял чудесный летний день. Буйно цвели наши Липки. Мы с мужем ждали гостей. Накануне Валентин сказал: «Леночка, давай больше никого не приглашать. Пусть наши гости расслабляются, отдыхают. Незнакомые люди всегда напрягают». Я охотно согласилась.
— Ну и липы на вашей Институтской, одна краше другой! — с этими словами гости вошли в наш дом.
Большой стол был накрыт, а на маленьком стояла огромная ваза с пирожками. «Конечно с вишнями?», — спросил Сергей Фёдорович. «Угадали!», — ответила я. Всем стало легко и весело.
— Я полюбил Киев, когда снимался у Игоря Савченко. В свободные от съёмок время он показывал мне места, которые любил. И его любовь передалась мне.
— Мы всегда с радостью приезжаем в Киев. – добавила Ирина Константиновна.
Говорили о многом. Валентин очень высоко ценил фильм «Война и мир» и сказал, что его потрясли символические кадры, раскрывающие толстовскую философию. «Мне этого никто не говорил. Это интересно», — сказал Сергей Фёдорович.
Каждая встреча с Сергеем Фёдоровичем открывала для меня что-то новое в его вкусах, взглядах, пристрастиях. Вот и тогда я не удержалась и спросила:
—Что для вас самое ценное, главное в человеке? Талант?
— Порядочность – это главное.
— А что вы не приемлете в людях?
— Серость и бездарность, зависть. Предательство считаю самым большим преступлением как на войне, так и в мирной жизни.
Говорил Сергей Фёдорович и о своем неодолимом желании по-новому снять «Тихий Дон». После небольшой паузы, сказал:
— Что мы оставляем после себя? Детей, внуков, плоды трудов наших. И если эти труды выходят за рамки обыденного, они уже стимул для развития общества и остаются в памяти потомков.
Мы о многом говорили в тот день: и об актерских работах его дочери Натальи, и о первой её режиссёрской работе «Пошехонская старина». Чувствовалось, что он гордится ею.
Сейчас, годы спустя, можно сказать, что Сергей Фёдорович явился родоначальником большой, талантливой династии актеров театра и кино, режиссёров, деятелей искусств. Сергей Фёдорович мог бы гордиться детьми и внуками. 2020-й год принес не только юбилейную дату — столетие со дня рождения Сергея Бондарчука. Это и год 75-летия Победы в Великой отечественной войне. И 50 лет со дня создания фильма «Ватерлоо».
Сколько человек из родившихся послевоенных поколений видели эту картину? Могу с уверенностью сказать — максимум 10 процентов. А если включить фильмы военной темы Сергея Бондарчука в учебные программы вузов России? Тогда бы мы были уверены, что войны на планете Земля удастся избежать. Это было бы достойной памятью великому художнику.
Я позвонила Ирине Константиновне. «Родная моя, я так рада тебя слышать. Ты знаешь, я недавно снова смотрела «Овод». Как он играет! Как он играет! — горячо сказала она. — Ты можешь его с кем-нибудь сравнить?». «Не могу, — ответила я. — С гением сравнить никого невозможно!»
Люди, которые знали Станиславского, рассказывали, что, встретив его на улице, им хотелось посторониться и снять шляпу. Те, кто работал и общался с Сергеем Бондарчуком, знают неодолимое воздействие его благородной незаурядной личности. Ему, большому советскому художнику и прекрасному человеку, за всё, что он сделал в искусстве, хочется поклониться благодарным русским поклоном.
Марсель.
Когда верстался номер
20 октября 2020 года в возрасте 93 лет скончалась народная артистка РСФСР Ирина Скобцева. Со своим мужем Сергеем Бондарчуком они были вместе 35 лет, родили двоих детей и скончались в один день 20 октября с разницей в 26 лет. Именно на столько Ирина Константиновна пережила своего гениального мужа.
 
Елена РЫБИНА-КОСТИНА
 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes