Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Побольше ситчика моим комсомолкам… Выставка тканей в Музее Москвы

sitecЭкспозиция любопытна тем, что даёт представление о текстильном производстве в столице с XIX до конца XX века. Сейчас в магазинах всё больше заморские сукно и шелка, отечественных надо ещё поискать. А были времена, когда в России действовал запрет на ввоз заграничных тканей, Москва слыла текстильной столицей и славилась своими ситцами, поплином и бязью. Владельцы фабрик — Третьяковы, Щукины, Рябушинские, Прохоров, Морозов – имели от этого солидный доход. За западной модой понятно неусыпно следили, привозили французские альбомы с образцами узоров, приглашали специалистов из Европы, но они ориентировались на наши запросы. Крупнейшей была прохоровская Трёхгорная мануфактура, чьи ткани не раз возвращались с золотом после демонстраций в Париже и Чикаго.
В 1875-м лионец Клод-Мари Жиро в Хамовниках запустил фабрику с сотнями станков, но вскоре оскандалился сливами в Москву-реку якобы безвредных отходов покрасочного цеха. Да к тому же воровал этикетки более успешного Товарищества Сапожниковых, которые пришивал на своё полотно. За этой фабрикой наблюдал живший неподалёку Лев Толстой, о чём написал в трактате «Так что же нам делать?» и статье «Рабство наших дней»: «По странной случайности, кроме ближнего ко мне пивного завода, все три фабрики, находящиеся около меня, производят только предметы, нужные для балов. На одной делают чулки, на другой — шёлковые материи, на третьей — духи и помаду. Против дома, в котором я живу, — фабрика шёлковых изделий, устроенная по последним усовершенствованным приемам механики. Сейчас, сидя у себя, слышу неперестающий грохот машин и знаю, что значит этот грохот, потому что был там. Три тысячи женщин стоят на протяжении 12 часов за станками среди оглушительного шума и производят шёлковые материи... В продолжение 20 лет, как я это знаю, десятки тысяч молодых, здоровых женщин-матерей губили и теперь продолжают губить свои жизни и жизни своих детей для того, чтобы изготавливать бархатные и шёлковые материи».
Эта сильная цитата приведена в начале экспозиции, так что невольно всё осматриваешь уже под этим углом, раздумывая, каким невыносимо тяжким трудом достаются эти соблазнительные сатины, батисты и вельветы. Не зря первыми начали бороться за свои права рабочие-текстильщики. В революции 1905 года и в Великой Октябрьской они были самые активные участники. Инсталляции текстильного конвейера, эскизы и образцы тканей, чертёжные столы, макеты фабрик, фотографии цехов и работниц — строгие невесёлые лица. Стеллажи до потолка, заставленные сотнями толстенных альбомов тканевых рисунков и стенды, посвящённые их авторам — 12 замечательным художницам тканей. Раздел ВХУТЕМАС – о Высших художественно-технических мастерских и текстильном факультете, где художественную композицию преподавали Варвара Степанова и Любовь Попова, а старшая сестра поэта Людмила Маяковская вела курс аэрографии, учила студентов необычной росписи тканей через распыление и разбрызгивание краски. Она работала дизайнером на «Трёхгорке» и «Красной розе». «Это первый столь подробный рассказ о текстильной Москве, где мы показываем смену стилей, дизайн и тех, кто его придумывал на примере музейных, частных, заводских и вузовских коллекций», — говорит куратор выставки Александра Селиванова.
В советское время фабрика Эмиля Цинделя стала Первой ситценабивной фабрикой, «К.О. Жиро Сыновья» — «Красной Розой» (в честь Розы Люксембург), Даниловская мануфактура — Московской хлопчатобумажной имени Михаила Фрунзе, ситцевая мануфактура Альберта Гюбнера — Московской государственной шелкоотделочной фабрикой имени Якова Свердлова, Голутвинскую переименовали в «Красные текстильщики», а «Трёхгорке» дали имя Феликса Дзержинского. Теперь эти названия канули в Лету. Выжила лишь основанная в 1799-м Трёхгорная мануфактура.
«Пыши, машина, шибче-ка!.. Вовек, чтоб не смолкла... Побольше ситчика моим комсомолкам!!!» — призывал в поэме «Хорошо!» Маяковский. Где тот молодой заразительный задор? В экспозиции его нет. Есть атмосфера тяжкого изнуряющего труда и заката отечественной текстильной эпохи. Мрачноватых нот добавляет и подбор демонстрируемых тканей, расцветки которых выдержаны исключительно в миноре. Работает выставка до середины декабря.

Татьяна КОВАЛЁВА.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Free Joomla! templates by AgeThemes