последние комментарии

trustlink1

ШАПКА ПО КРУГУ:

Владимир ЛичутинСбор средств на издание «Собрание сочинений в 12 томах» В. Личутина

Все поклонники творчества Владимира Личутина, меценаты и благотворители могут включиться в русский проект.

Реквизиты счёта

Получатель ЛИЧУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Cчёт получателя 40817810038186218447, Московский банк Сбербанка Росии г. Москва, ИНН 7707083893, БИК 044525225,

Кс 30101810400000000225, КПБ 38903801645. Адрес подразделения Банка г. Москва, ул. Лукинская, 1. Дополнительный офис 9038/01645.

 

 

Моя провинция. «Вы на карте его не найдёте»

В лесу еще лежал снег. И было бы это не удивительно, ведь путь наш лежал на север, но на дворе стоял май. В эту запоздалую весну он тоже не радовал теплом. Закрадывались сомнения: а прилетели ли гуси? Но у них календарный план отлажен самой природой. В конце апреля из Кологрива донеслось сообщение: здесь! прилетели!
Гуси стали поводом для возвращения в Кологрив, в прошлом году мы уже посещали «гусиный праздник».
На самом деле хотелось вернуться в провинциальный (по-настоящему провинциальный, сохранивший все приметы уездного) городок вдали от больших дорог. Даже указателей на трассе не сыщешь — «поворот на Кологрив, километров столько». Лишь знающий дорогу повернет к Георгиевскому, а дальше... Дальше полноводная Унжа и сиреневая дымка над рекой, скрадывающая далекие леса в однотонное пространство. На ум сразу приходит художественный термин «сфумато»... Помните словно размытые очертания и знаменитая вуаль на челе Моны Лизы? Природа играет, она эту дымку складывает из голых березовых, ивовых ветвей, что тянутся вдоль дороги, только ей под силу серый весенний лес превратить в загадочный сиреневый край. Ей да Леонардо да Винчи...
Кстати, именно кологривским Леонардо называли уроженца этих мест Ефима Честнякова, тоже художника и большого выдумщика по части постановок и фестивалей, как его итальянский коллега из эпохи Возрождения.
Около грив
Любимейший жанр европейской и русской литературы, по мнению культурологов, «Прогулки...». Прогулки — это своеобразный комментарий к прошлому. Шагая по городу, мы ведём диалог — не только с жителями, с расположением его улиц, домами... памятниками. Вечности, памяти тоже требуется собеседник. Иначе зачем бы выдумали публичные музеи?
Но вначале — на поклон гусям, которые и прославили этот край в начале двадцать первого века. Автопешеходный мост ведёт в Гусиное царство. Весь левый берег Унжи заполнен птичьим гомоном. На травке, на кочке, плавают в воде, то перелетают с места на место под сеющем дождиком гуси. У них короткая остановка посреди долгого перелета из Голландии и Германии — в Арктику. Туда их ведет природа. Этот же «навигатор» выбрал в качестве точки на маршруте — Кологрив. Гуси и люди здесь не мешают друг другу. Пойменные луга, которые облюбовали перелетные птицы, летом выкашиваются местными жителями.
Как и обещали, гусиный праздник собрал в городском парке — в сердце Кологрива — его жителей, жителей окрестных сёл и туристов. На сцене выступали артисты из приунженских районов, а на ярмарке торговцы расхваливали свои рукотворные товары. Особенно — чайные сборы из экологически чистых трав и ягод. Ну, а гуси присутствовали в разных видах, в том числе и в жареном...
Пора оглядеться кругом. Раз возможности взглянуть на Кологрив с птичьего полета нет, то поднимаемся на холм к Успенскому собору по новой деревянной лестнице. Его колокольня — доминанта города. Чуть выше по склону городского холма будет еще башня пожарного депо, которое продолжает действовать с дореволюционных лет. Если все-таки взглянуть на город с колокольни, то увидишь ровные ряды улиц вдоль реки и глухие леса за её водами — заповедные, то есть запретные для людей. Глухие, но не пустые — серое небо перечеркивают стаи перелетных птиц. Здесь не только гусиный заказник, но и кологривский заповедник с реликтовыми деревьями и занесенными в Красную книгу обителями.
В музее рассказывают, что точная дата возникновения Кологрива неизвестна. Поселение появилось как крепость на границе Московского государства с Казанским ханством для защиты от набегов татар и черемисов. Находился первый Кологрив — около грив — на высоком неприступном обрыве над Унжей. Таким его изобразили на картине, размещённой в музее. В семнадцатом веке необходимость в крепости отпала, леса вокруг оказались вырублены, а воду в город на холме трудно поднимать из реки. Город перенесли на нынешнее место. Его жители занимались ремеслами и промыслами, сплавляли леса по полноводной Унже. Исторический центр компактно собран на берегах Унжи и Киченки. Улицы веером расходятся от центральной площади. Это обычная планировка для старинных городов — Кострома, Углич, Ростов Великий, сердцем которых является кремль. В Кологриве кремля нет. Собор Воскресения Христова был уничтожен в тридцатых годах двадцатого века, были разобраны и торговые ряды. От всего архитектурного ансамбля осталась лишь часовня посреди городского парка, а на месте собора — памятный камень. В парке туристы и фотографируются с деревянным резным гусем, расправившим крылья. Прилегающая улица превращается по четвергам в место торговли, о чем сообщает дорожный указатель.
В царской ссылке
Отмахиваясь от дымков мангалов — ибо какой городской праздник без шашлыков? — прошли по улице Набережная Унжи до одного из знаковых зданий Кологрива, вписавших строку в литературную историю России. Тут проживал в ссылке местный уроженец Петр Катенин, старший товарищ А.С. Пушкина. Улица короткая, идёт по высокому берегу, под ногам ощущаешь булыжную мостовую. Неужели с прошлого века сохранилась? Катенинский дом, если знаешь куда смотреть, можно легко обнаружить в городской панораме. Белый каменный первый этаж и цвета бордо второй. В советское время в этом доме располагался военкомат. Сейчас дом заброшен — с прошлого года часть окружающего его забора упала. Солидности придают железные решетки в окнах.
В центре города много каменных домов. Цоколи используются в качестве магазинов, вторые этажи жилые. В Кологриве ощущаешь, что оказался в прошлом. Не встретишь ни пластиковых окон, ни железных дверей. К вечеру над многочисленными трубами деревянных двуэтажников поднимается дым. Печное отопление в Кологриве везде. Оттого, наверное, столько следов от пожаров можно увидеть на улицах.
О том, что вятский торговый путь из Санкт-Петербурга проходил через Кологрив, мы услышали еще в Чухломе и даже проехали в том направлении до Асташевского терема. Далее — дремучие леса. Но следы этого самого галичского тракта возникают неподалёку от Кологрива, этим путём до сих пор пользуются жители двух деревень, Шоргуново и Ильинское, параллельно с современной дорогой.
О том, что Кологрив был городом зажиточным, свидетельствуют дома, которые носят имена их давних владельцев. Особняк купца Звонова (администрация города) привлекает расписным декором и витым металлическим балконом, похожим на костромские.
Выделяется дом князя Абашидзе на крутом подъёме улицы Кирова (ей больше подходит старое название Верхняя). Все в нём вызывает интерес. И фамилия владельца, и затейливые оконные переплёты деревянных веранд, симметрично расположенные с торцов. Сосланный в глухой уезд князь Абашидзе был сторонником Шамиля, предводителя войны на Кавказе против русских в девятнадцатом веке. Вы уже поняли, что Кологрив был привычным местом для ссылки? Место это настолько глухое, что в советские годы в нём затерялся художник Ефим Честняков. Разумеется, за ним «присматривали» соответствующие органы, а вот искусствоведы уже после смерти художника долго его творчество «рассмотреть» не могли. Раздаренные крестьянам полотна использовались и хранились как придется, поэтому реставраторам пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть к жизни цвет самодельных красок провинциального гения. И до сих пор посетители выставок спрашивают: «А почему столько темных картин?»
Дом Абашидзе подновляют краской, только вот с прошлого года прибавилось разбитых окон в веранде, а заколоченных окон стало больше. Вдоль главных улиц широкие тротуары выложены плиткой — такие тротуары сохранились в редких районных центрах с советского времени. Увы, но вдоль главных улиц стоит много домов с заколоченными окнами. Они перестали служить нынешним кологривцам как жильё и не стали музеями. Туристам добраться в этот край непросто. Песчаные второстепенные и третьестепенные улочки, дома, лепящиеся на разном уровне. И при этом органично вписываются в районную провинциальную жизнь коробка нового хоккейного корта и типовое здание сетевого универсама. Оно появилось напротив краеведческого музея на пустыре, поросшем сосновым леском. Оттуда под присмотром камер наблюдения любили прогуливаться белки к соседней библиотеке за кедровыми орешками.
Все-таки это была легенда...
Речь о здании краеведческого музея, который называют единственным вокзалом без железнодорожных путей. И совершенно зря. Не обещал купец отдать свой дом под железнодорожный вокзал. Улица, идущая из центра, упирается в большой двухэтажный дом из красного кирпича с башенками, отчего он похож на замок. В принципе, это первое большое здание, которое видишь, въезжая в город. Оно было построено в 1899 году московским архитектором на участке, принадлежавшем кологривскому купцу Макарову. В это время город переживал лесопромышленный бум. Но жить в этом пафосном доме, из окон центральной залы которого открывался вид на весь Кологрив, купец не стал и передал здание городу.
Перед началом Первой мировой войны в Кологрив из Одессы, где тридцать лет служил преподавателем Одесского реального училища, вернулся Геннадий Александрович Ладыженский. Художник, член Российской академии художеств. С собой он привёз собрание картин, предметов старины, коллекцию оружия, тканей, ковров, собрания предметов этнографии, фарфора, бронзы и раритетов из экзотических стран. Нет, он не был путешественником, просто тратил большую часть своего жалования, покупая диковинки — в портовую Одессу приходили корабли со всего света. В его коллекции оказались и очень ценные предметы. Ладыженский мечтал организовать в Кологриве публичный музей, но началась война, стало не до того, а вскоре старый художник умер. После установления советской власти в Кологриве его коллекции стали основой собрания художественно-исторического музея, который и разместился в «замке» из красного кирпича.
В старинных зданиях должны обитать привидения. И хотя Ладыженский никогда не жил в этом доме, служители музея рассказывают о том, как призрак художника навещает своё собрание. Наверное, расстроился, что с экспозиции убрали его любимое кресло из уголка за изразцовой печью. Но мы не дождались вечерней программы и не знаем, кого тут повстречали туристы «ночью в музее». Только передали привет шарьинской медведице, которая уже несколько лет проживает в кологривской экспозиции природы, от её товарища-медведя из нашего краеведческого музея.
На запрудном берегу
По дороге, покрытой боровым песком, спускаемся на берег Киченки и по мосткам над говорливой весенней водой переходим на другой берег к школе. Кирпичное здание, в котором до революции располагалась женская гимназия, выстроено на совесть. Толстые стены, массивные лестницы с перилами, большие окна. В советские годы в нем находилось педагогическое училище. Поколение шарьинских учителей получило свою профессию там. В те годы Кологрив был городом учебных заведений. В нем находилось медучилище, зоотехникум.
На вершине холме из красного же кирпича сложено здание уездной аптеки, за забором больничный двор продолжается — на карте значится «комплекс зданий земской больницы». Деревянные дома рассматриваешь с удовольствием, каждый имеет свое «лицо» — наличники, мансарды, деревянные крылечки с балясинами. Спускаемся к разделяющей город Киченке.
На её берегу здание уездной управы продолжает свое служение уже как администрация района, отражаясь в пруду, посередине которого ещё плавает лед и отражается жёлтая колокольня Успенского храма. Кологрив был уездным городом и остается им даже через сто лет после революции. Тихим, уютным, всегда готовым неторопливо рассказать гостям о своей истории.
 
Ирина ИВКОВА

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes