последние комментарии

trustlink1

ШАПКА ПО КРУГУ:

Владимир ЛичутинСбор средств на издание «Собрание сочинений в 12 томах» В. Личутина

Все поклонники творчества Владимира Личутина, меценаты и благотворители могут включиться в русский проект.

Реквизиты счёта

Получатель ЛИЧУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Cчёт получателя 40817810038186218447, Московский банк Сбербанка Росии г. Москва, ИНН 7707083893, БИК 044525225,

Кс 30101810400000000225, КПБ 38903801645. Адрес подразделения Банка г. Москва, ул. Лукинская, 1. Дополнительный офис 9038/01645.

 

 

Такую мачеху не знать грешно…

Опера «Енуфа» Леоша Яначека в Московском академическом музыкальном театре им. К.С. Станиславского  и В.И. Немировича-Данченко
Все мы, конечно, любим оперу. Хотя при этом обожаем страстно спорить: умирает нынче опера или живет… Но нельзя говорить о любви к опере, не зная чешской музыки. Удивительной красоты музыка Антонина Дворжака, Бедржиха Сметаны и …Леоша Яначека бесспорно принадлежит к самым замечательным образцам классической оперы. Например, «Русалка» Дворжака, «Проданная невеста» Сметаны и, добавлю, «русские» сочинения Яначека – «Катя Кабанова» по «Грозе» Островского, «Записки из мертвого дома» по Достоевскому… Леош Яначек – это классика ХХ века!

Мне могут возразить, что чешские оперы не часто живут на наших сценах. Так сложилось, хотя… «Проданная невеста» в Большом театре получила Сталинскую премию еще в 1948 году, а «Русалка» — довольно частая гостья. Как и «Енуфа», которая появилась на нашей сцене — в Новосибирске — аж в 1958 году, и спустя десять лет — в Большом. Впрочем, не в перечислении дело. Дело во всё растущем интересе к чешской музыке — оперной, камерной, вокальной и симфонической. Правда, к «Енуфе» (второе название — «Её падчерица») мы обратились после значительного перерыва. Однако, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Нельзя при этом не отметить, что русский перевод «Енуфы» выполнил прекрасный столичный режиссёр и педагог Лев Дмитриевич Михайлов (1928—1980). В своё время он возглавлял именно этот театр, где сейчас и состоялась премьера, вызвавшая огромный восторженный резонанс.
Такая, возможно, излишне пространная преамбула многое объясняет. Опера идёт на русском языке. Хотя нынешняя мировая практика – постановки на языке родины произведения. Но иначе — и это было замечено ещё Михайловым — не получалось бы играть её в той пронзительной манере, в какой она была создана. А создавалась она на прозаических текстах, передающих особенности и мелодику моравского говора чешского языка, на котором написана «Енуфа». Кстати, это первый случай в опере, где блестяще торжествует такого рода речь, причем с редкой выразительностью. Вот признание самого композитора: «В ту пору, когда сочинялась опера, я впивался в мелодию слов. Я ощущал отблеск их в нотированной мелодии. Сколько вариаций заключалось в слове! То оно сияло, то таяло, то крепло, то жалило… Я ощущал в мелодии следы внутренних, затаенных движений чувств, я находил в интонациях печаль и проблеск радости, решимость и колебания и т.д. Мне доставляла тихую радость красота напевов, их меткость и выразительность… Я знал, что у меня хватит сил найти мотив любого слова, простого и возвышенного, хватит сил и на обыденность жизни, и на глубокий трагизм, и на прозу. И я сочинял на прозу…»
Слушаешь и сольное, и хоровое пение на сцене и поражаешься такой чистоте и ясности в звуке каждого слова. Подчеркиваю это, поскольку крайне редко такое услышишь. А здесь это качество освещает всё глубокое и трагическое действие. На дальнем заднике «читается» горный водопад, а через всю горную деревушку на сцене распластался громадный ствол мощного дерева, ставший подвижным древом жизни главных персонажей. Казалось бы, происходит «камерная» история. Но это не так — это высокая трагедия, и она не может не захватить тех, кто стал её свидетелем в зрительном зале.
Внешне бытовая история. А на деле… Простая сельская красавица Енуфа мечтает о том, что отец её внебрачного ребенка женится на ней, потому что она его бесконечно любит. Но легкомысленный Штева (Нажмиддин Мавлянов) умело отлынивает от солдатчины и находит себе богатую невесту. А Енуфу безмерно любит сводный брат Штевы Лаца (Николай Ерохин), но девушка не отвечает ему взаимностью. Мачеха Енуфы, мрачная дьячиха – смотрительница за местным костелом (Костельничка – Наталья Мурадымова), чтобы скрыть позор падчерицы усыпляет её и бросает под лед её малолетнего сына, сказав, что он умер во время болезни Енуфы. И всё, вроде бы, сходит с рук. Штева гуляет помолвку, Енуфа дает согласие Лаце, но… Неожиданно находят труп ребенка. Обвиняют, понятно, Енуфу, но Костельничка признаётся в своем преступлении. Всеобщий кошмар. Рушится помолвка Штевы, оцепеневшая от горя Енуфа находит «плечо» Лаци (но будут ли они счастливы?!), и древо жизни трещит по швам и почти превращается в труху.
Высокая философия людского существования, бытия, общения, взаимопонимания катастрофически рушится, «бытовая» история вырастает в трагедию, звучащую на уровне «Медеи» или «Макбета» (просто превосходно выстроены Александром Тителем массовые сцены!). Перед нами – высокое горение человеческих сердец, людей искренних, самоотверженных, чистых рядом с таким ничтожеством, как Штева… Прекрасна в своем отчаянии и метаниями души Енуфа (Елена Гусева ещё и отлично поёт). Просто поражают трагическое начало в Костельничке (Наталья Мурадымова – самое сильное в премьере), душераздирающе-трогательный, светлый образ Лаца (Николай Ерохин). Вызывают искренние чувства точильщик ножей (Евгений Поликанин) и сельский староста (Роман Улыбин), и не остаётся незамеченной маленькая девчушка с настоящей живой козой.
Здесь, на сцене, удачно всё — и в сценографии (Владимир Арефьев), и в движении света (Дамир Исмагилов), и в точности мельчайших деталей не только быта, но и костюмов (Елена Степанова), и народных танцев (Лариса Александрова), и в первоклассном звучании хора (Станислав Лыков). Абсолютно всё, что случается крайне редко. А вот случилось же! Весь театр, вся труппа, весь коллектив порой вызывают просто восторг. Чего, к сожалению, до конца не скажешь о скучновато звучащем оркестре Евгения Бражника, кое в чём неожиданно потерявшем терпкость и яркость оркестровых красок, что, скорее всего, со временем «накатается».
Но снова и снова хочется повторять самые высокие слова о Наталье Мурадымовой. Вспоминаю, как в свои школьные годы я штурмом брала «неудобные места» в филиале Большого театра (те, что тогда стоили от 30 до 50 копеек) и в полном «отпаде» слушала «Её падчерицу» — так опера называлась тогда — и не могла отвести глаз от Ирины Архиповой в роли мачехи. Да, такую мачеху, как Архипова и ныне Мурадымова, не узнать просто грешно. Мне вот повезло – узнала обеих.
Что же до самого спектакля, то, похоже, то, что сделал Титель со своей командой, в целом ярче и смелее той давней постановки. Честное слово! И снова — о красоте музыки… Ведь не случайно сейчас у нас поставлены и другие оперы Яначека – «Лисичка-плутовка», «Средство Макропулоса» по Карелу Чапеку. Надо подчеркнуть, что Яначек всегда тщательно и умело работал с литературными текстами. Это очень заметно и в «Енуфе», где литературной основой стала популярная в своё время (опера написана в 1904 году) пьеса Габриэлы Прейссовой.
Короче, появление «Енуфы» на московской сцене стало творческим явлением, с чем поздравляем и театр, и зрителей.

Наталья ЛАГИНА.

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes