последние комментарии

trustlink1

ШАПКА ПО КРУГУ:

Владимир ЛичутинСбор средств на издание «Собрание сочинений в 12 томах» В. Личутина

Все поклонники творчества Владимира Личутина, меценаты и благотворители могут включиться в русский проект.

Реквизиты счёта

Получатель ЛИЧУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Cчёт получателя 40817810038186218447, Московский банк Сбербанка Росии г. Москва, ИНН 7707083893, БИК 044525225,

Кс 30101810400000000225, КПБ 38903801645. Адрес подразделения Банка г. Москва, ул. Лукинская, 1. Дополнительный офис 9038/01645.

 

 

Сохраним?..

С улыбкой вспомнил, как много лет назад писал для «ЛитРоссии» об архитекторе Воронихине и неожиданно для себя на полях общеизвестного «архитектура – застывшая музыка» сказалось «архитектура – застывшая идеология». Писал-то о Петровской поре без всякой задней мысли, а чуткий руководитель отдела А.М. Пистунова хмыкнула «Всё дерзости говорите – хотите Москву «хрущевками» укорить?» — и нечаянный мой афоризм вон!
А сейчас вот собрался на Совет по культуре, посвященный проблемам русского языка, и опять увидел, как связаны между собой далекие искусства. И опять матушка-архитектура первой торопится сказать о двух крылах нынешнего сознания и языка. Увидишь Кремль с Иваном Великим и Оружейной палатой, «почиющих властителей России» в Архангельском соборе и почиющего в Мавзолее вождя, услышишь небесный глагол Успенского собора, эхо коронационных торжеств и имперских рескриптов, вздохнёшь посвободнее – вот она зримая, укрепляющая сердце традиция – и сам на минуту станешь увереннее и тверже. А чуть отойдешь в сторону и почти уже из любого угла Москвы увидишь вавилонский кристалл Сити, нечаянную (или чаянную?) цитату Гонконга или Манхэттена, где в мертвой красоте не идут дожди, не летают птицы и уж тем более шестикрылые серафимы. Там царствуют брокеры и дилеры, риэлторы и дистрибьюторы, менеджеры и мерчандайзеры, спичрайтеры и омбудсмены… А это ведь не просто чужие слова, это чужой способ мысли и существования, это перевод родного сознания в офшорную зону. Там не души, там деньги «смотрят с высоты на ими брошенное тело». Для них там, в мертвом стеклянном поднебесье, земля-то внизу не Родина, а «товар—деньги—товар».

Головы Сити и Кремля повернуты, как в нашем несчастном гербе, в разные стороны мимо человека. Как, бывало, в наших газетах писали «два мира — две судьбы». Только тогда это было о нас и о них, а теперь о нас и о нас, но как о них и о них… И язык забился, как та же мертвая гербовая птица, не зная, куда лететь на онемевших крыльях.
А разрешение, а выход мнится тоже в архитектурной метафоре — в диалоге византийского храма Христа Спасителя и аскетического конструктивизма Государственной Думы, в их взаимном слышании земли и неба, слова и Слова, Закона и Благодати. Повернутся они друг к другу — и тогда не надо будет говорить о языке, а просто говорить на нём, жить в его материнских объятиях, в его отцовской требовательности.
Зря что ли мы учили в школе тургеневские слова о «великом, могучем, правдивом и свободном русском языке», спасавшем нас «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах нашей Родины». Спасёт и сейчас, если русский писатель (обернёмся к своей профессии) примет вызов времени и ответит ему с должным мужеством пушкинской и толстовской выучки. Последним еще так недавно этот вызов принимал Валентин Григорьевич Распутин, чье слово всё горит и обязывает: «Столько развелось ходов, украшенных патриотической символикой, гремящих правильными речами и обещающих скорые результаты, что ими легко соблазниться, еще легче в случае разочарования из одного хода перебраться в другой, затем третий и, теряя порывы и годы, ни к чему не прийти. И сдаться на милость исчужа заведенной жизни. Но когда звучит в тебе русское слово, издалека-далёка доносящее родство всех, кто творил его и говорил им, когда… содержится оно в тебе в необходимой полноте, всему-всему на свете зная подлинную цену… когда есть в тебе это всемогущее слово рядом с сердцем и душой — вот тогда ошибиться нельзя. Оно, это слово, сильнее гимна и флага, клятвы и обета; с древнейших времен оно само по себе непорушимая клятва и присяга»…
Вот так – клятва и присяга! Как в роковые дни блокады, когда Ахматова за всех нас обещала:
…И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесём,
И внукам дадим, и от плена спасём
Навеки!
Как они через годы перекликаются – эти клятва и присяга. Значит, и правда — «исчужа заведенная жизнь», страшившая Валентина Григорьевича, сильна и опасна, и ахматовское слово «плен» — не метафора. Слава Богу, мы, хоть припозднившись, услышали опасность, грозящую языку, и теперь дело за нами, за исполнением русской присяги родному слову перед Небесной красотой Кремля, а не перед заёмным светом Сити.

Валентин КУРБАТОВ.
г. Псков

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes