Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Время жизни бежит на парах

Терёхин Вадим Фёдорович – поэт, сопредседатель Союза писателей России, председатель правления Калужского областного отделения СП России, член-корреспондент Петровской академии наук и искусств (Санкт-Петербург), действительный член академии Российской словесности (Москва), действительный государственный советник II класса Калужской области. Родился 27.01.1963 в пос. Песоченский, Тульской области. Закончил Казанское высшее военное командно-инженерное училище ракетных войск им. маршала артиллерии М.Н. Чистякова и Московский литературный институт им. М. Горького. Служил на космодроме Байконур. Лауреат многих литературных отечественных и международных премий.
 
* * *

А я уж на склоне пути,
Но в мире таком многогрешном
Мне всё предлагают расти
И быть молодым и успешным.
И думать всегда о рубле,
Разверзшем небесные тверди,
Как будто и нет на земле
Ни боли, ни горя, ни смерти.
 
* * *

Я решил, что я — Жар-Птица!
А Жар-Птице не к чему
За любовь начальства биться.
Низко кланяться ему.
Тёмным силам потакая,
Всем начальство говорит:
Птица? Жар? Да. Есть такая.
Но не очень-то горит.
И, сказать, она не очень.
Светит тускло, хоть убей.
А у нас есть, между прочим,
Птица лучше — воробей.
Но и он по всем законам
В тщетном поиске огня
Светит светом отраженным,
Исходящим от меня.
 
* * *

Надеваем призрачные маски.
В облике скупцов и негодяев
В радуге разрозненные краски
Обрели непрошенных хозяев.
То, что одиноко и печально,
И казалось в век неискупимым
В этом мире было изначально
Целым, многоцветным,
неделимым.
Каждый хочет правды и участья,
Стать одной душой
с единой кровью.
То, что в нас разорваны на части,
Вместе называется любовью!
 
* * *

Я живу как росток от земли,
Подбираю, что миру негоже.
Делу рук моих благоволи
Милосердный и Праведный Боже!
Сделай так, чтоб вернулся сюда
Улизнувший в бездонное небо
Добросовестный ангел труда
И принёс мне и соли, и хлеба!
И в бескрайний простор вострубя,
Мне вернул все былые надежды,
Чтоб рассчитывал я на Тебя
В трудный час этой жизни,
как прежде!
 
* * *

Народ свергает монументы,
Как будто бы в его судьбе
Гранит, охваченный цементом,
Виновен сам был по себе.
Как будто ждёт, что непременно
От боли, горя и тоски
Его избавят перемены
И эти битые куски.
И выбирая путь особый,
Непроторённый, новый путь,
Воздвигнет вновь источник злобы,
Как памятник кому-нибудь.
 
* * *

Как хотим слова тасуем,
Но нам надо быть корыстней.
Поминаемое всуе
Не имеет вечной жизни.
Не имеет в мире веса,
С уст слетело и пропало,
В нас не вызвав интереса.
И его, как не бывало.
 
* * *

Земля под дедовской избёнкой
Среди отеческих могил,
Тебя, как малого ребенка,
Я на руках своих носил.
Прости, что я колол лопатой-
Грузил себе посильный воз.
И видел я тебя распятой
И захлебнувшейся от слёз.
Я чтил тебя как мать вторую.
И буду погребён судьбой
В тебя,
в слоистую,
в сырую,
Чтоб стать навек уже тобой.
Я выполнял твою программу
Из притяжения к тебе.
И вырыл долговую яму,
Похоже, самому себе.
И что же есть в тебе такого,
Что заставляет душу петь,
И посвящать не только слово,
А даже жизни не жалеть.
Как захочешь, так живи!
 
* * *

Скажите, откуда вы, братцы,
И как уживаетесь тут
И кто вами правит?
— Мерзавцы!
Они нас по жизни ведут.
Они расставляют нам вешки.
Они создают нам семью.
И много процентов поддержки
Имеют за хитрость свою.
Мы злы и наивны, как дети.
Мы только понятия чтим.
Мы мира желаем на свете,
Но лодку качать не хотим.
У нас есть бессмертный мессия,
Свершающий праведный суд.
— А как же вас кличут?
— Россия!
Россией нас люди зовут.
 
* * *

Фонтан, обложенный камнями,
Твоя проточная вода
Стремится кверху и всегда
Востребована небесами.
Но в мире вечного теченья
На землю падает назад
И образует водопад
По всем законам притяженья.
И я у Господа в передней
Слепым подобием воды
Стремлюсь достигнуть высоты
И каплей становлюсь последней.
 
* * *

Призрак, имеющий плоть,
Скачет на белом коне.
Путин почти как Господь —
Вроде он есть, вроде нет.
Ходят, который уж год
Слухи, что он много лет
Вроде бы любит народ,
А как присмотришься — нет!
И возникает вопрос,
Если он неуловим
И всемогущ как Христос,
Кто его видел живым?
 
* * *

Поэт не исчезает в вечной мгле.
Он остаётся в памяти заветной
И открывает то, что на земле
Простому взгляду было не заметно.
И если нам взлететь за облака
И посмотреть на контурные пятна,
Становится их жизнь издалека
Иначе, чем обыденность понятна.
Его теперь с тобою вроде нет,
Но будь ты хоть
последний забулдыга,
Стихами, источающими свет,
Твой мир перевернёт простая книга.
Она лежит на письменном столе,
Теперь играя роль ориентира
Для заплутавших в беспробудном зле,
Его вторая жизнь, как совесть мира.
И чтобы твой народ не взял суму,
И чтобы твой народ
был ввек свободен,
Из чистого источника ему
Пошлёт поэта промысел
Господень.
 
* * *

Помню, была ты девчонкой
Звонкой, как веточка тонкой,
Милой, хорошей не злой,
Родом из маленьких птичек.
Мнилось под взмахом косичек
Ты воспаришь над землёй.
Помню, была ты девицей
Нежной, такой белолицей —
Чище прозрачного дня,
Словно цветочная ваза.
Груди, как горы Кавказа,
Так волновали меня.
Помню, как стала ты мамой
Доброй, заботливой самой,
Солью родимой земли,
Верной заложницей чести.
И застывал я на месте,
Видя тебя издали.
Жизнь пронеслась, прошумела,
Дух вытесняя из тела
В мир зазеркальный, иной.
Что ж меня мысль эта мучит —
Время, где были мы лучше.
Ты провела не со мной.
 
* * *

Известно, что, придя в движенье,
По всем законам естества
В системе общего снабженья
Вода безвидна и мертва.
И ждёт спасения, доколе
Не образует в трубах течь.
Вода не может жить в неволе
Как поэтическая речь.
Она подвижница теченья,
Напора, скрытого в груди.
И из любого заточенья
Всегда пробьёт себе пути.
И если посмотреть на воду,
Примерить жалкий опыт свой —
Лишь вырываясь на свободу,
Вода становится живой.
 
* * *

Нипочём непогода
Жениху и невесте.
Тридцать лет и три года
Мы вместе!
Мы не падали духом
В мире скорби и горя,
Как старик со старухой
У моря.
На любой распродаже,
Даже если разбито,
Мы держались за наше
Корыто.
И без помощи рыбки,
Как-то сами собою
Стали наши ошибки
Судьбою.
 
МАТУШКА МОЯ РОДИНА

Фелица, в том твоя заслуга,
Что с лёгкой царственной руки
Стоит застенчиво Калуга
На берегах реки Оки,
Над Яченкой, над древним бором
Чужда мирской тщете и спорам
И тише луговой травы.
Но по велению закона
Стоит два века под короной,
Чтоб быть заступницей
Москвы.
В те дни с губернией на пару
Соорудили мастерски
Театр из скромного амбара.
И вместо соли и муки
В цене подняли страсть
и чувства —
Плоды высокого искусства.
Их полюбил и мал, и стар.
И в честь чудесной перемены
Храм Талии и Мельпомены
Стал называться тот амбар.
Калуга, нет в тебе размаха,
И не стоишь ты на виду.
Но я,
Я вышел здесь из праха
И в этот прах опять уйду.
Дорогой, выложенной к храму,
К тебе вернусь,
ты слышишь, мама.
Вернусь безропотно туда —
К истокам и к единоверцам.
И вновь носить тебе под сердцем
Меня до Страшного суда.
Ты не причастна к лику сильных,
Но как-то тихо без войны
Смиряла всех кавказских ссыльных
Петлёй из мёртвой тишины.
В тебе смолкали все стихии,
Но были времена лихие,
Когда на эти пустыри
Стекались грозно для разбоя
Все люди огненного боя,
Бунтовщики и лжецари.
Взяла себе судьба народа
Калугу после стольких бед
Войны двенадцатого года
Началом будущих побед.
Отсель погнали мы француза.
Молчат изнеженные Музы.
Бездействуя на первый взгляд
Кутузов ждёт на помощь Бога.
Лежит калужская дорога,
И пушки громко говорят.
Здесь не остался даже цоколь
От дома, где когда-то жил
Сам Николай Васильич Гоголь,
Но я здесь гоголем ходил.
В начальниках и модном платье.
Пускай завидуют собратья.
В том признаю свою вину,
Что я, не избежав ловушки,
Нашёл в губернии, как Пушкин,
Себе и музу, и жену.
Губерния, твой опыт славен.
Сюда стекались на постой
Аксаков, Чехов, и Державин,
И Достоевский, и Толстой.
Вкусить таинственных уроков
Земля зовёт своих пророков.
И в поиске духовных сил
Они идут не ради хлеба,
Как будто сам Создатель с неба
Сии места перекрестил.
Явилась милость нашей чести —
Нам суждены в поводыри
Землёй намоленных предместий
Соборы и монастыри.
Смирят любой нелёгкий норов
Свят-Оптина,
Пафнутьев-Боровск,
Казанский и Шамардино.
Среди разгула и бесправья
Им стать опорой православья
Историей страны дано.
Как будто всемогущий Отче
Над нами прорубил дыру,
Но из Калуги стал короче
Обратный путь к его двору.
Особенно когда увидел
Её во тьме простой учитель*
Через магический кристалл.
Он, вопреки всем
здравым смыслам,
Гармонию доверил числам
И в ней дорогу рассчитал.
Настанет новая эпоха.
Средь повседневной суеты
Здесь даже Богу было плохо –
Так что ж от жизни хочешь ты?
У нас стоит одна задача –
Идти вперёд, глаза не пряча,
Согласно замыслу Творца.
Судьба Божественного дара –
Смотреть на жизнь
и ждать удара,
Но прочь не отводить лица.
* К.Э. Циолковский
 
Вадим ТЕРЁХИН
 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes