Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Живая...

Андрей Степанович – охранник автостоянки. За уверенность в себе, солидность его уважительно называют Степанычем. Годков ему за шестьдесят, бывший танкист, подполковник в отставке, служит на стоянке второй десяток лет. Работа спокойная, хотя, когда рядом открыли новую станцию метро, машин прибавилось. Удобно для иногородних: въехал в Москву, поставил авто, не толкаясь в пробках, и в любой конец города катись на метро без проблем. Дела уладил, вернулся к машине и езжай хоть в Тулу, хоть в Воронеж или ещё дальше.
Только-только Андрей Степанович сегодня заступил на дежурство, как приехали липецкие, судя по номерам, – муж с женой и дочка с ними, попросили разрешения поставить машину.
– Нет проблем! – охотно согласился Степаныч. – Надолго?
– Часа на три-четыре… Дочка подаст документы в университет, и мы сразу назад. Чего по жаре таскаться!
Степаныч записал в журнал данные техпаспорта, отметил время прибытия и указал на свободное место на стоянке:
– Вон к тому синему пикапу машину паркуйте, – подсказал он, зная, что хозяин этого места вернётся с работы поздно вечером. – И оставьте на всякий случай номер телефона.
Одетый явно не по погоде, белобрысый мужчина достал из внутреннего кармана ветровки авторучку, старый магазинный чек, написал номер телефона и получил взамен визитку с адресом и телефоном автостоянки. В ответ Степаныч пояснил:
– Это на всякий случай, а то бывает, люди заплутают и забывают, где оставили машину.
– Можно не объяснять, – хмыкнул мужчина и с семейством отбыл к метро.
Вскоре подъехала ещё одна иногородняя машина, Степаныч также оформил её. Потом решил попить чаю, пока не так жарко, но передумал. Достал из холодильника квасу, полистал рекламную газету, даже немного вздремнул в кресле. Подремав, вышел прогуляться, осмотреть территорию. Непонятное движение за тонированными боковыми стёклами липецкой машины привлекло внимание, но, присмотревшись, он понял, что это обыкновенные блики. Вернулся в будку, включил телевизор. Смотрел какую-то программу и не видел, потому что мысли были заняты совсем другим. Вернулся к машине и только теперь разглядел в салоне тёмно-шоколадную таксу, юлой крутившуюся на заднем сиденье… И сразу до Степаныча дошло: так ведь жарко ей там, окна-то сплошняком закрыты, а хозяин-дуралей не подумал о собаке – бросил на произвол. И вот теперь он не знал, что делать. Двери подёргал – закрыты. Тогда вернулся в дежурку, взял старую куртку и накрыл часть стёкол и крышу. Но разве всю машину занавесишь.
А такса тем временем вела себя всё нетерпеливее, даже сквозь стёкла было слышно, как она испуганно тявкала и скулила. Степаныч позвонил хозяину, но телефон оказался недоступен. Тогда позвонил владельцу стоянки.
– Семён Аркадьевич, не знаю, что делать?! Машину тут липецкую поставил, а в ней таксу хозяева оставили. Сказали, что через три-четыре часа вернутся, а я боюсь, что она не дождётся их – загнётся от жары.
– Тебе-то чего… Пусть хозяева думают, прежде чем собак в машинах бросать!
– Жалко собачку… Живая душа всё-таки…
– Ну а я-то чем могу помочь? Не сюсюкай, а звони хозяевам, скажи, чтобы не задерживались.
– Звонил… Трубку не берут.
– Ладно, Степаныч, это пустой разговор.
– Тогда я форточку разобью!
– Делай, что хочешь! Тебе платить потом!
Хозяин отключил телефон, и Андрей Степанович совсем расстроился. Ушёл в дежурку, чтобы не смотреть на мучения животного, а такса из головы не выходит. Не утерпел, ещё раз сходил, посмотрел на собачку, а она опрокинулась на сиденье и не шевелится. «Уж не сдохла ли?» – вздрогнул Степаныч и чуть ли не бегом припустился назад, схватил попавшийся под руку топорик. Не раздумывая, саданул по задней форточке – она сразу на мелкие осколки, очистил края, чтобы не порезаться, и еле дотянулся до ручки. А как дверь открыл, то заголосила сигнализация. Он её и не слышал почти, а сразу подхватил таксу и скорее с ней в дежурку. Положил на ступеньки в тенёчек и начал брызгать на неё водой. И собачка зашевелилась, туманно посмотрела на своего спасителя и строго гавкнула в ответ на лай Рекса, томившегося в закрытом на день вольере. Степаныч повеселел, подумал о таксе: «Ну, если перебрёхиваешься, то жить будешь!» А такса тем временем поднялась, Степаныч налил ей в миску воды. Пила она, чуть ли не захлёбываясь, а потом, как раздутая пиявка, вновь улеглась на пол, насторожённо посматривая на своего спасителя. В ответ он направил на неё вентилятор, а такса блаженно закрыла глаза, уронив голову на передние лапы.
Она первой услышала своих, когда они, весело переговариваясь, появились на стоянке, сбежала со ступенек им навстречу.
– Не понял?! – изумился отец семейства – лысоватый, крепкий. – Почему она не в машине? – спросил он у появившегося охранника.
– Чего же непонятного – оставили собачку умирать в салоне. Пришлось заднюю форточку разбить, спасать вашу питомицу!
– Как это разбить?
– Да очень просто, – сердито отозвался Степаныч, понимая, что сейчас начнётся ругань. – Топориком!
Они прошли к машине, хозяин растворил двери, начал сметать осколки стекла, пригрозил:
– Да я из тебя, дед, сейчас из самого душу выбью! Ты хоть представляешь, что натворил-то: у новой машины стекло разбил?!
– Не переживайте, молодой человек, я уплачу стоимость стекла, если уж оно для вас дороже живой души!
– Заплатит он… А разборка-сборка, то да сё… Съездили называется в столицу… Это всё не меньше ста пятидесяти долларов стоит!
– Миша, здесь двумя сотнями не отделаешься! – сделав страдальческое лицо, встряла его всклокоченная жена, крашеная брюнетка, в расстёгнутой чуть ли ни до пупа белой блузке; прыщавая дочь-очкарик молчала.
– В любом случае заплачу́, – твёрдо сказал Степаныч. – Рублями можно?
Хозяин машины не ожидал такой покладистости охранника, смягчился:
– Заплатит он, богатей! Ладно, давай сто баксов – и разбегаемся. – И припугнул жену: – А ты не лезь в мужские разговоры, советница!
Степаныч отсчитал несколько купюр из заначки, начал гоношиться с мелочью, чтобы вышло по курсу.
– Ладно уж, я не крохобор, чтобы копейки собирать.
Хозяин машины смахнул стёкла с сиденья на асфальт, проверил сигнализацию, сказал жене:
– Поехали отсюда!
– Собаку-то не забывайте!
– Где она?
– За вами стоит…
Забросив таксу в машину, раскрасневшийся водитель поспешно выехал со стоянки. Только и видел его расстроенный Степаныч. И не из-за денег опечалился, а от всей этой истории, в какую оказался втянутым не по своей вине. Когда вместо того, чтобы услышать благодарное слово, ещё и виноватым оказался.
Примерно через час появился хозяин автостоянки, и сразу с вопросом:
– Где эта машина-то?
– Уехали они.
– Полицию вызывали?
– Нет, спешили…
– Ну и хорошо, что всё обошлось, – посматривая на рассыпанные стёкла, сказал Семён Аркадьевич, тряхнув лохматой рыжей головой. – Только в следующий раз думай, прежде чем портить чужое имущество.
Он прошёл в дежурку, полистал журнал, спросил:
– А чего же липецкую машину не записал?
– Ну как же – отдельной строкой, время отметил…
– Только прибытие зафиксировано, а убытия нет. И сумма не указана… Что молчишь?
Степаныч замялся, словно рядовой-новобранец перед грозным офицером:
– Забыл в суматохе.
– И денег не взял?
Тот лишь виновато пожал плечами. Вспомнил, что липецкие визитку увезли. Хотел промолчать, но гордость не позволила, вздохнул:
– Они и визитку прихватили…
– Ну что же – из своего кармана за всё уплатишь, если лоханулся! Не узнаю́ я тебя, Степаныч!
Андрей Степанович хотел напомнить о живой душе, сказать, что у него дома точно такая же тёмно-шоколадная такса с огромными доверчивыми глазами, но не стал ничего объяснять. Взял метлу и отправился убирать с асфальта битые стёкла.
 
 
Владимир ПРОНСКИЙ


Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes