Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Золушка Серебряного века и её расстрелянные принцы

Елена Погорелая с первых строк этой биографической книги (Черубина де Габриак. «Молодая гвардия», ЖЗЛ, 2020 г.) заявляет: «Елизавету Ивановну Дмитриеву мало кто знает. Многие знают Черубину де Габриак». Относительно «многих» знатоков поэзии Черубины автор явно погорячилась. Многие знают Бориса Акунина (Григория Чхартишвили) и Дарью Донцову (Аграфену Васильеву). Это — литераторы, прочно привязанные к своим псевдонимам. Они сотворили и продолжают творить громадьё своих сочинений на потребу любителями «криминального чтива».
Авот Черубина де Габриак – скорее артефакт Серебряного века, недолгая литературная мистификация, громко нашумевшая в начале прошлого века и позднее прочно забытая. Многие ли помнят об этом? Очень сомнительно.
Из женской лирики Серебряного века мы знаем царственную Ахматову, пережившую всех других «серебряных» поэтов, или Марину Цветаеву с её трагической надломленностью. Что же до «златокудрой Черубины», которую никто не видел, но в которую все тут же влюбились, то разочарование, последовавшее за разоблачением, было столь громким, что повлекло дуэль двух поэтов — Гумилева и Волошина, к счастью, завершенную бескровно. А потому столь же быстро позабытую, как и мистификацию с Черубиной.
А вот жизнь Елизаветы Дмитриевой с некоторым преувеличением можно назвать историей Золушки с трагическим финалом. Иного и быть не могло. Дмитриева была некрасивой хромоножкой (последствие костного туберкулеза), что не могло не отразиться на её психике. Возможно, она страдала раздвоением сознания, что чутко уловила Марина Цветаева в своей статье «Живое о живом», назвав Дмитриеву «некрасивой любимицей богов».
«Некрасивая» это ещё очень щадяще. Сергей Маковский — издатель журнала петербургских символистов «Аполлон», которого магия Черубины просто очаровала, встречу с Дмитриевой описывает в куда более жестокой тональности: «Дверь медленно, как мне показалось, очень медленно растворилась, и в комнату вошла, сильно прихрамывая, невысокая, довольно полная темноволосая женщина с крупной головой, вздутым чрезмерно лбом и каким-то поистине страшным ртом, из которого высовывались клыкообразные зубы. Она была на редкость некрасива. Или это представилось мне так, по сравнению с тем образом красоты, что я выносил за эти месяцы? Стало почти страшно. Сон чудесный канул вдруг в вечность, вступала в свои права неумолимая, чудовищная, стыдная действительность. И сделалось до слёз противно и вместе с тем жаль было до слез её, Черубину…»
После громкого литературного скандала Дмитриева перестаёт писать стихи на целых десять лет. Она ударяется в антропософию, которая была подозрительным оккультно-мистическим учением в царской России. Большевики с антропософским обществом не церемонились. Просто-напросто запретили.
В 1911 году Дмитриева вышла замуж за инженера-мелиоратора Всеволода Васильева и приняла его фамилию. Преданного ей до самой смерти Волю она похоже совсем не любила. Предпочитала «любовные треугольники». В то время «любовь на троих» носила среди столпов Серебряного века едва ли не повальный характер.
Вот только для большинства любовников Дмитриевой-Васильевой эти «треугольники» стали роковыми. Сначала расстреляли Николая Гумилёва, позднее — Бориса Лемана, уже после смерти Елизаветы Васильевой под «красное колесо» угодили её последний сердечный друг Юлиан Шуцкий и свыкшийся с ролью «третьего-нелишнего» супруг Всеволод (Воля) Васильев.
Возможно, та же участь быть расстрелянной постигла бы и саму Васильеву (Черубину). Поводов для «исключительной меры наказания» в ходе начавшейся в тридцатые годы «большой чистки» хватало. Здесь и её роль в русском антропософском обществе, и служба в деникинском Осваге. Но в самом конце пока еще «веганских» двадцатых Лиля (Черубина) умерла в ташкентской ссылке от рака печени. Могила её не сохранилась. То ли она была, то ли её не было. Остались только стихи…

Виктор ПРИТУЛА.
 
Из нашей почты

Спасибо Виктору Притуле за размышления о моём любимом поэте («Слово», № 2/2020) Дмитрие Мизгулине. Его творчество занимает в моей жизни особое место. Я им просто восхищаюсь, как и Николаем Рубцовым.

Идеал БИКБУЛАТОВ.
п. Восточный, Саратовская обл.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Free Joomla! templates by AgeThemes