Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Вадим АРЕФЬЕВ. Небольшие рассказы

писатели для «Слова»
НАПОЛЕОН
Возле моего дома есть хороший парк – берёзы, тополя, липы; речка течёт – Яуза. Там я люблю погулять вечерами, покормить уток, на людей посмотреть. Во время этих прогулок иногда встречался мне необычный спортсмен. Был он невысокого роста – так метра полтора вместе с кепкой, но всякий раз привлекал внимание. И даже не тем, что был особо спортивного вида – этакий качёк-культурист с рельефными мышцами и бритой под ноль головой-шариком – а своим взглядом. Смотрел он на окружающих как-то свысока и даже надменно, дескать, я мал, да удал – дорастите, мол, до меня. Именно за этот взгляд я мысленно прозвал его Наполеоном. Увижу его и с улыбкой подумаю – вот вроде бы как Наполеона на Яузе повстречал. И представлял его в шляпе-треуголке.
Потом прошло время, и я перестал встречать его во время своих прогулок. Наверное, год или два пролетело. «Возможно, куда-то уехал», – думал я. Так ведь бывает – видишь-видишь человека, привыкаешь к нему, а потом он исчезает из твоего поля зрения.
А недавно я вновь увидел его. Правда, это был уже совсем другой «Наполеон». Весь высохший, подтягивающий, точно после инсульта, ногу и со взглядом, устремлённым к небу. Шёл он и всё что-то бормотал себе под нос – словно молитву: «Господи, Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного».
 
НА ТРОИЦУ
В начале этого века на Троицу приехал я в Сергиев Посад. Там, именно в этот день, в городской библиотеке проходила читательская конференция. Я и привёз туда на своих видавших виды «Жигулях» небольшую группу московских писателей. А пока добирался – у меня сильно разболелась голова. Прямо-таки до ломоты в висках. Припарковал я машину, высадил писательский десант, а сам пошёл прогуляться – голову проветрить.
Иду по городу, а везде праздник. Колокола со всех сторон звонят-заливаются. И тут вижу, как сам Патриарх Московский и всея Руси по площади возле Лавры идёт. Правда, пройти к нему, вижу, непросто – милицейское оцепление выставлено. Ладно, думаю, хотя бы посмотрю на торжественную процессию. Пошёл я и как-то незаметно миновал оцепление. Никто меня не остановил. Только потом уж я понял, что в камуфляже был – вот меня «за своего» и приняли. Так же стремительно подошёл я и к приветственной шеренге детишек и прихожан с берёзовыми веточками и сквозь этот строй протянул руки.
Он лишь на миг коснулся моих ладоней…
А вскоре я понял, что голова у меня уже не болит.

НЕ НАШЕ ВРЕМЯ
Как-то позвонил я своему другу:
– Ну, что вот такое происходит? – спрашиваю. – Один день темнее другого. И просвета не видно.
– Да, ничего, – отвечает. – У всех ведь так. Молиться надо – и пройдёт! Просто время сейчас – не наше!
 
БИДОН
Тогда ещё были живы и папа, и мама. И я в тот свой приезд, как обычно, наводил дома порядок. Мне казалось, что у родителей очень много старых и  ненужных вещей. Вот я периодически – наездами – и производил чистку.
– Ну, скажи, зачем тебе, мама, этот бидон? – говорил я тогда. – Ты посмотри, у него же дно-то почти вывалилось. Его и не припаяешь уже. А он вот тут лежит у тебя на батарее и столько места занимает. У тебя же есть целых два новых бидона. А?
– Да, да, конечно, – соглашалась мама. – Можно выбросить. Только ты-то, наверное, не помнишь, а я вместе с тобой с этим бидоном за молоком в очередь ходила. На Нижней Губахе мы тогда жили, помнишь? Ты тогда ещё говорил мне: «Мама, пойдём вместе в очеру…».
Я тогда ещё и думать не думал, что когда-то родителей не станет. Даже  и представить себе не мог. И – странное дело. Их нет, а бидон вот – остался.
 
ПУТЬ НА ОЛИМП
Добирался я как-то в городскую писательскую организацию. Вышел из метро и шагаю себе неспешно в горку по тротуару. А впереди меня женщина какая-то ковыляет. Причём хорошо одета, но походка, вижу, неровная. Пригляделся – а у неё на правом сапожке подошва оторвана. И даже не скажешь, что, мол, сапог каши просит, а прямо-таки – языком болтается. Вот женщина и идёт, как цирковая лошадь: правую ногу повыше поднимает, чтобы этот язык сильно по асфальту-то не шаркал. Так мы дружно – она впереди, я чуть поодаль сзади до самой писательской организации и дотопали. Смотрю, и она туда же заходит. А там как раз подведение годовых литературных итогов было.
И вот той самой женщине, что с оторванной подошвой, вручили медаль. Да не простую, а самую главную – «Литературный Олимп» называется. И она с этой медалью пошла обратно домой. Правда, перед этим подошву клейкой лентой примотала – и пошла. Радостная такая и счастливая.
Отчего-то подумалось тогда: «Нелёгок путь на Олимп».
 
НА ПАТРИАРШИХ
Несколько лет я преподавал журналистику в Военном университете. Кафедра находилась на Садовом кольце рядом с Патриаршими прудами. Именно там, в тёплое время года, я любил погулять или посидеть на лавочке. Случалось так, что у меня были занятия в начале и в конце учебного дня, а середина оставалась свободной. Вот там – у прудов – я и проводил эти часы. Время пролетало быстро. Было на кого посмотреть, чем полюбоваться. Много раз я встречал там известных артистов, политиков, людей шоу-бизнеса. Были там и свои завсегдатаи: бабульки из соседних домов, ветераны войны и труда. В общем заслуженные и, я бы сказал, маститые люди. С одним из таких ветеранов – внешне похожим на баснописца Крылова — я однажды присел на лавочку.
– Не помешаю? – спросил я его.
– Не беспокойтесь, – ответил он. – Мне уже никто помешать не может. Жить осталось – полтора понедельника.
– Ну, что уж Вы так грустно, – попытался я возразить. – Смотрите – какая красота вокруг. Надо жить и радоваться.
– Это вам надо! А моя жизнь – в прошлом. Другая страна. Люди другие. Что толку? Вот у меня пятьдесят пять государственных наград, – со значением сказал он. – А жизнь-то прошла…
Не раз и потом я проводил время на Патриарших прудах, но этого ветерана там более не встречал.
 
КОЛИН СОВЕТ
Был у меня сложный период в жизни после распада Советского Союза. Многое рухнуло тогда не только снаружи, но и внутри. И надо было всё как-то переосмыслить, собрать, склеить. Вот и я пытался ответить самому себе на вопрос: «Что же теперь делать?» Но ясного понимания не было.
Я как раз был в отпуске у себя на родине и решил посоветоваться с моим другом Колей. Он работал на шахте горным мастером. Знал жизнь не понаслышке.
– Что делать? – переспросил Коля. – А что ты умеешь делать лучше всего?
Я подумал и ответил.
– Ну, вот это и делай!
Много раз потом я вспоминал этот краткий Колин совет и всякий раз получал поддержку.
 
ГОВОРИТЬ НЕ О ЧЕМ
С тётей Валей мы виделись нечасто. Всего-то, может быть, раза три-четыре в жизни. Встретились в очередной раз по скорбному поводу — на похоронах моей мамы. Сидим вечером чай пьём, о том о сём разговариваем, родню поминаем.
– А я поздно замуж-то вышла, – говорит тётя Валя, – да и младшая была в семье. Когда домой с мужем приехала – мой папа уже сильно болел и в основном на диване лежал. Вот я решила его с Серёжей познакомить. Подвела к нему. Папа посмотрел внимательно, поздоровался.
– Рыбак? – спрашивает.
– Нет, не рыбак, – отвечает муж.
– Охотник?
– Нет, – покачал головой Серёжа.
– На гармошке играешь?
– Нет, не играю.
– После этого папа вздохнул и повернулся на бок, – сказала тётя Валя. – Больше они не разговаривали.
 
НЕ НУЖЕН
 
Только приехал я в родной свой город, как тут же и узнал, что не стало моего одноклассника Юры. Он жил рядом – в доме напротив. И я подумал, что вот ведь уже почти половина мальчишек из нашего класса ушли в мир иной.
– А что случилось с Юрой? – спросил я у его соседа. Он как раз курил на лавочке возле подъезда.
– Да известно что, – сказал он. – По пьянке сам себя и порешил.
– И как же это случилось?
– Ну как, как? Просто жить не хотел. Напился – и сам специально грохнулся затылком на бетонную лестницу. 
– Как специально?! Зачем?!
– Ну как – зачем? Работы – нет. Денег – нет. Кому он такой нужен? Вот и грохнулся…
 
УЖЕ БЫ ОТМУЧИЛАСЬ!
Всякий раз как доводится бывать мне у себя на родине, радуюсь я жизнелюбивой уральской речи. Вот сижу на лавочке возле дома и слышу, как одна соседка рассказывает другой о походе в больницу. И той и другой под восемьдесят.
– Чего только они у меня не нашли – весело говорит тётя Валя. – И сердце, и печень, и шум в лёгких. Всё, сказали, лечить надо. Рецептов дали целую кучу. Это ж всю пенсию на одни лекарства отдать! А с чего бы? Я ж всю жизнь не курила, не пила? Может, надо было тогда и пить, и курить?
– Может, и надо было, – так же весело отвечает ей тётя Люба. – Давно бы уже отмучилась!
 
СПАНИЕЛЬ
Одно время я подрабатывал извозом. Ездил вечерами и ночами на своей видавшей виды белой «шестёрке» по городу и, как заправский бомбила, зарабатывал деньги. И много со мной в это время происходило самых различных историй. Весёлых, грустных, нелепых. Чего только не было.
Вот и в тот уже поздний вечер я затормозил недалеко от Останкинской башни – возле жилого дома. На обочине голосовал довольно молодой ещё парень лет двадцати пяти-тридцати. В руках у него была сумка, а рядом сидела небольшая собака.
– На дачу, наверное, собрался, – подумал я и остановил машину.
– Куда ехать? – привычно спросил я через приоткрытую форточку. – На дачу?
– Нет. Не на дачу, – ответил паренёк, всматриваясь в меня. – У меня к вам просьба – собаку мою не возьмёте?
– То есть как собаку, – не понял я, – куда взять?
– Ну, себе – домой, – дрожащим голосом сказал парень. – Я вам денег дам. Собака умная, чистоплотная. Спаниель. Пятый год ему. Кобелёк. У меня ребёнок маленький. А у него аллергия от собачей шерсти. Вот жена и говорит, чтобы я хоть куда сегодня же убирал из дома собаку…
В это время черный спаниель сидел возле своего хозяина, не шелохнувшись. Я заглушил мотор и вышел из машины. Пёс смотрел на меня во все глаза и, казалось, всё понимал.
– Слушайте, – сказал я, – а может быть вам отвезти его к кому-нибудь из родственников или друзей. Давайте я отвезу вас и туда, и обратно.
– Да нет у нас тут никаких родственников. Мы приезжие. Снимаем тут комнату – в этом доме. Возьмите собаку. У нас просто нет другого выхода.
И он, словно ребёнок, заплакал. Я как мог пытался утешить его.
– Нет, вам просто нельзя с ним расставаться – решительно сказал я. – Давайте, вы сейчас подумаете, а я через час сюда приеду и, если вы не передумаете, то возьму вашу собаку.
С тем я решительно сел за руль – и уехал.
Через час, как и обещал, я вернулся на прежнее место. Я остановился и даже посигналил там. Но там – никого не было.

Комментарии   

0 #1 Игорь Леванов 20.06.2019 12:03
Спасибо за интересные зарисовки, они напоминают, что внимательней нужно относиться к жизни, тогда может встретиться, что-то интересное.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Free Joomla! templates by AgeThemes