последние комментарии

trustlink1

ШАПКА ПО КРУГУ:

Владимир ЛичутинСбор средств на издание «Собрание сочинений в 12 томах» В. Личутина

Все поклонники творчества Владимира Личутина, меценаты и благотворители могут включиться в русский проект.

Реквизиты счёта

Получатель ЛИЧУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Cчёт получателя 40817810038186218447, Московский банк Сбербанка Росии г. Москва, ИНН 7707083893, БИК 044525225,

Кс 30101810400000000225, КПБ 38903801645. Адрес подразделения Банка г. Москва, ул. Лукинская, 1. Дополнительный офис 9038/01645.

 

 

Родной земли заступник

В рассказах и статьях Николая Офитова есть неподдельная искренность, сопереживание, неравнодушие – те свойства, которые в последние десятилетия как-то незаметно оказались вытесненными из отечественной литературы. Хотя настоящая литература немыслима без внутренней свободы писателя. Что значит слово в нашей жизни? И что значит художественное произведение, созданное этим словом? Возможно ли наше существование без книги? Как дико эти вопросы звучали бы ещё 25 – 30 лет назад, когда огромная страна не мыслила своего существования без литературы.
Вот и Николай Офитов даёт на эти вопросы однозначный, жёсткий, принципиальный ответ своим сборником «На Ключищинском косогоре»*. С того времени, о котором он нам повествует, многое изменилось. Главное таинство литературы (настоящей, такой, которую предлагает читателям Офитов, а не самодельных подделок) сокрыто в создании образа. Не во плоти и крови, но в то же время живого – страдающего, любящего, ненавидящего, заблуждающегося, предающего, раскаивающегося, жертвующего… Образа, который в полноте своей вмещает иную человеческую жизнь. Другими словами – отражает её, жизнь, во всём многообразии.
И труд этот немыслимо осуществить, лишь приложив (пусть кропотливые, долгие, искренние) старания. Здесь нужно нечто совсем иное, что, за не умением более точно осмыслить и обозначить это понятие, мы дали ему название, взяв из Евангелия, из притчи, рассказанной Иисусом Христом своим ученикам о талантах. Мы назвали это состояние человеческого духа – талантом. Иначе – способностью, сострадая, впуская в свою душу только зарождающуюся иную жизнь, ещё только смутно постукивающую в сердце художника робким пальчиком, явить её в итоге со временем миру полной, состоявшейся.
Так в соединении плоти, интеллекта, духа и рождается образ. Мы его называем литературным. Мы уже не можем представить своей жизни без «Евгения Онегина», «Войны и мира», «Идиота», «Преступления и наказания», «Тихого Дона» – величайших книг. Но кроме образов, населяющих эти книги ещё миллионы и миллионы литературных героев наполняют наше духовное пространство. Хотим мы того или нет, но они в совокупности влияют на нашу жизнь, на наши поступки, на наше мироощущение.
Иными словами – только живой образ, рождённый, созданный писателем из своего внутреннего духовного резерва, делает литературу литературой. Ведь в нём должна найти убежище душа. Потому что тут происходит соединение писателя с Богом, соединение «твари, явленной из праха земного» – с Творцом. Но произойти это может только в свободной воле. Если же мы истребляем, теряем национальную литературу, то тем самым как народ теряем свободу духа, свободу мысли, свободу созидания.
Подзабытый у нас в последнее время В.Г. Белинский в статье «Стихотворения М. Лермонтова» справедливо писал: «…Каждое лицо в художественном произведении есть представитель бесчисленного множества лиц… В науке и искусстве действительность больше похожа на действительность, чем в самой действительности, – и художественное произведение, основанное на вымысле, выше всякой были…»
Но вернёмся к прозе Николая Офитова. Он создаёт образы не из «умозрительного пространства», а извлекает их из собственной памяти, души, сердца. Потому-то они так живы, достоверны, близки нам. Для меня общение с этим писателем дорого не только потому, что мы земляки, что отцы наши родились и жили на юге Нижегородской губернии, а значит, многое из того, о чём рассказал писатель в своей автобиографической прозе, непосредственно находит отклик и в моём сердце. Нет, главная ценность нашему родству душ идёт от тех оценок, что выносим мы с Николаем Викторовичем времени, как прошлому, так и нынешнему, – в котором жила и живёт наша страна.
Офитов написал рассказы, но все сюжеты их не выдуманы, а взяты из собственной жизни. И о трудном военном детстве («Хлеб плакал», «На Ключищинском косогоре», «По дрова», «Хлеб войны»), и о тепле материнской заботы («Жаворонки»), и о крестьянском быте («У самовара», «Дарьял», «Душа русской избы»)… Да, проза Офитова зачастую публицистически остра. Но эта публицистичность не самоцель в его произведениях. Это говорит в писателе обострённое чувство справедливости, горечи за поруганные святыни, оболганную историю, разворованные богатства страны.
Потому Николай Викторович Офитов и имеет право спрашивать с тех, кто принёс столько бед и страданий русскому народу за прошедшие постперестроечные годы. Имеет право на такие выводы, исходя из опыта собственных прожитых лет: «Я всегда довольствовался малым и прежде всего ценил справедливость, честь и совесть. Ценил хлеб, выращенный в поле, зная, как нелегко он доставался крестьянину, ценил родниковую воду, топливо, которое достать и привезти в те лихие годы было нелёгким делом. И, конечно, старался хранить огонёк и тепло родного очага, как самое необходимое, без чего невозможно человеческое существование и жизнь на земле. Ныне это забывается. Пришло другое время и иной, можно сказать, бесчеловечный капиталистический строй с его наживой любой ценой. Пришли ценности потребительства. Ложь, обман. Если и дальше будут культивироваться эти ценности, то будет нам ещё хуже. И жаль, что исконные ценности русского народа подвергаются забвению. И в цене ныне: «обмани ближнего своего».
Ещё одна черта прозаического творчества Николая Офитова – глубинная, преданная любовь к матери. Когда я бываю в Москве, в гостях у Николая Викторовича, то каждый раз невольно любуюсь фотографией, на которой запечатлён образ этой простой русской женщины, лицо которой лучится доброй приветливостью. И одновременно в этом образе читается такая непростая, с лишениями и скорбями, судьба. Может быть, потому, что вся скорбь жизни постигнута собственной судьбой. Оттого-то она так и добра к другим людям. Добра и сострадательна.
Отца Николай почти не помнит. Рядовой Виктор Офитов так и не вернулся с Великой Отечественной войны. Лишь однажды пришёл он к сыну – во сне. Радостной и горькой одновременно была эта встреча.
Я люблю слушать, когда Николай Викторович рассказывает о своей прошлой жизни – деревенской, студенческой (а он закончил факультет журналистики Московского государственного университета имени М. Ломоносова), издательской (готовил тома советской детской энциклопедии), о девяностых годах разрухи, пережитых нашей Родиной в конце ХХ века. Сюжеты многих рассказов, что вошли в книгу «На Ключищинском косогоре» я впервые услышал в устном повествовании автора. Эта книга душеспасительна. Это — разговор с вечностью. Это — призыв как к нашему собственному спасению, так и спасению Отечества в целом – любимой нами России.

Валерий СДОБНЯКОВ.
Нижний Новгород.
* Николай Офитов. На Ключищинском косогоре. Рассказы (Эпизоды жизни). – Нижний Новгород: «Вертикаль. ХХ век», 2018 – 312 с.

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes