последние комментарии

trustlink1

ШАПКА ПО КРУГУ:

Владимир ЛичутинСбор средств на издание «Собрание сочинений в 12 томах» В. Личутина

Все поклонники творчества Владимира Личутина, меценаты и благотворители могут включиться в русский проект.

Реквизиты счёта

Получатель ЛИЧУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Cчёт получателя 40817810038186218447, Московский банк Сбербанка Росии г. Москва, ИНН 7707083893, БИК 044525225,

Кс 30101810400000000225, КПБ 38903801645. Адрес подразделения Банка г. Москва, ул. Лукинская, 1. Дополнительный офис 9038/01645.

 

 

Немецкий язык. Автобиографический рассказ

Когда за словом «завтра» почти ничего не остаётся, всё ощутимее становится слово «вчера». Всё было вчера, и всё стремительно пронеслось: вчера я родился и вчера пошёл в школу. И пролетела жизнь. Шли по ней со мною мои друзья. И их уже почти никого. Друзья детства, отрочества, юности, армейские друзья, институтские… А вот один институтский друг остался, Лёшка. Мы с ним одного года, в один год из армии вернулись, враз поступали в институт, поступили, и дружны пятьдесят пять лет. В дорогом нашему сердцу МОПИ, Московском областном пединституте, учились в одной группе, женились на однокурсницах, и вот он, уже седой дедушка, сидит у себя на даче, а я, тоже давно седой и тоже дедушка, к нему приехал.

Внуки его, Илюша и Виталя, с нами чай пьют, мы для них, наверное как мамонты, которые уверяют, что и они были молоды. Но видим, слушают, вроде им интересно.
— А как вы познакомились?
— На приёмных экзаменах, — отвечаю я. — Оба в форме. Гимнастёрки отглажены, бляхи начищены, значки солдатской доблести на груди сверкают. А там, это же пед, почти одни девицы, сразу мы друг друга заметили. Как не познакомиться?
— Как-то сразу стали вместе держаться, — подхватывает Лёшка, их дед. — Сочинение оба написали на отлично, русский язык и литература устные, опять по пятёрке, на историю пошли, и тут пять баллов. А конкурс был большой. Но последним был иностранный. Но тут уж … — Лёшка смеётся.
— Тут уж мы оба затосковали, — поддерживаю я. — Почти на нуле. А почему? Мы же дети войны с немцами. И мы этот язык не любили. «Не хотим учить язык врага!» — вот как. Что с нас взять. Ладно, пошли. Стоим в коридоре. Преподавательница идёт, строгая такая, спокойная. Сказали Светлана Владимировна Предит. Это уже потом мы узнали, какая она героическая. Воевала, была при штабе генерала Родимцева в Сталинграде. Когда допрашивали фельдмаршала Паулюса, была на этом допросе переводчиком. Это потом узнали.
— Стоим в коридоре, трепещем: пропали, — это Лёшка больше для внуков. — Ассистентка выходит: «Заходите, берите билеты». Глянули друг на друга как перед смертью, входим. Взяли билеты, сели. Да хотя б за один стол. Но нельзя. Да если бы и за один, что толку. Я в билет гляжу, «как в афишу коза».
— То же самое, — поддерживаю я. — И в билете хоть бы одно слово по-русски. Сижу, думаю: вот и поучился в вузе, недолго фраер танцевал. Она приглашает. «Зетцен зи битте, — я стою. Она: — Немен зи платц», то есть и то другое означает: садитесь. Думаю: чего садиться, что я ей могу сказать? Тут она рукой на стул показала. Сажусь. Вздохнул. Она: «Зи зинд динен ин зовьет армеэ?» А армию и зовите — советская, я понял. Думаю: разве не видит знаки отличника боевой и политической подготовки? И плечи, на которых погоны, приподнял. Как бы на вопрос ответил. Она кивнула и опять глядит на меня. Сообразил, что надо отвечать не на русском, а на немецком. И опять вздохнул. Она спросила, откуда я, когда родился, с этим справился: «Киров гебит, нойцен хундерт айн унд фирсиг». Тут уже она вздохнула. Услышала моё вятское произношение. Ещё что-то спросила. В ответ молчу. Она перешла на русский:
— У вас в школе преподавали немецкий язык?
— Да. Но это шесть лет назад. А, знаете, мы не хотели учить язык врага. Да ещё этот шрифт готический.
— Вот как. Гордые славяне. Но язык врага тем более надо учить. — Она в окно поглядела. Вы что-то по-немецки можете сказать?
Я тут ей вывалил весь свой школьный набор: «Их бин хойте орднер, геен ан ти тафель, эс рэгнет, зонне шайнт, то есть: я сегодня дежурный, идите к доске, дождь идёт, солнце светит. Ещё что-то: муттер, глас мильх — мама, стакан молока… Потом, конечно, запузырил: ауфштеен, штильгештанден, хальт, хенде хох, то есть: встать, смирно, стоять, руки вверх. И… и всё. Она улыбается:
— Очень военный у вас словарный запас. — Берёт мою зачётку, расписывается…
— Да не зачётку! — поправляет Лёшка. — Это потом. Тут экзаменационный листок.
— Ну да. Расписывается, отдаёт и говорит: «На следующем экзамене вам, товарищ старший сержант, спуску не будет». Я вскочил: «Так точно! Разрешите идти?»
— А я сижу, вижу — ты такой радостный, думаю: «Чего Володька врал, что немецкого не знает? Вон как шпарит». Она приглашает.
— Говорила: «Нэмен зи платц»?
— Нет. Просто на стул показала. Сажусь. Конечно, молчу. Спрашивает: «Ваши знания в немецком языке такие же, как у вашего товарища?» Говорю: гораздо хуже. «Но вы хотите знать язык Гёте, Гердера и Шиллера?» Конечно, говорю, ещё бы! «Но хотя бы на этот вопрос ответьте по-немецки». Тут я сразу: Я, я! Зер гут! И она мне, тоже расписывается и тоже говорит: «Ну, смотрите у меня после первого семестра!»
— Да, именно благодаря ей мы поступили. По четвёрке поставила. С четвёркой мы по-любому проходили. А ведь могла поставить неуды…
— Причём заслуженные! — восклицает Лёшка.
— Да-а, нам бы без её четвёрок в МОПИ не учиться. Но уж зато потом мы из благодарности ей на этот язык налегли, как на врага! Я даже предлоги с падежами датив и аккузатив для заучивания выстроил, как стихи: ан, ауф, хинтер, небен, ин, юбер, унтер, фор унд цвишен! Во как! Учитесь, внуки! Немецкий мощнее английского. На втором курсе я даже «Зимнюю сказку» — «Винтерфериен» Гейне переводил. Весь мир, всю Европу с немецким изъездил. Иногда пусть без артиклей, но везде выкарабкивался. Только во Франции — заговоришь по-немецки — сразу отворачиваются. Ненависть изображают. А в войну перед немцами сразу хенде хох.
— Вспомнил! — улыбается Лёшка. — Светлана Владимировна и сама говорила: «Единственное, что вам надо знать, оказавшись в Германии, это спросить кусок хлеба: Айн штюк брот, и узнать дорогу на восток: вэг ан остен. Ну, это она шутила, — поясняет он для внуков.
Такое у нас было сердечное воспоминание о Светлане Владимировне. А ведь в самом деле, в её руках была наша судьба. Если б не она, мы бы и в МОПИ не попали и на своих жёнах не женились бы. А представить это невозможно. Не было бы у нас таких хороших наших детей и внуков. Как так можно?
И вообще, жениться надо только на выпускницах факультета русской филологии нашего, самого лучшего среди вузов, Московского областного пединститута, тем более он теперь уже МГОУ, Московский государственный областной университет.
 
Владимир КРУПИН

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes