последние комментарии

trustlink1

ШАПКА ПО КРУГУ:

Владимир ЛичутинСбор средств на издание «Собрание сочинений в 12 томах» В. Личутина

Все поклонники творчества Владимира Личутина, меценаты и благотворители могут включиться в русский проект.

Реквизиты счёта

Получатель ЛИЧУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Cчёт получателя 40817810038186218447, Московский банк Сбербанка Росии г. Москва, ИНН 7707083893, БИК 044525225,

Кс 30101810400000000225, КПБ 38903801645. Адрес подразделения Банка г. Москва, ул. Лукинская, 1. Дополнительный офис 9038/01645.

 

 

Мой брат погиб под Прагой…

БРАТ
Памяти Павла Нечаева
Мой брат погиб под Прагой.
Сгоревший в танке, он
Не сделал только шага
До праздничных знамён.
Восьмого мая в танке,
Не разойдясь с судьбой,
О родине, о мамке
Кричал ещё живой.
…На тихом полустанке
Сошёл и брёл туда,
В свою деревню Ламки,
Где тихая вода,
Где воины, что прежде
За други полегли, –
Их белые одежды
В пороховой пыли.
Он в первый дом деревни
Входил и ставил в ряд
До той войны последней
Сожжённый автомат.


41-й
Душа не знает о печали,
Когда идёт смертельный бой.
Есть правда на земле и дале,
Она объемлет всех собой.
Есть Мать Небесная скорбящих,
Она отрёт слезу живым,
Склонится над телами павших,
– Вы победили! – скажет им.
ВОЙНА
Сколько здесь веры и сколько любви,
Сколько слепого расчета?
В сердце угрюмом упорной крови,
В дюйме одном недолёта?
Пуля навылет. Горячая кровь
Плачет, клубится, взыскует.
В смертной истоме
сестрица-любовь
Сердце твоё поцелует.
*  *  *
Дом под крышей черепичной
И с поляной земляничной
Под распахнутым окном –
Снится, снится этот дом.
Белка там живёт? – не знаю,
Только песенка по краю
За корундовой иглой
Поведёт мотив простой.
Где я слышал голос этот
Страстотерпца и поэта?
В прежней жизни, в давнем сне,
Поздним летом, по весне?
Тот повтор, о том, что мало,
Что горело и пропало? –
Свет мой, зеркальце, скажи,
На груди узлом свяжи…
Возвращайся блудным сыном,
Эхом, знаком голубиным,
Вешней веткою в окно,
Вечным словом  – всё одно.              
РУКОДЕЛИЕ
(на похороны матери)
Ты вышивала нам встречу
И мой приезд.
Выдержали бы плечи
Тяжесть загробных мест...    
   
Ниткою – след самолёта.
По синему – столько дел!
Крестик простой заботы,
Чтобы я долетел.
*  *  *
Я многого не видел и не знаю,
Не видел пирамид,
но что с того?
Я слышал шум берёз родного края,
И я ни с чем не спутаю его.
Когда осенние леса
захватит ветер
И жёлтый лист сорвет
и бросит прочь,
Когда по спискам Ветхого Завета
Уходят царства
в бедственную ночь,
Когда пророчества сбываются,
и стужа
До срока разрывает договор –
Я здесь ещё и малой птице
нужен,
И птице нужен тихий разговор.
И я оплачу куст в холодном поле,
Гребца и лодку на реке одну.
Он жил среди других…
Чего же боле?
Я только пояс крепче затяну.
УБИТЫЕ В 90-х
Застрелен, удавлен, брошен,
Разъят – без улик, без следа…
В ямах, в лесах придорожных
Сколько вас, выпавших из гнезда
Советской эпохи, мальчики
Безымянной минувшей войны? –
Рыбки, котята, зайчики –
Выросшие сыны.
Страной недолюбленные, –
на взлёте
Вам меньше повезло, чем другим:           
В сноровистой грубой работе
Брали приёмом простым…
Кто плачет о вас,
кто молится?
Ищет щели какие, углы?
Теперь по-иному неволится,
Да те же они – стволы.
*  *  *
Ночью люди некрасивы,
Бледно веко, скошен рот.
Не поймёшь –
мертвы иль живы? –
Обездвиженный народ.
Кто-то вскрикнет и застонет,
Кто-то молча на спине
Словно сам себя хоронит
В запредельной стороне.
Тот калачиком свернулся,
Только соску не сосёт,
В материнский дом вернулся
И ногой сучит в живот.
А другой вздыхает тяжко –
Постаревший однолюб.
И свистит душа протяжно
Между этих синих губ.
Чепчик набок… Ночь к исходу.
Сын уснул, не спит отец.
В чёрных водах, в тесных сводах
Каждый – лодка и гребец.
В ЗЕРКАЛЕ
Я старым становлюсь.
Себя в упор не  вижу, –
Очки надену –
старым становлюсь.
Я зеркало качну
                          и стану ближе,
И зеркалу привычно удивлюсь.
Не может быть!
Но вот и здесь морщина,
Седые волосы
и этот скорбный рот…
Он скалится,
стареющий мужчина,
Вот-вот укусит
дряблый свой живот!
Он за стеклом,
наверно, что-то знает,
Чего б мне вовсе не хотелось знать.
Не отражает, нет, но поражает
И ставит на лицо свою печать.
*  *  *
По большому счету
одно лишь тревожит,
что скажу в последнюю
свою минуту?
Матерь вспомню Божью
или родную?
Потянусь под защиту отца,
как в детстве,
или же Небесного помяну
с надеждой?
Горечью изойду и желчью,
не жалеючи ни ближних своих,
ни дальних?
Или время будет
той тишины великой,
когда шелест звезды слыхать,
катящейся по небосклону,
чтобы выдохнуть молитвенное:
«Помилуй…»    
 ПОСЛЕ
СКАЗАННОГО
Обнажается земля
Городская из-под снега
В обморочном свете дня
Для последнего забега.
Терпкий, горестный разор,
Слов и взглядов запустенье.
Разошлись – и голый двор
Замыкает безвременье.
После комы, забытья
И смертельного наркоза –
Кто я? где я? – дурь твоя
Тихо вышла как заноза.
…Зеркала обжитый край.
Зябнет утренняя нежность.
Жизнь на вырост – примеряй –
Невозможна, неизбежна.
*  *  *
Узнаванье, радость встречи,
Где руки приветный взмах
В окончаньях русской речи –
Этот древний возглас: Ах!  
*  *  *
В сквозняках –
откровенья и вести,
Молоко закатившихся глаз,
Призматический лёд перекрестий,
Взор небес, опекающих нас.
Подожди, скоро окна откроет
Тот старик, чей неярок камзол.
Над продутой,
простуженной кровлей –
Шорох бронхов и свист альвеол.
Подожди, это шум электрички
Перспективой истекших времён,
Там, где точка –
лишь сила привычки
Бить летящую птицу в угон.

Владимир Нечаев
Петропавловск-Камчатский
2017.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes