Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Из дневника поэта

Вечер
Незаметно потемнело,
Тени сизые исчезли,
Только мне-то что за дело
До случившегося, если б
Ветер, спрятавшись за хату,
Не успел сказать при этом:
«Не рассказывай закату,
Что он раньше был рассветом».
Говорит гражданская война
«Во мне нет места для отваги,
И для меня вы все — «лошки».
Смотри: висящие кишки
На сучьях — это мои флаги.
Я круче язвы моровой,
Напившись крови, как водицы,
Мне сладко слушать дикий вой
Убитой горем молодицы.
Но всё же слаще всех услад
Смотреть мне жадно, без отрыва,
Как застреливший брата брат
Потом бросается с обрыва...»

В храме
Здесь, как всегда: свеча с дрожаньем
Пред светлым образом горит...
Вдруг слышу я как прихожанин
Другому тихо говорит:
«Мне в жизни многого не надо,
Успеть бы до скончанья века
Молитвой вызволить из ада
Мне дорогого человека».
Я не писал ни разу оду,
И тут сумел себя сдержать.
Но я к великому народу
Имею честь принадлежать.
*  *  *
В чём мы только не погрязли:
Гордость, распри, кривотолки.
Научились не у нас ли
На луну выть грустно волки?
Да и так ли это важно
В мире тёмном и пустом?
Нам одно лишь только страшно:
Не предстать перед Христом.
Грустный мотив
Век штампованных фраз,
Век штампованных бредней,
Век штампованных нас,
Ты, пожалуй, последний.
Что ты, вылупив зенки,
Мямлишь: «Вы не правы».
Нет желания к стенке
Становиться? Увы.
Да и в нас нет восторга
От таких перспектив...
Грустен этот мотив,
Как цветник возле морга.
Вопрос
Стихи пишу я не затем ли,
Чтоб чудом выживший потомок
На обезлюдевшей планете
Огонь поддерживал в пещере
Моими книжками и крысу
Испечь себе на ужин мог?
На малой родине
Я как потерянный хожу,
В порыве острой сладкой муки
Я низко кланяюсь ежу,
А жёлто-серому ужу,
Что уползает через ров,
Я руки целовать готов,
Когда б имел он эти руки.
Хожу, дышу, любуюсь, трушу,
Боясь исчезнуть в миг любой.
Ты мне не веришь? Чёрт с тобой.
Он правду не пускает в душу.
Старик
Какой колючий взгляд тягучий!
Я вижу в нём вопрос сквозит:
«Я делал Родину могучей,
А ты что делал, паразит?»
Молчу я. Нервы на пределе.
Откуда взялся этот дед?
И что я сделал, в самом деле?
Где вразумительный ответ?
Осознаю, что нет ответа.
Кровь отливает от лица, —
Я понял вдруг, как страшно это!
Впервые понял до конца.
*  *  *
Встречая радостные лица,
Хочу порадоваться, но
Чужим весельем веселиться
Душе, наверно, не дано.
Когда в ней древняя обида
Сидит калекой на снегу.
Но улыбаюсь я для вида —
Чужую радость берегу.
Первая любовь
Ты опять мне приснилась. Зачем
Путь неблизкий такой одолела?
Ты ж являлась ко мне не затем,
Чтобы сердце моё заболело?
Помнишь, зал, где так было
прохладно,
Поцелуи в последнем ряду...
Да и так ли уж всё безвозвратно,
Если я к тебе скоро приду?
Человек
Когда я ползаю по грязи,
Как говорят, во всей красе,
«Куда ты держишь путь?
Не в князи?»
Вы надо мной смеётесь все.
О, как мне хочется тогда
Весь сгусток гоголевской боли:
«Над кем смеётесь, господа?!»
В лицо вам бросить. Но не боле.
 
Николай ЗИНОВЬЕВ

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Free Joomla! templates by AgeThemes