Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

«Вслед за есенинской строкой»

Поэт, публицист, журналист, литературный критик. Родилась  и ныне проживает в Крыму, в Симферополе. По образованию филолог. 12 лет прожила в Санкт-Петербурге, где начинала свою писательскую деятельность. Автор пяти поэтических книг. Дипломант нескольких международных литературных конкурсов (им. Куприна, «Город у моря»), лауреат литературной Пушкинской премии (Крым). Член Союза писателей России, член Союза журналистов РФ.
К 120-летию со дня рождения Сергея Есенина
*   *   *

Сергею Есенину.
Он о России до конца
Звонкоголосо пел, легко.
И согреваем мы сердца
Его, есенинской, строкой,
Ведь синеокая страна,
В степях рязанских ковылей
Родив певца, его сполна
Талантом одарила. В ней
Он воспевал под звоны лет
И золото ржаных полей,
И сад из яблонь, где рассвет
Встречал под клёкот журавлей.
Опавший клён, рябин костёр,
И лунный плач, и шёпот трав,
И деревень  родной простор
стиходуши рождали сплав.
В своих стихах велик поэт:
Он чувства пробуждает в нас,
И мы несем к нему букет
В который раз, в который раз…
*   *   *
Не видать конца и края  –
Только синь сосёт глаза.
Сергей Есенин.
А над степью синь без края
тянет в глубь свою глаза,
словно ликом светлым рая,
где сияют образа.
В белом облаке, как будто
строгий профиль и крыла,
и на горку тропка круто
за собою повела.
И вбежав туда, вдыхаю
синь высот и белизну,
и шепчу, и в чём-то каюсь,
руки к небу протянув.
*   *   *
Стережёт голубую Русь
Старый клён на одной ноге.
Сергей Есенин.
В синь просторов дальних
Окунулась Русь.
Вековых печалей
Горько-терпкий вкус.
Сторожат поляны
В радугах цветов,
Кедры-великаны,
Красный жар костров.
Ягодных — рябины.
Тайна, радость, грусть
В журавлином клине
Прокурлычет пусть,
У ольхи в подвесках
Тонко прозвенит
И в озёрном плеске
Серебром звучит.
Черпаем мы силы
У сердец своих
И в глазах России
Сине-голубых.
*   *   *
Вижу мощь я родной страны.
Сергей Есенин.
Русь святая всегда сильна
Гордым духом, душой живой.
В целом мире она одна
С непокорною головой.
Путь России — сакральный, свой —
Мы должны одолеть, пройти,
Хоть вокруг клевета, и вой,
И гримасы шутов, шутих.
Знаю я: у родной страны
Хватит мудрости дел и слов,
Если каждый — в единстве «мы»,
Если помним завет отцов.
Стран немало, но ты одна
С верой в правду идёшь вперёд,
И святая твоя земля
Не исчезнет, не пропадёт!
*   *   *
Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник —
Пройдёт, зайдёт и вновь оставит  дом.
Сергей Есенин.
Бесконечная дорога,
долог вечный путь,
и маршрут известен Богу
раньше не свернуть.
У развилки: влево-вправо
выбирай сама;
есть возможность переправы,
если не одна.
В новой жизни прежний случай
мне дарован вновь:
мы с тобою неразлучны
до черты иной.
Как узнать, что не напрасно
прожит звёздный миг? —
Я молюсь с надеждой страстной
на господний лик.
*   *   *
Свет луны, таинственный и длинный,
Плачут вербы, шепчут тополя.
Сергей Есенин.
Отчего-то лунность ночи
неизбежно грусть рождает,
словно что-то нам пророчит,
прежде чем в рассветах тает.
И в серебряную реку
обронила верба где-то
слёзы, вновь (как в прошлом веке!)
вдохновив собой поэта.
И в таинственные луны
ворожит листва на клёне,
стоит ветру только дунуть
на зелёные ладони.
Лирика о Крыме
*   *   *
…Когда звенят родные степи
Молитвословным ковылем.
С. Есенин.
В молитвословии ковыль
склонился к землям Тарханкута,
где настоящее и быль
веков ушедших просто спутать:
всё та же бездна синевы,
прозрачны дали горизонта,
ветров горячечный порыв
и пламя чистое у солнца.
И шёпот ковылей седых
звучит как вечная молитва:
в картинах строгих и простых —
иконописная Таврида.
*   *   *
Закат разлился розовым мускатом,
и в чёрных гроздьях виноградных лоз
дух коктебельский щедростью пророс
и вызрел в каждой капле многократно.
О чем-то сетуя, вздыхают волны,
и немо тонет в сумерках гора,
и пролилась вечерняя пора
сиреневыми красками на кроны
и на твои протянутые руки,
на мой открытый пёстренький наряд.
И чувства, обострённые в сто крат,
не верят в приближение разлуки.
*   *   *
К земле иссохший, бурый лист
прильнул в печальном поцелуе,
но осень всё-таки балует:
погожий день — её каприз.
А следом — ливень золотой
срывался с тополя поспешно,
и как-то грустно, безутешно
томились ветки пустотой...
Октябрь почувствовал размах:
листва и рдела, и желтела,
и крымский воздух переспелый
янтарным мёдом, дыней пах.
В осеннем парке
Упруго, звонко падают каштаны
в примятую росистую траву
приметой стопроцентной, без обмана:
не иллюзорна осень! наяву!
И небо крымское не прихватило
дыханием холодным ноября;
ещё октябрь! ещё привет и милость
нам дарят дни погожие с утра.
Мне хорошо с тобою в этом парке
с падением каштановых планет,
с желтеющими кронами, так ярко
роняющими золото вослед.
Алушта
Волны чешут спины
о скалистый выступ,
и разлит над мысом
запах йода, тины.
Взлёты горных линий,
кипарисов россыпь
и морская проседь —
под бездонной синью.
Этих мест достигнув,
прославляя климат,
выходцы из Рима
Алустон воздвигли.
Лет прошло немало,
привлекало место
гордых генуэзцев
и владык Османов…
Ныне крепость Фуну
все туристы рады
сохранить на кадрах
днём и ночью лунной,
шепелявый выдох
у прибоя слушать
и тревожить душу
красками размытых
синеватых далей,
запахом Алушты
смолянисто-душным,
розово-миндальным,
тонким, резким, свежим,
терпким, сладковатым
в золотых закатах
и в рассветах нежных.
Бахчисарай
Мелкой точкой южный рай
нанесён на синий глобус.
Отправляется автобус
в городок Бахчисарай.
В сказку еду с ветерком
живописными местами,
и лавандовые дали
голубеют за окном.
Вот он, древний городок
с колоритом улиц — узких,
чуть пропахших сном и грустью;
вот и крошечный мосток,
башни ханского дворца
(словно миф Шахерезады!),
ароматы роз из сада
с пряной нотой чабреца.
Затаились времена
на ветвях каштанов зрелых,
даже щебет здесь — несмелый,
всем владеет тишина.
Задержусь, как всякий раз,
у фонтана слёз, где Пушкин
капель плач смиренный слушал,
и стихов рождалась вязь…
В синем небе облака
лебединой белой стаей
всё летят над крымским раем,
как и в прежние века.
Город-крепость на скале,
на вершине — ближе к Богу;
мне, увы, пора в дорогу —
я машу Чуфут-Кале.
Прогулка
по Севастополю
Своя у Севастополя душа:
мятежная и нежная, как скрипка;
открыта всем, готовым не спеша
идти навстречу солнечным улыбкам.
Гуляю в  сквере — рядом, напрямик,
белеющий собор Петра и Павла,
где в Крымскую дарил
всем божий лик
надежду на победные литавры.
Сражался город, был неустрашим,
и бронзовый орёл с венком лавровым
напоминает ныне нам, живым,
о корабельной участи суровой.
Здесь был Нахимов…
Шмидт…
ноябрьский бой
в ожесточённом, гулком
сорок первом:
набухло тучей небо, бил прибой,
и гребни ярых волн —
как саван белый…
У города своя судьба: слились
дорогой общей  жизненные тропы;
слагаются страницы,
каждый лист
в одну живую книгу — Севастополь.
 
Елена ОСМИНКИНА

Комментарии   

0 #1 Олег Петров 18.10.2015 19:31
Автор очень лиричный, образный, на высокой душевной волне. Интересен есенинский цикл и стихи о Крыме, будто там побывал. Спасибо Елене за впечатления. :-)

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Free Joomla! templates by AgeThemes