Наталья Солнцева — писатель, который предпочитает почти ничего не рассказывать о себе. Впрочем, ореол тайны вокруг её биографии может быть развеян, если внимательно читать романы серии «Артефакт — детектив».

«Моя биография изложена в моих романах – кусочками, фрагментами, эпизодами, чертами характеров героев, их мыслями и судьбами, — говорит она. — Личность автора, по моему убеждению, не должна подменять его творчество. Биографии людей похожи – это перечень фактов, которые на самом деле не расскажут о человеке самого главного. Свои чувства, взгляды на мир, своё отношение к жизни писатель выражает в книгах. В них и можно познакомиться с автором».

– Писательство – ваше хобби или призвание?

– В идеале хобби должно совпадать с призванием. Делать то, что нравится, не в «свободное от работы время», а когда захочется. Жизнь слишком коротка, и в ней надо заниматься тем, что по душе. Эту роскошь могут себе позволить немногие, хотя подсознательно человек стремится к гармонии, прежде всего внутренней.

– С чего всё началось? И почему началось?

– Почти убеждена, все писатели поначалу — страстные читатели. Книги – это богатство, доступное любому. Из этой сокровищницы может черпать каждый.

С детства моим любимым занятием было чтение. У бабушки в комнате стоял шкаф со стеклянными дверцами,  за ними таился мир удивительных историй Вальтера Скотта, Жюля Верна, Александра Дюма, Шарлотты Бронте, Марка Твена, Конан Дойла. Раскрывая эти дверцы, я попадала в удивительный мир, подобный сказкам  «Тысячи и одной ночи». Когда я  перечитала все книги: и взрослые, и детские, — мне захотелось сочинить свою историю…

Мои первые книги вышли в 2002 году – это был четырёхтомник «Игра с цветами смерти». Тогда же у меня появились свои читатели. Хотя тираж давно уже продан, получаю много писем с просьбой  прислать одну из книг четырёхтомника, которую не успели купить. Это радует. Значит, людям нравится то, что я делаю.

– Как рождаются ваши книги?  Что в процессе их написания бывает для вас самым трудным?

– Когда меня что-нибудь интересует, то  процесс узнавания начинает перерастать  в историю, которую мне хочется рассказать другим. Детектив – особенный жанр, далеко не простой. Автору приходится удерживать в памяти множество мельчайших подробностей и двигаться к развязке, не раскрывая интриги. Загадка продолжает существовать до самой последней страницы. Во главу угла я ставлю не преступление, а глубоко скрытые мотивы, которые его подготавливают. Мне интересен человек, движения его души, его психологические и эмоциональные особенности. Самое трудное при написании романа – не тянуть героев «за уши», а предоставить им свободу действий и при этом не выйти за рамки сюжета. Больше всего меня удивляет финал, совершенно неожиданный. Он почти никогда не бывает таким, как я задумываю. Лев Толстой, по его словам, тоже не ожидал, что Анна Каренина бросится под поезд.

Кстати, артефакт в моих книгах становится полноценным персонажем повествования, изюминкой, неожиданным открытием.

Например, одна девушка мне написала, что благодаря моей книге «Третье рождение Феникса» она заинтересовалась Фениксом, столько всего перечитала и узнала об этом тысячелетнем символе, что на многие вещи теперь смотрит по-иному.

– Возникало желание оставить сочинение книг и найти другое занятие?

– Не возникало. Ведь написание романа – это приключение, которое нельзя пережить никаким другим способом.

– Для кого вы пишете?

– Для всех, кто любит читать. Для всех, кого интересуют удивительные особенности человеческого сознания; кто увлечён такими свидетельствами нашего прошлого, как мифы, легенды и древние поверья. Для всех, кто воспринимает жизнь как неразгаданную тайну.

Для всех, кто не против поучаствовать в игре, где сыщик не только находит убийцу, но и заглядывает в некие лабиринты существования, которые незримо присутствуют рядом.

– Как читатель кому из писателей отдаёте предпочтение?

– Классикам. Люблю Пушкина, Толстого, Достоевского. Из зарубежных авторов —   Умберто Эко, Моэма, Дюма, Агату Кристи, Честертона, Бальзака… Любимых писателей могу перечислять долго. Я предпочитаю «объёмную» прозу, где отражены все аспекты жизни, все её пласты – искания души, ума, психологическая подоплёка поступков. Меня всегда волновал вопрос: судьба человека и мира предопределена? Или каждый может «вносить поправки»? Книга «Испанские шахматы» – моя попытка ответить на него.

– А  как бы охарактеризовали книги Натальи Солнцевой с читательской точки зрения?

–Мне нравится переплетение жанров, которое делает прозу многослойной, обогащает её. В том числе и в детективе. Люди ведь не просто совершают преступление и распутывают его, они при этом любят, ненавидят, строят отношения. Временами  вступают в сговор с дьяволом, побеждают свое эго, становятся рабами или вырываются на свободу, разрушают клетки или остаются в плену иллюзий.  Жизнь не бывает «плоской» – у нее множество граней.

– Вы – счастливый человек? И что для вас счастье?

– Счастье – заниматься тем, что по-настоящему увлекает. Быть окружённым любовью и пониманием. Любить и понимать. Протягивать руку помощи. Пробуждать в человеке интерес к самому себе. Загадывать на будущее. Без сожалений вспоминать прошлое. С благодарностью воспринимать настоящее. Творить…

– Что выручает, когда трудно?

– Выручает всё то же – любовь, понимание. Когда начинаешь бороться с проблемами, они становятся железобетонными. О них можно лоб разбить.

– Откуда вы берете сюжеты книг?

–Существует «пространство воображения», где каждый может черпать сюжеты и образы. У моих героев нет реальных прототипов, но и сказать, что я их придумываю, будет не совсем правильно. Где-то они есть, в каком-то другом измерении… в мире, очень похожем на наш.

– Судьбы ваших персонажей тесно переплетены с мистикой. А вы согласились бы пожить жизнью Всеслава Смирнова, Евы или Астры Ельцовой?

– Всё вокруг пропитано мистикой, только не каждый хочет это видеть. Само понятие судьбы  предполагает некое заданное развитие событий. «Аннушка уже пролила масло». Не так ли? Все персонажи моих книг – это часть моей судьбы, значит, я живу в них, а они во мне. Я невольно наделяю их своей энергетикой, а значит, становлюсь ими. По крайней мере во время работы над романом.

– У вас есть мечта? Сбылись ли детские мечты?

– В детстве у меня была мечта въехать в город на белом коне. Я представляла себе красивую женщину с длинными развевающимися волосами, в яркой нарядной одежде, которая торжественно въезжает в ворота… копыта цокают по каменной мостовой… а что это за город… и какая роль отведена мне в этом видении, я до сих пор не знаю. Значит, все ещё впереди.

– В чём успели разувериться?

– Я продолжаю верить даже в Деда Мороза и Снегурочку. Поэтому всегда получаю от них подарки. Жить в потоке чудес куда интереснее, чем скучать, иронизировать и коллекционировать разочарования. Я не призываю смотреть на жизнь через розовые очки. Но превращать её в безрадостную рутину точно не стоит.

– В вашей новой книге «Магия венецианского стекла» главным персонажем выступает ритуальное зеркало. А вы сами верите в подобного рода вещи: зеркала, гадания, знаки судьбы?

– Конечно! Жизнь постоянно даёт подсказки, главное – вовремя обратить на них внимание. Издавна зеркала считались границей между двумя реальностями, с этим связано множество примет и суеверий. Я люблю описывать магов, гадалок и людей со сверхчувственными восприятиями. Например, у меня есть роман – «Зелёный омут», где каждая глава соответствует карте Таро. А в дилогии «Сады Кассандры» – главная героиня, бывшая жрица Гекаты, продолжает служить древнему культу.

В серии «Артефакт-детектив», которая выходит в издательстве «Эксмо», во всех книгах так или иначе присутствует магический символ – «вызов непознанного, брошенный людям».

– Над чем работаете сейчас?

–Очень скоро в серии «Артефакт-детектив» выйдет мой роман «Загадки последнего Сфинкса». Надеюсь, читателям он будет интересен так же, как был интересен  мне. В каждой истории, связанной с преступлением и артефактом, я открываю для себя какую-то необычную сторону жизни и делюсь своими мыслями со всеми, кто любит загадки и тайны.

– В вашей писательской практике бывали курьезы?

– Бывает, я придумываю что-нибудь, а потом оказывается, что такой дом или похожий человек на самом деле существуют. Люди пишут и рассказывают об этом. Одна женщина спросила меня, откуда я узнала подробности её судьбы. Она написала, что я «подсмотрела её жизнь». Хотя мы обе понимали – это невозможно.

– Какая из ваших героинь больше всего похожа на вас?

– В какой-то степени каждая… и никто. Наверное, я ещё себя до конца не знаю.

– Ваше отношение к желанию «быть похожей на кого-то»...

– Любой человек по-своему уникален. Ему лучше развивать собственные качества, чем копировать чужие. Копировать кого бы то ни было — это отказываться от своей индивидуальности. Когда люди дополняют друг друга – это гармония. А когда повторяют – это соперничество, которое обречено на проигрыш. Копия всегда будет хуже оригинала.

– Планируется ли экранизация ваших книг? Как вы относитесь к экранизации романов?

– Это ещё одна моя мечта. Очень бы хотелось посмотреть фильмы по моим книгам. Хорошая экранизация – это совместное творчество писателя и группы людей (артистов, режиссёра, художника, оператора, композитора), которые вносят собственную неповторимую ноту, новые краски и новое дыхание. Это — расширение пространства романа, новый подход к сюжету и образам. Интерпретация идей и духа произведения не менее увлекательна, чем их создание.

– Ваш жизненный девиз?

– Никогда ни при каких обстоятельствах не изменять себе и своим мечтам.

– Что бы вы пожелали читателям?

– Любви к жизни. Без любви нельзя создать ничего стоящего… тем более написать книгу собственной судьбы. Все мы – авторы самого грандиозного романа: нашего великого и прекрасного бытия. Ведь история цивилизации – это океан, сотворённый капельками, каждая из которых содержит в себе всю его мощь.

Беседовал Иван Туляков.

(0)